Другая Грань. Часть 1. Гости Вейтары (СИ) - Шепелев Алексей А. - Страница 25

— Может и зальет немного, — по-своему понял беспокойство подростка кагманец. — Неужели не догадаетесь припасы приподнять?

— Да я не за припасы переживаю, — буркнул Женька.

— Понимаешь, Йеми, Женя… болеет. И если он промокнет, то это может ему сильно навредить, — попытался как-то объяснить ситуацию Наромарт.

Йеми был уже готов задать вопрос, не та ли эта болезнь, что и у похищенной девочки, но в последний момент решил промолчать. Сейчас они были союзниками, и любые трения в отряде его только ослабляли. А начни Йеми выяснять, что и как — размолвки не избежать.

К тому же Женя и Анна-Селена были вовсе не похожи на тех мертвяков, которых Йеми боялся просто панически. При встрече он не заподозрил в них ничего подобного, да и Риона ничего не ощутила. И только чутье обитательниц Кусачего леса обнаружило истинную природу бледных детей.

А еще ему показалось, что пришельцы знают друг о друге далеко не все. Судя по выражению лица Мирона, тот не понял, почему Йеми назвал Женю и Анну-Селену отдельно от остальных. Если это действительно так, то последствия открытия тайны становились еще более трудно предсказуемыми, а её сохранение, напротив, могло принести большую пользу.

— Можешь залезть на крышу повозки, — предложил кагманец. — Там вода тебя точно не достанет. Только не свались.

— Действительно, хорошая идея, — согласился черный эльф. — И надень-ка мой плащ, чтобы тебя там ветром не продуло.

— Спасибо, — кивнул Женька. Он знал, что ночью плащ способен носить по воздуху своего владельца — стоит только этого пожелать. Вообще, подросток предполагал, что у этой одежды еще немало волшебных свойств, но поговорить об этом с Наромартом все никак не выпадал случай.

Накинув плащ, маленький вампир полез на крышу повозки.

— Осторожно, — услышав шебаршение, произнес Йеми. — Как бы плащ в колесо не попал. Тпру!

Ушастик послушно остановился.

— Теперь полезай, — кагманец обернулся и его взгляд упал на меч Наромарта.

— Вот те раз, ты еще и с мечом ходишь?

— А что в этом такого? — неподдельно удивился черный эльф.

"Такого" в этом было даже не много, а очень много. Маг, который умеет сражаться мечом (не ради же красоты он, в самом деле, таскает на поясе эту железяку) — это было столь же удивительно, как и пришельцы из другого мира или почти совсем живые дети-мертвецы. Но это Йеми тоже решил отложить на потом, а пока что ограничиться более понятным объяснением своего изумления.

— В Море длинный меч разрешено носить только благородным лагатам. Людям, аристократам, но не в коем случае — не рабам. Если тебя увидят с мечом, ты будешь немедленно казнен. Так что, тебе лучше отдать свой меч Саше, раз мы решили, что он будет аристократ.

— Это невозможно. Я не отдам свой меч никому.

— Наромарт, ты не понял. С этим мечом тебя казнят. Убьют, я хочу сказать.

— Я все понял, — уверенно произнес эльф. — Но отдавать меч я никому не стану. Под плащом он невиден, а кто станет обыскивать раба?

— Согласен, рабов при хозяине обычно не обыскивают, но все равно это огромный риск. Любая случайность…

— Этот меч мне очень дорог, я готов рискнуть.

— Но ты рискуешь не только собой, но и нами…

— Ты сказал, что казнят меня. Неужели в империи наказывают хозяев за преступления их рабов?

— Раб — собственность хозяина и ничего не может предпринять без его воли. Если раб нарушает закон, то и хозяин подлежит наказанию.

— Хозяина тоже казнят?

— Вообще-то нет, — вынужден был признать Йеми. — Оштрафуют.

— Тогда вопрос решен.

— Не совсем, — вздохнул купец, — у тебя и плащ-то для путешествий по Море не слишком подходящий…

— Ты, вроде бы, говорил, что хозяева могут одеть своих рабов во что угодно?

