Человек без души - Борисенко Игорь Викторович - Страница 66

– Ну? – угрожающе прорычал разбойник, сведя брови к переносице.

– Ах да, чуть не забыл! – нервно воскликнул Дальвиг. – Нужно ведь еще сказать волшебные слова.

– И какие?! – спросил разбойник таким тоном, словно его терпение истощилось. Дальвиг не успел ему ответить, так как из овального пятна донесся громкий и властный женский голос:

– Кем агрин? Кто зовет?

– Ма, Сорген! – завопил Эт Кобос, мимоходом удивляясь, как он в таком положении ухитрился вспомнить свое секретное имя. – Эндарел ман, туосдарел чарет.[5]

Разбойник нерешительно топтался на месте и никак не мог догадаться обернуться.

– Чего ты лопочешь? – спросил он. Теперь нахмуренный лоб свидетельствовал скорее о напряженной работе мысли. – И кто там орал до тебя?

Тем временем в зеленом «окне» появился черный силуэт, похожий на эскиз, который делает для картины художник. Отличие было только одно: этот «рисунок» двигался и быстро увеличивался в размерах, пока не заполнил собой весь овал. В тот самый момент, когда разбойник наконец обернулся и увидел рядом странное пятно, из него на поляну вырвался всадник, принесший с собой резкий порыв горячего ветра. Серый жеребец с длинными белыми чулками на ногах скалил жуткую пасть, из которой торчали клыки величиной с человеческий палец. Злым красным глазом чудовище посмотрело на Дальвига сверху вниз и затрясло косматой головой. В седле сидела женщина в плотной синей куртке, украшенной только стальными шипастыми эполетами. Плечам, которые они закрывали, позавидовал бы иной мужчина… И сама незнакомка была далеко не хрупкой и элегантной. Грозное лицо, обрамленное белыми, с желтым отливом, волосами обратилось к замершему у дерева Дальвигу.

– Ва аргет? – сквозь зубы прошипела незнакомка, пронзая Эт Кобоса горящим взглядом черных, как угли, глаз.

– Я! – пискнул Дальвиг, забыв, на каком языке должен разговаривать. Женщина выпрямилась в седле, переводя свой повергающий в дрожь взор на разбойника. Тот уже улепетывал прочь, стремясь достичь сивого жеребца и удрать. Незнакомка быстро процедила несколько незнакомых Дальвигу слов и снова поглядела на него… кажется, вопросительно.

– Если ты знаешь энгоардский, прошу тебя – говори на нем! – взмолился Эт Кобос.

– Я знаю все языки – кроме Белого! – презрительно ответила женщина и сплюнула после слова «белого». – Но ты позвал меня не для разговоров?

– Да! – Дальвиг всхлипнул от избытка чувств и едва не расплакался. – Да… Я был на грани жизни и смерти! Тот человек, вероломно напав на меня, связал, ограбил и собирался убить. Помоги мне!

– Да, – криво усмехнулась женщина. – Какой хороший рекрут для Теракет Таце! Дал себя связать и убить.

Все с той же усмешкой на устах, незнакомка дала пинка скакуну и тот боком подпрыгнул вплотную к Дальвигу, едва не наступив на него лапами – жуткими лапами с настоящими когтями, будто у волка или кошки. Всадница грациозно свесилась вниз, представляя Дальвигу лицезреть за разошедшимися краями куртки грудь. Кривым ножом она ловко распорола большую часть сетки, а остальное Эт Кобос тут же оторвал сам.

– Моя Книга! – горестно завопил он, когда вскочил на занемевшие ноги. – Мой конь!

Разбойник, добежав до коня, немедленно запрыгнул в седло и помчался прочь, что есть силы нахлестывая жеребца. Дикарю, привязанному к седлу сивого, пришлось отправиться за ними.

– Ах, ты совсем молоденький! – пробормотала незнакомка, уже не так сурово, как вначале. Окинув Дальвига испытующим взглядом, она протянула руку. – Забирайся ко мне! Сейчас мы его догоним.

Изогнувшись, она затянула Эт Кобоса вверх, усадив перед собой. Странное создание, служившее женщине конем, повернуло голову и поглядело на нового седока отнюдь не дружелюбно. Черные губы изгибались в настоящем волчьем оскале, чем-то похожем на злую ухмылку.

