Другая Грань. Часть 1. Гости Вейтары (СИ) - Шепелев Алексей А. - Страница 24

— По-разному. Например, это зависит от места. У себя в Кагмане, мы смотрим на дела, а не на облик. Но в Море, куда мы сейчас направляемся, всё по-иному. Нелюди, или, как их называют, нечки там могут быть только рабами. Так что, нам еще предстоит подумать, как представлять Наромарта, если в этом возникнет необходимость. Выдать его за человека никак не получится, чтобы распознать обман, не надо быть инквизитором Меча. Поэтому будет необходимо придумать что-то, не возбуждающее подозрений.

— Боюсь, мы как чужестранцы, тут мало чем можем помочь. Выдумывать придется тебе.

— Можно попробовать. Надеюсь, придумывать историю придется только для одного Наромарта? Или вскоре здесь кто-то еще появится?

— Не появится, — вздохнул эльф. — Рассчитывать на помощь из прежнего мира нам не приходится. Спасать ребят придется самим.

У Нижниченко крепло ощущение, что купец — далеко не основное занятие Йеми. В вопросах чувствовалась система, похоже, что судьба столкнула его с коллегой. А что, кто сказал, что на заре цивилизации у всяких там царей, королей и прочих господарей не могло быть своих специальных служб?

А если так, то сразу вставал вопрос — к добру это или к неприятностям? В первом приближении получалось, что к добру: кто лучше "тайного человека" может помочь им освоиться в абсолютно незнакомом мире. Только вот и подвести под смертельную опасность лучше такого человека тоже вряд ли кто сможет. Но сейчас и выбирать не приходилось, и интересы Йеми по всем прикидкам совпадали с их собственными.

— Тогда самое простое — выдать тебя за раба. Скажем, за раба Мирона.

— А какие отличительные признаки у рабов? — поинтересовался Нижниченко. — Одежда там, ошейник, клеймо?

— Одежда может быть какая угодно. Конечно, у большинства хозяев рабы носят лохмотья, но если богатому купцу пришла в голову блажь одарить раба таким замечательным плащом, то это его дело. Красиво жить не запретишь! А ошейники — в этих краях это всё-таки больше для людей. На нечку ошейник надевать нет смысла — и так ясно, что раб. Хотя, конечно, многие господа и нечек окольцовывают. То же самое и с клеймом. А вот насчет одежды для всех остальных — надо подумать. С одной стороны, купцы, как правило, носят одежды своего края, но, с другой, разве что у Жени та одежда, которую в этих местах видели.

— Ну, одежда — это не проблема, — рассудил Наромарт. — Раз Плесков — город, то там наверняка есть и базар, и лавки портных. Можно купить всё, что необходимо, были бы деньги.

— Так ведь с деньгами у нас… — печально произнес Мирон.

— Деньги у меня есть, я все же купец, если вы не забыли, — усмехнулся Йеми.

— Деньги есть и у меня. Точнее, не деньги, а то, что превращается в деньги без всякой магии, — Наромарт извлек из внутреннего кармана плаща костяной гребешок, украшенный искусно вырезанными узорами и парой медово-красных камушков. — В Плескове есть купцы, которые это купят?

— Конечно. Плесков — довольно большой город, и ювелиров там будет…, - кагманец помедлил, словно припоминая старых знакомых. — Да, дюжина точно наберется. Кстати, имейте в виду, что в Море считают дюжинами, а не восьмерками, как у нас.

— А десятками у вас где-нибудь считают? — поинтересовался Мирон.

— Десятками считают севернее: от Рунии и до самого Бихергена.

— За уроженцев тех земель мы не сойдем?

— А язык какой-нибудь из этих провинций вы знаете?

Оба путешественника промолчали.

— Тогда не следует и пытаться. Лучше представим вас обитателями Ольмарских островов, ольмарцы здесь встречаются реже, чем драконы. Хорошо бы было выдать Сашу за путешествующего юного аристократа. Балис будет его телохранителем, ты, Мирон — наставником, Женя — слугой, ну, а Наромарт — рабом. Но сможете ли вы себя вести так, чтобы не возбуждать подозрений?

— Будем стараться. Лучше нам всё равно вряд ли удастся придумать. Что тут знают про эти острова?