— Говорил, не спорю. А сейчас вот подумал, что такой плащ постоянно наталкивает на мысль о том, что его обладатель — маг. Уж больно у него узоры подозрительные. Как бы нам не пришлось объясняться по этому поводу с инквизиторами. А если учесть, что ты и вправду — маг, то такое будущее меня совсем не радует. Способы доказать твои магические способности у них найдутся.

— А чем помогло бы делу, если бы я надел другой плащ?

— Нечек, владеющих магией, почти не осталось. Ты, конечно, будешь все время привлекать внимание инквизиторов, которые охотятся за нечками, но пока мы рядом, тебе ничего не грозит: без серьезных причин они не осмелятся схватить раба на глазах у его господина. Тем более, если господин — иностранец. Насколько в Море не считаются со своими подданными, настолько почтительны к чужеземцам. А вот заподозрить в тебе волшебника смогут только в том случае, если ты сам чем-то подтолкнешь их мысль в этом направлении. Например, тем, что будешь везде расхаживать в подозрительном плаще.

— Хорошо, — кивнул Наромарт, — Плащ — не меч, с ним я могу расстаться. Я готов надеть другую одежду, если это поможет нам найти детей.

Стал явно заметен уклон дороги вниз. И почти сразу же темные силуэты деревьев отступили в стороны, и впереди в свете звезд и лун серебром и золотом блеснула широкая лента реки. Никак не меньше километра, на глазок прикинул Балис.

— Это ж как Дон под Ростовом, — с восхищением в голосе произнес Сашка.

— Где-то так, — подтвердил Мирон. В Ростове-на-Дону он несколько раз бывал проездом еще в советское время, город ему нравился. К сожалению, в раздираемой политическими склоками Северной Федерации, Ростов, как и другие города, с каждым годом все больше приходил в упадок. Куда, скажите, это годится, если в центральной городской гостинице горячая вода отсутствует как природное явление? А холодную дают по какому-то очень случайному графику, так, что, отправляясь в туалет, приходилось на всякий случай прихватывать графин с заранее запасенной водой.

А уж сочетание ампирной лепки и ободранной краски на стенах холла вообще порождало мысли о том, что находишься не в отеле, а в каком-то кошмарном сне… Сейчас Мирон бы сказал, что его нынешние впечатления куда более реальны. Во всяком случае, куда более логичны. Даже там, где он пока не мог выявить причинно-следственные связи, чувствовалось их существование. А вот как совместить постоянные выкрики с парламентской трибуны о национальной гордости с разрухой даже не в глубинке, а в крупнейших городах страны — он не понимал. Если тут и была логика, то какая-то особенная. Доступная политикам, но не понятная простым гражданам.

— А чего это Наромарт на крышу вылез? — поинтересовался Балис, и тут же поправился: — Да это же Женя в плаще Наромарта. Что еще за странности?

Сашка пожал плечами.

— А кто его знает? Залез и залез.

— Много тут непонятного, — задумчиво произнес Мирон. — Такой запутанный клубок — нарочно не придумаешь.

А потом решительно подытожил:

— Но ничего, распутаем!

— Слишком много загадок сразу, — поддержал друга Гаяускас. — Не знаешь, кому верить, во что верить…

— Вы Мирону Павлиновичу верите, а он — Вам. Начало уже есть, — неожиданно выдал Сашка.

— Начало хорошее, — кивнул Нижниченко. — А дальше как?

Вступление подростка в разговор его обрадовало: после того, как Наромарт вызвался подвести путешественников до города, и стихийно сложилась небольшая компания, Саша замкнулся, ушел в себя. Мирон видел, что мальчик не то чтобы не доверяет кому-то из встречных, а просто стесняется незнакомцев. Что бы там он не испытал в Гражданскую войну и после попадания на Тропу, но все же подсознательно он пока смотрел на взрослых снизу вверх. Может быть, даже не признаваясь себе в этом. И исправить такое состояние могло только время. Поэтому Нижниченко не пытался как-то искусственно втянуть его в разговоры — сам должен дозреть. Вот, похоже, и дозрел.

— Дальше? Дальше вы оба, в конце концов, поверите в то, что я уже говорил: на Тропу плохие люди просто не попадают. И станете доверять всем, с кем вместе оказались на Тропе.

— Вот что интересно, когда Наромарт рассказывал о Дороге, он почему-то обошел этот важный момент, — заметил Балис.