Змеиное проклятье - Болотников Сергей - Страница 70

– Может быть. – Ответил Лапников. – превращаться то больше некому, кроме нас. А нас хранит Сивер. Может быть.

Сквозь снегопад они увидели музей. Все то же строение, гнилостного мерзкого цвета, с отвалившейся треснутой штукатуркой, открывающей красный пористый кирпич. Гроза шла на убыль. В деревушке за рекой она уже закончилась и там установился все тот же спокойный вечер в конце августа. От высыхающей травы шел пар, а воздухе пахло озоном и на удивлении легко дышалось.

Трое оставшихся в пределах этих двадцати километров людей нырнули в темноватый зев музея, и застыли у входа в подвал. Темно, но на крюке над дверью остался один единственный фонарь тип "летучая мышь". Три других они использовали при прошлом посещении и над ними не висел тогда Щербинский поливая окрестности огнем.

– Ну что? – спросил Серега оборачиваясь на остальных. – Полезем вниз?

Лапников кивнул, Леонид промолчал, вид у него был подавленный, замученный. Сергей приоткрыл дверь и стал спускаться в темноту. Странно но теперь это было удивительно легко и не страшно. Приезжий помнил первый спуск, помнил, как тряслись они тогда и пугались даже собственной тени. Конечно, тогда они спускались вниз в темноту и холод, а сверху оставляли теплый летний день. И опасность грозила снизу из подземелья. Теперь же все на оборот. В подвал спускаешься, чтобы найти там защиту от того что летит с неба, спускаешься в темноту, чтобы уберечься от пламени. Подумать только как быстро может менять страхи человек.

Они быстро спустились, почти сбежали, по лестнице, и Сергей оживал прямо на глазах. Он вообще уже довольно долгое время отходил от побоев, и сейчас чувствовал себя готовым к действию, если только это действие не будет еще одним боем с монстром оборотнем.

Вот и ржавая дверь впереди, а под ней засохла красноватая лужа, от лежавшего здесь змеюка. Сергей как сейчас помнил этого обращенца. Видно несчастный скрылся здесь, когда почувствовал, что запахло жаренным. Но змеиное проклятье настигло его и здесь, здесь его оно и убило, или он сам убил себя, решив что ему уже не помогут.

Лапников неожиданно очутился впереди и уже открывал дверь, осторожно заглядывая туда. Сергей подошел ближе и встал позади.

– Ну? – спросил он.

– Тишина. – Свистящим шепотом сказал Лапников и отворил дверь полностью.

Там и правда была тишина, полная, неподвижная, ледяная. Где трусливые обладатели страшных красных глаз. Прячутся как всегда в темноте или ушли как все остальные на дно пруда? Лапников поднял фонарь повыше и посветил. Скудный свет озарил стальной канцелярский столик и массу бумаг на нем. Еще он осветил печку буржуйку, которой прячущийся здесь селянин согревался в холодающие ночи. И все равно никого. И нет даже ощущения что на тебя все время смотрят.

– Они ушли – сказал Лапников и повесили фонарь над столиком.

Леонид осторожно вошел в дверь позади. Повертел головой:

– Вы что здесь уже бывали?

– Бывали, тогда здесь было страшное место. Теперь здесь убежище. Давайте как растопим печку.

Леонид поднял ворох бумаги, негнущейся рукой, вопросительно глянул на Сергея. Тот кивнул.

И вот, подборки "Черепиховской правды" за 40-70 годы отправилась в печку. Огонь весело трещал, сыпал искрами, принимая хоть и слегка отсыревшую, но все-таки так хорошо горящую бумагу. Буржуйка раскалилась, воняла дымом, но если сидеть совсем рядом с ней, то можно наконец было согреться. Выгнать из костей могильный холод погреба. Все трое сгрудились вокруг печурки, смотря в огонь и медленно отогревались.

Еды не нашлось. Печально но бывший узник обитатель этого архива все съел. Может и выполз поэтому наружу, терзаемый голодом, замученный постепенным превращением в змею.

Печально, потому что оставшихся трое горожан не ели уже полтора дня. А голод плохое сочетание с холодом.

– Ну ладно, – сказал Сергей, спихивая свою телогрейку поближе к огню сушиться, – от холода мы уже не умрем. Это хорошо. Но что дальше?

Он сидел почти вплотную к печурке, чуть ли не обжигаясь. В своей странной длинной рубахе, заляпанной теперь бурой засохшей кровью. Бурой, вперемешку с водянистой зеленоватой. Вид у Сергея был дикий.

