Случайный поцелуй - Бойл Элизабет - Страница 59

Пожав плечами, Джек кивнул.

– И что ты о нем скажешь? – Не дождавшись его ответа, Миранда продолжила: – Ты можешь представить меня в его постели?

Волна жгучей ревности, под стать недавно бушевавшему шторму, захлестнула его. Оксли? Прикасается к Миранде?

– Я тоже так думаю, – сказала она. – Ты спас меня в тот вечер.

– Но мне показалось, ты назвала меня никчемным повесой.

– Ты им и был. – Миранда потянула его за руку, уводя от могил, от смерти, от прошлого. – Но я знала, что в тебе живет кто-то еще.

– И кто же это? – осмелился спросить Джек.

– Герой, – ответила Миранда и, открыв его ладонь, положила в нее пуговицу.

– Твоя таинственная пуговица, – сказал он, не понимая, почему Миранда хочет отдать ее.

– Твоя пуговица. Джек ничего не понял.

– Эта пуговица в тот вечер оторвалась от твоего сюртука. Я увидела ее на полу и подняла, когда мать потащила меня прочь. Я берегла ее все эти годы. Хранила, потому что знала, что в тот момент я встретила мужчину моей жизни. – Она улыбнулась. – Ты же знаешь, я слишком практична и могу влюбиться только в героя, не меньше.

Джек взял пуговицу, которая давно интриговала и дразнила его. Вспомнив, что сказал, когда увидел ее впервые, Джек понял, что был прав – она принадлежала болвану.

– Я не герой. И не имею намерений им притворяться.

– Извини, но я с тобой не согласна, – возразила Миранда. – Леди Джозефин рассказала мне, как прошлой зимой, когда никто не осмеливался пуститься в плавание, ты украл у сэра Норриса яхту и вышел в открытое море, чтобы доставить домой Клифтона и Темпла.

– И чуть не утонул.

– Но ты рискнул и добился успеха. Бердуилл рассказал, что ты почти все ночи проводил в башне, наблюдая за кораблями, и посылал отчеты в Адмиралтейство. Что ты спас множество жизней и помог кузену Темпла, капитану Данверзу, захватить много французских военных кораблей.

Джек молча пожал плечами.

– Что три месяца назад, когда Малколм пытался вернуться к Клифтону в Испанию, ты нанял ему корабль в Гастингсе. И полтора месяца вам с Бердуиллом и Бруно нечего было есть.

– Зато у нас был полный погреб, а с хорошим вином и пустую овсянку можно проглотить.

Миранда просияла, ее улыбка согрела его сердце.

– Ты не бросишь работу из-за меня. На карту поставлена не одна жизнь.

– Нет, – тряхнул головой Джек. – Я сделал все то, о чем ты сказала, но я все время боялся. Меня все время терзал страх провала. Эта жизнь сводила меня с ума.

– Тогда тебе нужно немного отдохнуть, – сказала Миранда.

Джек знал, о чем она говорит.

– Никогда. Если ты думаешь…

– Хочу и буду, – перебила его Миранда. – С твоего согласия или без оного. Думаю, леди Джозефин сможет представить меня своему отвратительному мистеру Пимму, и тогда я предложу свои услуги вместо тебя.

– Нет, не будешь, – ответил Джек, обретая прежний темперамент. – Я запрещаю.

– Вздор! – фыркнула Миранда, в точности копируя леди Джозефин. – Я буду этим заниматься, с твоей помощью или без нее.

– Но почему, Миранда? Почему ты этого хочешь, когда видела, какой ценой дается эта работа?

– Ради нас, – ответила она со страстью, которая зажгла огонек в его сердце.

Крошечная искра начала разгораться.

– Какое будущее ждет наших детей, если мы ничего не сделаем? Если не станем бороться с грозящим нам тираном? – Она указала на оставшиеся позади могилы Тремонтов: – Ты думаешь, их жертвы были напрасны? Лорд Даглас помогал снаряжать корабли во время Столетней войны. Петиция Тремонт укрывала роялистов и мешала попыткам предков сэра Норриса пособничать Кромвелю. Ты сильное и благородное звено в этой цепи и должен исполнять свой долг.

Глянув Миранде в глаза, Джек увидел в них страсть.

Черт, похоже, она настолько лишилась рассудка, что поверила в него. И ее вера, ее преданность разжигали огонь в его сердце.

Но она сказала что-то еще.

«Наших детей».

