Диверсант № 1 - Самаров Сергей Васильевич - Страница 54

– У меня к вам еще один вопрос. Почему вы вышли из поезда в Ле-Крезо, хотя должны были ехать до Экс-ле-Бена. Вы и в поезде видели арабов?

– Не совсем так. Я видел только женщину. Но не подозревал, что она выходит вместе со мной. Позже я увидел ее из окна такси, когда мы на перевале обгоняли «Кадиллак», на котором она ехала.

– Какой номер был у «Кадиллака»?

– Спросите у «Кадиллака». Я не стараюсь запомнить номера проходящих мимо или попутно машин.

Комиссар совсем рассердилась на такой ответ.

– Благодарю вас, мистер Гольдрайх. Надеюсь, вы не купите билет на экскурсию по туннелю в Италию.

– Почему я не могу купить такой билет?

– А потом не поедете, и туннель взорвется во время проезда автобуса через него.

– Я подумаю, как мне поступить. Может быть, и куплю этот билет. И умышленно не поеду!

Он начал злиться. Но захотелось позлить ее.

– Тогда вы станете первым подозреваемым. Приятного вам аппетита.

Это пожелание было вызвано тем, что опять подошел официант с подносом. Наконец-то Джошуа решили покормить. Комиссар, очевидно, очень боялась набрать несколько лишних килограммов, и вид любой пищи приводил ее в ужас.

Джошуа воспользовался моментом и опять посмотрел на улицу. Араб с матерью неторопливо удалялись. Никакой суетливости они не показывают. Должно быть, они не знают в лицо комиссара Рано.

Комиссар ушла стремительно, быстро передвигая длинные тощие ноги.

Ее отсутствие вовсе не испортило Джошуа аппетита. После позднего завтрака или раннего обеда – сам он затруднялся с определением названия трапезы – Гольдрайх прошел сразу к портье.

– Вы не можете узнать, в каком отеле остановилась старушка-инвалидка с молодым человеком, который возит ее на инвалидной коляске?

Тот услужливо склонил голову и, в подтверждение своих намерений, достал телефонную книгу.

– Я сейчас обзвоню отели, если вам это нужно.

– Будьте любезны. И сообщите мне.

Он только успел подняться в номер, когда раздался телефонный звонок.

– Месье Гольдрайх, я узнал. Они остановились в отеле «Альпина».

ГЛАВА ПЯТАЯ

Доктор набрал сначала первый номер, продиктованный ему Тихоновым. Долго ждал ответа.

– Да… – откровенно грубо сказали наконец.

– Мне нужен Виктор Петрович.

– Его сейчас нет.

– А с кем я разговариваю?

– Какая разница.

– Передайте ему, когда появится, что звонил…

Трубку отключили.

– Этого должно хватить, – с усмешкой сказал Доктор. – Обычно хватает пары секунд разговора, чтобы наш спутник, как клещ, уцепился за место.

– Что это за техника? – поинтересовался Тихонов.

Он уже пересел с жестковатого и затоптанного многими ногами пола на диван и даже, мало обращая внимания на собственную боль, помог пересадить туда Столбова-младшего, все еще находящегося в шоковом состоянии. Столбов держался двумя руками за голову и не хотел даже разговаривать.

– Специальный спутник Интерпола. В принципе, такие спутники сейчас контролируют все развитые страны мира. Если проходит один, ему на смену заходит другой. И телефонные сети можно перлюстрировать полностью. Необходимо только знать номер. Правда, обходится это в копеечку.

– Нашим бы такое, – мечтательно сказал Тихонов.

– Нашим пока нельзя. – Доктор уже набирал второй номер. – Наши технологии через месяц перейдут в руки бандитов. Я имею в виду не только уголовников, но и бандитов политических, тех, что в Думе заседают. Сначала надо в стране обстановку нормализовать, для этого надо политику сделать цивилизованной, если такая бывает вообще, потом уже спутники подключать к прослушиванию. Кстати, интерполовские, большей частью, запускались российскими военно-космическими силами и используют купленные у России технологии. Алло! Алло! Мне нужен Алексей Владиленович.

Сам Алексей Владиленович только слегка пошевелился, сидя на диване, но даже рук от головы не отнял.

– Кто его спрашивает? – Теперь голос, в противовес первому, вежливый и даже добрый, по-восточному словно бы слегка удивленный. Интонации такие, какими обычно секретарь отвечает заученными фразами, когда старается и вести себя культурно, и свою миссию цербера выполнить.

