Случайный поцелуй - Бойл Элизабет - Страница 60

– Конечно, – сказал сэр Норрис. – Я должен наблюдать за порядком, и, если позволю вам уйти от правосудия, любой мошенник решит, что ему это тоже удастся. – Он махнул рукой своим помощникам, чтобы они увели Джека.

Тот повернулся к друзьям:

– Сделайте что-нибудь!

Темпл и Клифтон лишь плечами пожали.

– Если сэр Норрис запрет тебя, это подтвердит твою сомнительную репутацию в обществе, – убеждал его Темпл, – и поможет замаскировать твою работу.

Клифтон согласно кивнул:

– Помню, Малколм однажды два месяца просидел в тюрьме за воровство, лишь бы не выдать себя. Такая у нас работа.

– Но я собирался жениться на Миранде, – тряхнул головой Джек.

Она взяла его за руку, присоединив к его возражениям свой голос:

– Мы не можем пожениться, если Джек будет в тюрьме. Темпла это скорее позабавило, чем убедило.

– Что ж, думаю, за тридцать дней викарий успеет огласить имена вступающих в брак, а у мисс Мабберли будет время подготовить свадьбу. – Темпл кивнул сэру Норрису: – Уводите.

Миранда пыталась встать на пути у подручных сэра Нор-риса, но Темпл оттащил ее в сторону.

– Как вы могли это допустить? – набросилась она на маркиза.

Темпл рассмеялся:

– Когда-нибудь вы меня за это поблагодарите. Ему нужно время, чтобы обдумать свое будущее, ваше общее будущее, мисс Мабберли. Арест удержит его от поспешных и сумасбродных попыток восстановить свое доброе имя.

Прижав руки к груди, Миранда смотрела, как отвратительный сэр Норрис уводит ее возлюбленного в тюрьму.

– Если он через месяц передумает жениться на мне, вы оба мне за это ответите, – сурово посмотрела она на маркиза.

Он рассмеялся.

Темплтон, один из лучших агентов разведки, знал, что такое страх. Когда маркиз повернул к дому, Миранда услышала, как он негромко сказал Клифтону:

– Слава Богу, она на нашей стороне.

Эпилог

Джек взад и вперед шагал по тюремной камере. За месяц, проведенный в крошечном помещении, он чуть с ума не сошел. И главным образом от того, что не мог проводить ночи с Мирандой. Она, как и обещала, приходила к нему каждый день. Рассказывала о переменах в Тислтон-Парке, о сокровищах, которые они с девочками обнаружили на антресолях и в погребах, и, шепотом, об агентах, которых принимали и отправляли.

Каждый день Джек притягивал Миранду к себе, насколько позволяли толстые металлические прутья тюремной решетки, и целовал. Целовал так, что у нее подкашивались ноги, и она выходила из тюрьмы с обворожительной улыбкой на всегда искушающих, соблазнительных губах.

Но сегодня истекал срок его заключения. С минуты на минуту должен появиться сэр Норрис и выпустить его на свободу.

И тогда между ними не будет решетки.

Джек долгий месяц мечтал об этом дне, когда никто и ничто не помешает им ночью.

Черт побери… днем, если дело касается этого. Судя по той просьбе, что она прошептала ему вчера на ухо, Джек сомневался, что Миранда станет возражать.

Снаружи донесся скрип колес. Джек остановился и прислушался.

Карета остановилась у здания тюрьмы. Сэр Норрис! В назначенный час. И к тому же прибыл в карете. Пытается придать этой насмешке над правосудием официальный вид.

Теперь, когда баронет узнал правду о Тислтон-Парке, он стал постоянным гостем. Предлагал удобные места для высадки на берег, сообщал имена своих многочисленных партнеров в Кале, словом, всячески выражал готовность послужить королю и отечеству. Джек уже подумывал, не отправить ли сэра Норриса вместе с Темплом во Францию.

Это будет хорошим наказанием маркизу за то, что поддержал намерение сэра Норриса арестовать Джека.

Но в дверях появился не коротенький пухлый баронет, а высокий величавый мужчина. Оглядев чистенькую, но маленькую тюрьму, он презрительно фыркнул.

Джек отпрянул.

– Паркертон!

– Я рад, что ты узнал меня, – сказал брат Джека, входя в помещение так, будто это лондонский салон: вскинув нос и поигрывая тростью.