— Да почти ничего, ольмарцы не любят путешествовать. Пальмы, песчаные пляжи, жемчуга и кораллы… Тамошнего правителя называют тирусом, говорят, у него есть роскошный дворец из местного розового мрамора.

— Негусто…, - с сожалением констатировал Мирон, — но попробуем что-нибудь выжать и из этого.

— Я очень надеюсь, что долго вам притворяться не придется. Но, если поиски затянутся, то надо будет прикупить подобающую одежду, в первую очередь Саше, и тебе, Мирон.

— А как тут пересекают государственную границу? — задал беспокоящий его вопрос Нижниченко.

— Вброд, — коротко ответил Йеми.

— Я не про это. Пограничная стража какая-нибудь есть?

— Пограничная стража? — изумился кагманец. — Это что, около брода постоянно людей держать? А зачем? Если идет враг, то небольшой отряд его не остановит. А предупредить о приближении чужой армии… Найдется, кому предупредить…

— И что, никто не проверяет тех, кто въезжает в страну? — в свою очередь удивился Мирон.

— А чего их проверять? Пошлины купцы платят при въезде в город, а если кто на ярмарку едет, так на самой ярмарке и платят.

Ох, и живут же люди, подумалось Мирону. Специалист его уровня мог бы развернуться в этом мире так, что лет за десять его страна стала бы сильнейшим из государств. Никаких тебе проблем для агентов ни с паспортами, ни с визами, ни с таможенным досмотром… Ни с переходом границы для нелегалов. Только и заботы, что легенду грамотно разработать…

— Значит, до города нас никто не побеспокоит?

— Не должны.

— Тогда, я пойду передам наш разговор Балису и мальчишкам, — решил Мирон и выбрался из фургона.

— Скажи им еще, что скоро будет брод через Валагу. Чтобы были внимательны, — крикнул ему вслед Йеми, а потом обратился к эльфу:

— Скажи, Наромарт, а что ты говорил про богиню, которой ты поклоняешься?

— Я служу Элистри, богине моего народа. В том мире, где я жил раньше, её сила весьма велика. Но здесь я молился — и не почувствовал ответа.

— И что же будешь делать дальше?

— Молится и впредь.

— Не получая ответа?

— Я верю, что моя богиня меня не оставит.

— А разве она уже тебя не оставила?

— Ты считаешь богов за слуг, которые выполняют все пожелания тех, кто просит их о помощи?

— Нет, этого я не говорил, — усмехнулся Йеми. — Но боги, которых я знаю, не позволяют усомниться в своем присутствии.

— Не всё в богах понятно смертным, на то они и боги. И я не знаю, что доступно Элистри в чужом для неё мире. Могу лишь сказать, что и за пределами моего мира она дважды спасала меня.

— А твое появление здесь не связано с её волей?

— Сложно сказать. Я сам не до конца это понимаю. Мне кажется, что это не противоречит её воле, но не более того. По большей части это всё же чистая случайность. Представь себе маленький остров в огромном океане. Туда можно попасть, если кто-то знает, как нужно плыть. Можно искать новые земли и случайно выплыть к этому острову. А можно быть случайно выброшенным туда во время шторма.

— И вы…

— Можно сказать, мы занесены в ваш мир тем, что можно уподобить шторму.

— И все же твоя богиня тебя не спасла? — недоверчиво переспросил Йеми.

— Могу только повторить: я понимаю это так, что ей угодно, чтобы я прошел этот путь. Такова её воля.

— Н-да, интересно. Знаешь, когда мы освободим детей, я бы хотел пригласить тебя в Приг, чтобы ты побеседовал со священниками Иссона. Думаю, это будет интересно и им и тебе.

— Элистри учит чтить других богов, но есть боги, чьи служители очень агрессивны к чужим культам.

— Изонисты не из таких, — успокоил его Йеми.

Наромарт хотел воспользоваться случаем и поподробнее расспросить местного жителя о вере изонистов и о таинственной катастрофе, так повлиявшей на магию в этом мире, но в этот момент в повозку влез Женька.

— Наромарт, там Мирон сказал, что мы будем переезжать реку вброд?

— Точно, — не оборачиваясь, откликнулся Йеми.

— А вода в повозки не зальется?

Черный эльф досадливо поморщился. Как он мог забыть о том, что проточная вода для маленького вампира смертельно опасна. А защитит ли от неё Женьку кольцо Элистри, это еще большой вопрос.