– Меня зовут Доктор Смерть.

Доктор специально назвался. Знал, как шокирует в первый момент его прозвище. Так и получилось – пауза затянулась, а телефон работал, давая спутнику лишнее время на фиксацию объекта.

– Запоминающееся имя! – сказали наконец. – По какому вопросу?

– Мне необходимо кое-что передать ему.

– Можете сказать мне, я передам Алексею Владиленовичу.

– Мне нужно передать лично. Из рук в руки. Я из Москвы к нему прилетел.

– К сожалению, это сейчас невозможно. Где вы сейчас находитесь?

– Неподалеку. Столбов знает мою фамилию.

– Я сообщу о вашем звонке Алексею Владиленовичу.

– Я позже перезвоню. Или сам к вам зайду.

– Куда?

– К вам.

– Вы не застанете нас в офисе.

– Я найду.

– Едва ли… Не тратьте время.

Доктор даже трубку не убрал, только сложил ее, дожидаясь звонка из Москвы. Звонок прозвучал уже через минуту. На связь вышел Басаргин.

– Доктор! Перехватили. Первый звонок еле-еле успели засечь. Разговаривали с дороги. Машина движется в сторону Челябинской области.

– Не в Казахстан?

– Нет. Должно быть, транзитом через Челябинск, в Уфу спешат. Но всегда имеют возможность свернуть в сторону Казахстана. Могут и из самого Челябинска свернуть, чтобы ехать через Троицк. Это терпимо пока. Второй звонок… Будь осторожнее. Машина… В Верхнетобольске… Вот сейчас… Стас увеличивает карту… Стоят в сотне метров от дома, из которого ты звонишь. Судя по всему, микроавтобус. Наверное, та самая «Газель». Спрятались в кустах у дороги. От тебя на запад и минут на десять севернее.[28] Возможна засада. Ориентируйся.

– Я понял. Действую.

– Обрисуй ситуацию.

– Чуть позже. Я сам позвоню. Сообщите Астахову, чтобы выставил по мере возможности заслоны на границе с Казахстаном. Пусть пограничников предупредит, а еще лучше местных казачков. Они всегда в бой рвутся. Это как раз работа для них.

– Нельзя. «Ангелы» их просто перебьют.

– И такое может быть. Здесь они не церемонились.

Не успел он убрать трубку, как в комнату без звука, будто привидение, вошел Сохатый. Даже скрипучая входная дверь, пропуская его, не подала голоса. Сохатый молча бросил на пол две маски «ночь» и прислонил к стене три помповых ружья и два автомата Калашникова. Почти одновременно убрал от лица руки и поднял голову Столбов. Лицо красное, глаза красные, почти ничего не соображающие. Но начал прислушиваться и присматриваться к происходящему. Это уже лучше. А присмотревшись, спросил:

– Где мои парни? – Голос сиплый, язык ему почти не желал повиноваться.

– Зайца волки порвали, мои люди повезли в больницу. Два ножевых ранения. Еще один мертвый валяется в кустах. Менты прибудут, проведут осмотр…

– Еще трое валяются в других кустах. Не дышат… – сказал Сохатый. – Одного я приволок во двор. На скамейке сидит. Дубинкой, наверное, по голове погладили. Без ружья был. Ничего не видит и ничего не соображает. Сейчас «Скорая помощь» прибудет. Его заберут.

– Больше никого?

– По дороге не попались.

– Я приказал десять человек выставить.

– Где-нибудь отдыхают. Хочется надеяться, что живы.

– Эти– где?

– Эти – уехали. Прикрытие только выставили, – Сохатый показал на маски, что бросил на пол.

– Не допросил? – поинтересовался Доктор, за разговором уже проверив помповое ружье, но отложив его в сторону и вооружившись все же автоматом.

– На «Бабу Ягу»[29] посадил. И кляп соорудил.

– Пойдем! Их «Газель» в сотне метров. Там еще кто-то.

Встал и Столбов. За ним поднялся и Тихонов.

28

В армейском переговорном лексиконе минуты означают не градации градуса, а сами градусы, то есть минуты циферблата. На десять минут севернее – это значит под углом в десять градусов к западному направлению.

29

«Баба Яга» – спецназовский способ связывания пленных, когда руки связываются за спиной высоко, как на дыбе, от рук веревка перебрасывается петлей через горло и к рукам же привязывается одна из согнутых ног. При попытке движения или желая освободиться от пут человек начинает сам себя душить.