Человек без души - Борисенко Игорь Викторович - Страница 65

Усмирив лошадь, незнакомец утащил ее в чащу леса. Вскоре он вернулся легким, пружинящим шагом и сразу подошел к пленнику.

– Эге-гей! – весело воскликнул незнакомец и отдал салют, поднеся палец к зеленому перу на своей шляпе-треуголке. – Да ты одет по странной моде, приятель!

Улыбаясь во весь рот, так, что его тонкие усики топорщились, человек обошел вокруг пленника. Уперев руки в бока, он некоторое время любовался беспомощным Дальвигом, а потом, легко подхватив его за торчащие концы сетки, утащил к ближайшему дереву. Когда он присел на корточки совсем рядом, Эт Кобос смог разглядеть потертости на кожаной куртке, торчащий из-под нее грязный ворот белой некогда рубахи и даже несколько звеньев толстой бронзовой цепочки. Очевидно, это был какой-то местный разбойник мелкого пошиба. Волнистые черные волосы были пострижены «под горшок», как делали все простолюдины, треугольное лицо покрывал сильный загар. Охотник на людей в ответ рассматривал Дальвига с не меньшей тщательностью. Выпрямившись, он сощурился, когда глядел на небо, видно, оценивая время. Затем снова упер руки в бока и насмешливо поглядел, как пленник извивается, пытаясь в очередной раз дотянуться до рукояти меча.

– Нет, не достанешь! – скептически заметил разбойник. – Зря только лопнешь с натуги!

Хохотнув, он внезапно нагнулся, схватил Дальвига за ноги и потащил в глубь леса, прямо через кусты и вылезшие на поверхность корневища сосен, о которые пребольно стукалась голова. Веточки и травинки царапали кожу и норовили выколоть глаза.

– Эй! Эй! – хрипло заорал Эт Кобос в припадке всепоглощающего ужаса. Ему почудилось, что там, в чаще, ждет вертел и костер, ждущие его несчастной освежеванной тушки. – Зачем ты это сделал?

– Странный вопрос, ваша милость! – с готовностью откликнулся разбойник, не прекращая тащить добычу. – Там у тебя четыре сумки, и хотя две из них пусты, остальные-то полные! Кроме того, на твоей доброй, хотя и несколько запачканной одежде прорва карманов, и я ни за что не поверю, что все они хранят воздух. На пальце у тебя перстень с большим красивым камнем, на поясе висит длинный меч. Твой конь просто великолепен! Надо ли продолжать? По-моему, я назвал уже больше чем достаточно причин для нашего знакомства. Когда я продам все это… ну, пожалуй, за исключением одежды, в Легранне, бедняки во многих деревнях получат по монете, а то и по две. Ты, богатый франт, должен быть счастлив, что попался такому благородному человеку, как я. Хотя, вы никогда не понимаете моих устремлений, тупые богатеи. Называете меня грабителем и злодеем. Пусть, мне важно не ваше мнение…

Дальвиг хотел ответить «благородному разбойнику» каким-нибудь гневным острым словом, но лицо его было готово лопнуть от прилившей к нему крови, и на ум ничего не пришло.

К тому же он сомневался, что способен сейчас сказать что-то членораздельное. Только когда они остановились на крошечной полянке, где стояли Дикарь и понурый сивый жеребец незнакомца, Эт Кобос смог немного прийти в себя. Разбойник снова привалил спеленатого пленника спиной к дереву и уселся рядом с ним на корточки.

– Зачем мне твое вранье про бедняков? – натужно просипел ему Дальвиг. Перед глазами у него летали облака серебристых звездочек. – Так я и поверил, что раздашь деньги и ничего не оставишь себе.

– Ну, конечно, оставлю что-нибудь! – хохотнул разбойник, ничуть не обидевшись. – Согласись, если я протяну ноги с голодухи, кто тогда позаботится о бедных детишках, у родителей которых такие, как ты, отобрали последнее?

Пока он говорил, ловкие пальцы сами собой обшарили карманы пленника. Кошелек, Жезл, Дудочка и несколько других вещичек образовали кучку у ног Дальвига. Так же деловито злодей стащил с пальца Эт Кобоса перстень и погладил его грязным пальцем с обломанным ногтем.

– Пускай пока побудет здесь! – прошептал он. Дальвиг в этом своем положении нашел возможность немного удивиться: он полагал, что, лишившись перстня, перестанет понимать язык, ведь речь белораннцев достаточно сильно отличалась от его родной, энгоардской. Однако он не учел, что для любого владельца перстень действовал в обе стороны и теперь «переводил» речь теперешнего хозяина для бывшего.