Паркертон был настоящим герцогом, в этом его никто не мог превзойти.

– Какого черта ты тут делаешь? – спросил Джек.

Хотя все остальные члены семьи раболепствовали и лебезили перед герцогом, Джек никогда не мог заставить себя склониться перед занимавшим высокое положение братом.

– Думаю, лучше спросить, что тут делаешь ты. – Паркертон огляделся и снова фыркнул: – Хотя это неудивительно. Мама всегда говорила, что в один прекрасный день ты поставишь всех нас в крайне неприятное положение.

Джек подавил приступ раздражения. Как только сэр Норрис появится здесь и выпустит его на свободу, он не станет выслушивать нотации брата, а бросится к Миранде.

– Это все? Ты приехал торжествовать и прочесть мне лекцию? Тогда заканчивай быстрее. У меня на сегодня другие планы.

– Нетерпелив, как всегда, – сказал герцог. – Вообрази себе мое удивление, когда в Паркертон-Холл прибыла повозка и я получил это дерзкое письмо.

Паркертон вытащил лист бумаги и передал через решетку брату. Не узнав почерка, Джек начал читать.

Его светлости герцогу Паркертону Паркертон-Холл, Сомерсет

Ваша светлость,

как будущая хозяйка Тислтон-Парка я составила опись имущества и обнаружила многочисленные портреты и вещи, оказавшиеся здесь не по воле их владельцев.

Поэтому я возвращаю портреты ваших предков и поручаю их вашей заботе. Я полагаю…

«Полагаю»? Джек усмехнулся. В этом Миранда похожа на Паркертона. Ее «полагаю» – это приказ, отданный с такой же изобретательностью, с какой она подожгла бочонок с порохом.

Он продолжал читать.

Я полагаю, что вы окажете им гостеприимство, как и надлежит Тремонту. Возможно, приняв их в свой дом, вы положите конец размолвкам, на долгие века разделившим вашу уважаемую и благородную семью.

С уважением, мисс Джейн Портер.

Джек закашлялся, стараясь скрыть смех. Дерзкая девчонка, она поставила на место Паркертона.

Он не знал, как благодарить Миранду за то, что видит брата таким раздосадованным.

– Ну? – требовательно сказал Паркертон.

– Что – ну?

– Как, черт побери, тебе удалось найти такую потрясающую женщину?

Джек встретился взглядом с герцогом. Паркертон улыбался. И не кончиками губ, а широко и весело.

– Я тут же отправился сюда, чтобы преподать этой дерзкой особе урок хороших манер, и чуть не упал, когда увидел в музыкальном салоне тетю Джозефин за фортепьяно.

Герцог приподнял бровь, словно ожидая объяснений или даже извинений за то, что его оставили в неведении. Но Джек не собирался делать ни то, ни другое.

Паркертон продолжал:

– Потом ко мне пристала мисс Лангли и больше часа терзала вопросами о достоинствах всех холостых герцогов королевства. – Он передернул плечами. – Боюсь, когда она немного подрастет, им не поздоровится. Потом меня загнали в угол еще две мисс, одна из которых поразительно похожа на пытавшую меня о герцогах. Они сочиняли пьесу о злоключениях нашей семьи и желали знать, в чем у меня проявляется безумие Тремонтов, чтобы вставить довлеющее надо мной проклятие в последний акт, который они почему-то назвали «Поцелуй пирата». – Паркертон потер лоб. – Меня спас Бердуилл, который, слава Богу, ничуть не изменился…

«Много ты понимаешь», – подумал Джек.

– …и отвел меня наконец к мисс Портер, которая с твоим секретарем проверяла бухгалтерские книги. – Герцог вздохнул. – Никогда не думал, что Тислтон-Парк может быть прибыльным, но мисс Портер ухитрилась это сделать. Хотя я не уверен, что все ее начинания законны. – По взгляду брата Джек понял, что тот не одобряет сомнительные и рискованные затеи.

Джек пожал плечами. Что он мог на это сказать? За месяц Миранда так повысила доходы от контрабанды, что сумела покрыть все расходы Тислтон-Парка, и теперь имение приносило значительную прибыль.

Но брат еще не закончил.

– Если ты не собираешься жениться на ней, я назначу ее управлять всеми моими владениями. Такой умной и решительной женщины я никогда не встречал.