– Отогрелись. – Произнес Леонид. – А что дальше я не знаю. Лично я теперь думаю как бы мне удержаться в рассудке.

– Вообще есть способ. – Сказал Лапников. – Есть. Он конечно безумный. Сумасшедший. Но разве не такой весь этот окружающий на мир?

– И что же за способ?

– Когда ты мотался змей по лесам, – произнес писатель, – я свел знакомство с оставшимися Черепиховцами, и от одного такого болтуна, что любил потрепаться, прежде чем его унес маленький крылатый змей, узнал, что есть тут в районе села военная база.

– Вот это действительно бред. Какая база может быть в глухом лесу? Что им там делать?

– Ну обычной то не должно. А эта была особой. В общем то это одна из тех забытых баз, где находятся ракеты с ядерным зарядом. Таких пусковых шахт много запрятано по лесам, да по тайге на случай войны с Америкой. Их делали во время холодной войны. А теперь там запустение.

– А селянин то откуда это знал? – спросил Серега – про базу секретную?

– А он на ней служил – просто ответил Лапников.

– Как?!

– До последнего месяца там находился маленький гарнизон. Они там кое-как следили, чтобы оборудование не растаскивали местные. Скука была страшная, солдаты разбегались. Вот и этот ушел, стал жить в селе. Про них уж и позабыли давно.

В печи треснул огонь. Серега хмыкнул. Потом сказал:

– Значит тут есть база. Бред, но что-то подобное я читал в газетах. И ты даже знаешь где эта база находится?

– Да, я расспросил довольно подробно. Знаю, и это не так далеко отсюда.

– И что ты думаешь мы найдем там?

– Кучку змей от гарнизона, если не расползлись, и вооружение в целости.

– И ты думаешь мы сможем убить из оружия твоего дракона?

– Сможем.

– Это же Щербинский.

Лапников замолчал, тоскливо взглянул в огонь, что был бесшабашен и не имел проблем. Затем произнес:

– Щербинский мертв. Осталась только огромная кожистая гадина! И мы убьем ее!!!

– Я за – сказал Серега – туда надо идти через заснеженный лес, кишащий монстрами, но это лучше, чем оставаться здесь, загнанные под землю как крысы или кроты. Нас наверняка убьют, но после всего происшедшего это не так страшно. Леонид ты как?

– Мы пойдем – ответствовал тот – мы погреемся еще чуть и чуть и пойдем. Через ночной заснеженный лес с маленькой надеждой найти спрятанную военную базу.

Снова все замолчали. Слышно было как с оттаявшего потолка капает крупными каплями вода. Одна упала на печку и зашипела. Сергей поднялся:

– Ну что тогда тянуть. Гроза закончилась, больше все равно ничего не изменится. Пойдемте.

Они поднялись, оставили фонарь зажженным, печку горящей. Все равно возвращаться не придется. В любом последующем варианте. Тяжело двинулись вверх по лестнице, каждый в своих думах.

– Зайдем в музей. – Предложил Серега.

– Зачем? – вяло спросил Лапников.

– Нам нужно нечто острое чтобы зарубить оборотня на камне. Может поймаем какого по пути.

– И что ты хочешь взять?

– Меч. – Сказал Сергей.

– Ну меч так меч, – ухмыльнулся Леонид, тащащийся сзади. – Только его надо наточить. Там в уголке я видел древний точильный станок.

Приезжий кивнул. Почему-то ему казалось, что ритуал будет верным только если применять именно меч.

Они вышли из подвала и сразу испуганно уставились на небо. Снегопад прекратился. Гроза тоже, и темное небо было холодно и беззвездно.

А главное пусто. Ни следа дракона. Может он улетел? Как бы то ни было они сразу нырнули в тень под уцелевшей часть потолка и под эти навесом вкрались в зал.

С того времени как Сергей видел его последний раз месяц назад, Черепиховский музей изменился до неузнаваемости. Он и раньше то не выглядел трезво, с этим отсутствующим потолком и стенами в зеленых потеках. А уж теперь вообще потерял вид какого то либо жилого дома. Пред ними простирался зал, пол которого был закрыт снежной нетронутой равниной, из которой дико и нелепо, как непонятные торосы или айсберги торчали стеклянные музейные витрины. И снег и стекло переливалось в холодном зимнем свете, что царствовал вокруг, блестели, и наводили жуть.