– А теперь будь любезен, объясни мне, для чего служат все эти штучки? – ласково попросил тем временем разбойник, копаясь в кучке добычи. – Зачем тебе дудка? Ты менестрель? А эта палка – знак власти в каком-то городе? Такая бы мне очень пригодилась.

– Попробуй догадаться сам, – зло сказал сквозь зубы Дальвиг.

– Я люблю загадки, – миролюбиво начал разбойник, но потом резко стер улыбку со своего лица и угрожающе приблизил его к самому носу пленника. – Но не так сильно, как ты мог бы подумать! Смотри, здесь, на этой уединенной полянке, мы сможем с тобой долго беседовать с разными степенями жестокости. Развести костер – плевое дело. Выстругать кол и вогнать тебе в задницу – тоже не много мороки. А еще я простым ножиком смогу так отделать тебя, что ты взвоешь громче голодного волка. Ну, для начала пнуть тебя в рожу?.

– Не надо! – испуганно воскликнул Дальвиг. Злость его мигом испарилась, стоило только представить, как в задницу втыкается толстый сосновый кол. – Я расскажу и так!

– Да? – с сомнением спросил разбойник. – Зря ты начал… Я вот подумываю, что было бы забавно подвесить тебя на том толстом суку так, чтобы земли касались только пальцы ног. А потом подсыпать под них углей. Интересно, что ты предпочтешь – задыхаться или нюхать дым горящего мяса? Держу пари, ты предпочтешь поджариться.

– Не надо этого делать! – взмолился Дальвиг, взмокший от страха. – Спрашивай, я все очень быстро тебе расскажу. Забирай все и уезжай, только оставь меня в покое!

– В покое? – переспросил разбойник и расхохотался. – Ну, смешные вы люди, ваши милости! Сколько вас встречал, думаете, что простые люди тупее вас? Я, значит, тебя оставлю живым, а ты вернешься в Легранн, к своим богатым дружкам, и выедешь сюда на охоту? Или станешь шастать по рынкам и кабакам, чтобы рано или поздно меня встретить и отдать страже? Что ж мне, не показываться в городе? Не пить пива и вина? Не тискать девок у теплого камина? Э, я на такое не смог бы пойти, будь я даже самый добрый на свете человек. Благоразумие не позволит, ты уж прости, ваша милость. Все равно, каждый богач – вошь, отъевшаяся на народном теле, а вшей надо давить. Уразумел?

Закончив, разбойник без тени улыбки на лице взял в одну руку Жезл, в другую – Дудочку, и по очереди протянул их Дальвигу. Молча.

– Это – церемониальная булава, – скороговоркой начал врать Эт Кобос. Так же складно и вдохновенно, как он врал в деревнях, когда рассказывал о своих путешествиях. Здесь у него имелся несомненный талант, который, увы, скоро обещал быть зарытым в землю – вместе с хозяином. – Ты прав, это символ власти в моем родном городе. Но он находится в далеком княжестве, к югу от Белоранны, и тебе не принесет ничего, кроме неприятностей. На нем нет драгоценностей, он сделан из латуни и покрыт эмалью! – Ну, насчет пользы мы еще посмотрим, – пробормотал разбойник, скривившись. – А дудка?

– Она волшебная! Стоит подуть в одну дыру – появится холодная ключевая вода, чтобы утолить жажду. Подуешь в две – получишь вино, в три – еду, а если дуть в четыре, возникнет просторная палатка со ждущей внутри прекрасной обнаженной девушкой… Бедным детям такое давать ни в коем случае нельзя!

– А, брешешь! – воскликнул удивленный разбойник. – В наших краях нету никакого колдовства! – А ты сам попробуй! – посоветовал Дальвиг. – Если мне не веришь. Только дуй сначала в одну дырочку.

Прошептав этот совет, Эт Кобос замер, внутренне сжавшись в ожидании смерти или спасения. Глаза его пленителя алчно заблестели. Он нерешительно поднес дудочку к губам, облизнулся, застыл. Наконец зажал мундштук зубами и дунул. Только одна дырочка, самая ближняя, была открыта. Тревожный и пронзительный высокий звук улетел к верхушкам деревьев, к невидимому солнцу. Разбойник нахмурился и быстро огляделся по сторонам, однако большого овального пятна, похожего на окно с зеленым непрозрачным стеклом, не заметил. Оно находилось посреди поляны, точно за спиной злодея.