Джек огляделся и увидел Тислтон-Парк глазами Миранды. Дом, надежная тихая гавань в бурном мире. Зеленые лужайки. Смех детей.

Джек обнял ее и притянул к себе.

– Я не смогу справиться с этим один.

– Конечно, – ответила Миранда. – Никто этого от тебя и не ждет. У Темпла есть его Диана. У Малколма был брат. И ты нужен мне, как я нужна тебе.

Миранда прижалась головой к его груди, и он ей поверил. Поверил в свою судьбу, в их общее будущее, в счастливый смех их детей.

Детей? Джек снова посмотрел на Миранду, вспомнив, как они провели утро.

– Черт! – пробормотал он. – Нам нужно пожениться.

Вместо того чтобы обидеться на лишенное всякого романтизма предложение, его практичная нареченная облегченно вздохнула:

– Слава Богу! Я так надеялась, что ты не забудешь и не передумаешь.

Рассмеявшись, Джек наклонился поцеловать ее. Крепко и страстно, позволив сердцу петь от счастья, от радости любви. Но вскоре им помешали.

– Вот вы где, Тремонт! Джек сердито нахмурился.

– Сэр Норрис? Чем обязаны удовольствию видеть вас? – сказал он, не скрывая раздражения.

– Скорее это для меня удовольствие, – ответил баронет, махнув рукой четырем огромным парням, которые внушили бы страх даже Бруно.

– В чем дело, сэр? – потребовал ответа Джек, заслоняя собой Миранду. Глянув на дом, он увидел, что через лужайку быстро шагают Темпл и Клифтон.

– Я пришел арестовать вас, – объявил сэр Норрис.

– Пора прекратить эту чепуху, – возмутился Джек. – Если уж кого и надо посадить в тюрьму, так это вас за убийство Малколма Грея.

Упрямый баронет покраснел, но стоял на своем, правда, соблюдая вежливость.

– Вы бежали из королевской тюрьмы, взломав двери, и вчера угрожали мне, верному слуге его величества, во время исполнения долга. Я мог бы вас повесить, но, учитывая… скажем так, ваши заслуги, я подписал ордер на ваш арест. – Он подал Джеку бумагу.

– Тридцать дней! – воскликнул Джек. – Вы не можете запереть меня на целый месяц.

Он отдал документ Темплу, тот, просмотрев содержание, передал бумагу Клифтону.

– Чертов болван! – вспылил Джек. – Вы не можете меня арестовать.

Сэр Норрис важно выпятил брюшко.

– Именно могу, и я это сделаю. – Он наклонился ближе. – Неужели вы не понимаете, Тремонт, что я должен это сделать? Что подумают, если я, судья, позволю вам остаться безнаказанным? Мои собственные подчиненные перестанут выполнять мои приказы. Вы понимаете, о чем я говорю?

Обернувшись, Джек увидел, что Темпл одобрительно кивает.

– Я вас понимаю, сэр Норрис, – сказал маркиз. – Положение чертовски затруднительное. Но похоже, это верное решение.

Джек задохнулся от возмущения. Его друг совсем рехнулся?

– Темплтон, как ты можешь соглашаться с этим… – Он удержался от того, чтобы сказать с «этим дураком», и закончил: – С этим типом? – Сунув руку в карман, Джек вытащил пулю, которую Бердуилл извлек из груди Малколма. – Вот доказательство, что в камере должны сидеть вы, сэр Норрис. Эта пуля настигла отважного и благородного человека. И расплачиваться за это должны вы, а не я.

Взглянув на лежащий на ладони Джека кусочек металла, сэр Норрис покачал головой:

– Она не английская.

– Что значит – не английская?

– Пуля не мушкетная. Мои люди такими не пользуются, – ответил сэр Норрис.

Подошла Миранда и, к досаде Джека, сказала:

– Она не английская, Джек. Это французская пуля. Для пистолета.

Джек посмотрел на Темпла и Клифтона. Они пришли к такому же выводу.

– Марден, – сказал Темпл.

Джек покачал головой. Значит, этот негодяй в ту ночь сидел в башне, поджидая их. И воспользовался огнем береговой охраны, чтобы взять реванш.

– Я найду всех, кто помогал ему, и заставлю их заплатить, – поклялся Джек и повернулся к сэру Норрису. – Должен извиниться перед вами, сэр. – Нужно уладить размолвку с соседом и помочь Клифтону и Темплу осуществить их планы.

– Вы можете сделать это из своей камеры, – ответил баронет.

– Вы все-таки хотите арестовать меня?