Ленинградский дневник - Берггольц Ольга Федоровна - Страница 20

20

«Ничто не вернется…»

Ничто не вернется.Всему предназначены сроки.Потянутся дни,в темноту и тоску обрываясь,как тянутся эти угрюмые, тяжкие строки,которые я от тебя почему-то скрываю.Но ты не пугайся. Я договор наш не нарушу.Не будет ни слез, ни вопросов,ни даже упрека.Я только покрепче замкнуопустевшую душу,получше пойму, что теперьнавсегда одинока.Она беспощадней всего,недоверья отрава.Но ты не пугайся,ведь ты же спокоен и честен?Узнаешь печали и радости собственной славы,совсем не похожей на славу отверженных песен.Я даже не будуиз дому теперь отлучаться,шататься по городув поисках света людского.Я всё потеряла –к чему же за малость цепляться.Мне не во что верить,а веры – не выдумать снова.Мы дачу наймем и украсимкак следует дачу –плетеною мебелью,легкой узорчатой тканью.О нет, ты не бойся.Я так, как тогда, не заплачу.Уже невозможно – уже совершилось прощанье…Всё будет прекрасно,поверь мне, всё будет прекрасно,на радость друзьям и на завистьсемействам соседним.И ты никогда не узнаешь,что это – мертво и напрасно…Таков мой подарок тебе – за измену –последний!1949

«Сегодня вновь растрачено души…»

Сегодня вновь растрачено душина сотни лет,на тьмы и тьмы ничтожеств…Хотя бы часть ее в ночной тиши,как пепел в горсть, собрать в стихи…И что же?Уже не вспомнить и не повторитьвысоких дум, стремительных и чистых,которыми посмела одаритьлжецов неверующих и речистых.И щедрой доброте не просиять,не озарить души потайным светом;я умудрилась всю ее отдатьжестоким, не нуждающимся в этом.Всё роздано: влачащимся – полет,трусливым и безгласным – дерзновенье,и тем, кто всех глумливей осмеет, –глубинный жемчуг сердца – умиленье.Как нищенка, перед столом стою.Как мать, дитя родившая до срока.А завтра вновь иду и отдаювсё, что осталось, не приняв урока.А может быть – мечты заветней нет, –вдруг чье-то сердце просто и открытотакую искру высечет в ответ,что будут все утраты позабыты?1949

<Триптих 1949 года>

1Я не люблю за мной идущих следомпо площадями улицам.Мой путь –мне кажется тогда –стремится к бедам:Скорей дойти до домакак-нибудь.Они в затылок дышат горячо…Сейчас положат рукуна плечо!Я оглянусь: чужимипритворятся,прохожими…Но нас не обмануть: к беде –к БЕДЕ –стремглавидет мой путь.О, только бы: скорей. Домой.УкрытьсяДойти и заперетьсяи вернуться.Во что угодно сразупогрузиться:в вино!в заботы!в бесполезный труд…Но вот уж много дней,как даже домаменя не покидает страхзнакомый,что по СледамИдущие –придут.2Не будет домаили будет доми легче будетиль еще печальней –об этом годе расскажу потом,о том, как сталоничего не жаль мне.Не жаль стареть.Не жаль тебя терять.Зачем мне красота, любовьи дом уютный, –затем, чтобы молчать?Не-ет, не молчать, а лгать.Лгать и дрожать ежеминутно.Лгать и дрожать:а вдруг – не так солгу?И сразу – унизительная кара.Нет. Больше не хочу и не могу.Сама погибну.Подло – ждать удара!Не женское занятье: пить вино,по кабакам шататься в одиночку…Но я – пила.Мне стало все равно:продлится ли позорная отсрочка.Мне только слез твоихпоследних жаль,в то воскресенье,в темный день погони,когда разлуки каторжная дальоткрылась мне –ясней, чем на ладони…Как плакал ты!Последний в мире светмне хлынул в душу –слез твоих сиянье!Молитвы нет такойи песни нет,чтобы воспеть во мнетвое рыданье.Но… Даже их мне не дают воспеть…В проклятой немоте изнемогаю…И странно знать,что вот придет другая,чтобы тебе с лица их утереть…Живу – тишком.Живу – едва дыша.Припоминая, вижу – повсеместноследы свои оставила душа:то болью, то доверием, то песней…Их время и сомненье не сотрет,не облегчить их никаким побегом,их тут же обнаружити придети уведет меня –Идущий Следом…Осень 1949