Всадница навалилась на спину Дальвига грудью, пригнув к самой шее скакуна, чтобы прошептать пару непонятных слов. «Конь» подпрыгнул высоко в воздух, вытянул шею и глухо зарычал. Тут же его грива пропала, сменившись чешуей, которая покрывала холку ровными плотными рядами. Голова сжалась, превращаясь в змеиную, только с выпуклыми по-лягушачьи ноздрями и шипами между ними. Передние ноги раздвинулись в стороны и стали перепончатыми крыльями. Громко хлопнув ими, летающий змей гибко прогнулся и взмыл над верхушками деревьев. Теперь уже Дальвиг, испугавшись, прянул назад и прильнул к мягкой и выпуклой груди незнакомки.

– Страшно? – засмеялась она. – Ничего! Я тоже боялась, когда взлетала на нем в первый раз. Но мне помогали. Вот так!

Она крепко обняла Дальвига за талию длинными мускулистыми руками.

– Как тебя зовут, спасительница? – прошептал Эт Кобос, чувствуя в груди, стиснутой в объятиях, непонятное тепло и щемленье – словно он одновременно ждал и боялся чего-то, словно ему сразу было плохо и хорошо, страшно и весело.

– Хейла! – ответила женщина, щекоча ухо Дальвига дыханием.

– Я перед тобой в долгу, – жалобно воскликнул тот.

– О да! – засмеялась Хейла. – Это точно! А ты, Сорген, быстро приходишь в себя?

– Не знаю, – прошептал Дальвиг. Однако в этот момент женщина отвлеклась и даже оторвала от талии Эт Кобоса одну руку, чтобы указать вниз.

– Смотри, вот он!

Вдоль дороги, выглянувшей из-под густого полога леса, показались две лошади и всадник, несущиеся во весь опор. Хейла зловеще рассмеялась.

– Не нужно ему было выбираться на открытое место! Ой не нужно!

Вторая рука тоже отпустила Дальвига, отчего тот почувствовал себя беззащитным. Казалось, сейчас змей сделает поворот – и незадачливый седок полетит на землю. Впрочем, до нее не так уж долго лететь… Может, он отделается сломанными костями? Только что его бросало в жар от прикосновений Хейлы – теперь, когда она прижималась к нему не так плотно, ветер заставил дрожать от холода.

За спиной Дальвига заскрипел натягиваемый лук. Раздался басовитый звон тетивы – и что-то черное, стремительное, слишком толстое, чтобы быть обычной стрелой, метнулось к ничего не подозревающему разбойнику. Загадочный снаряд поразил его в голень. Промах! – подумал Дальвиг. Однако черный прут толщиной в три пальца, который воткнулся в ногу преследуемого, вдруг обмяк, закрутился спиралью и исчез. Казалось, он заполз под штанину…

– Этот недоносок – мертвец! – уверенно заявила Хейла. Она звонко шлепнула змея по чешуйчатому боку, и тот послушно скользнул вниз, ловко огибая деревья. Дальвиг непроизвольно сжался всем телом, но горячие руки снова обняли, приободрили и повергли в трепет. У самой земли змей встряхнул крыльями и завис на месте: из-под шейных чешуек полезли жесткие серые волоски, ноздри сползлись друг к другу и превратились в черную влажную пуговицу, а перепонки сложились и стали кривыми, мощными лапами. Теперь Дальвиг и Хейла сидели на гигантском волке.

Беглец валялся на дороге, совсем недалеко от места их приземления. Свернувшись калачиком, он обеими руками вцепился в бедро. Потом разбойник задергался, загребая пыль и пучки травы ногами, стуча головой о корни берез, торчащие на обочине. Дикарь и сивый жеребец, храпя, пятились прочь, хотя убегать не убегали. Выпученными глазами кони смотрели то на корчащегося в муках человека, то на здоровенного волка, свесившего из пасти толстый красный язык. Мягко переваливаясь, зверь подбежал к разбойнику поближе и хищно облизнулся. На губах неудачливого грабителя уже выступила красная пена. Он перестал биться и вытянулся в струнку, непрерывно хрипя и багровея чем дальше, тем сильнее. На лбу и шее у него вздулись жилы, толстые, как веревки. Скрюченными пальцами бедняга шарил у себя по животу с таким остервенением, словно хотел выдрать оттуда все кишки. Вдруг из горла вырвался страшный протяжный звук – нечто среднее между воем и клокотанием воды в узкой трубе. Так же резко он прервался: изо рта разбойника густым потоком хлынула кровь. Человек выгнулся дугой, как мост через дорогу, от одной обочины к другой, – и вслед за этим тело обмякло и осело в пыль. Кровь растекалась по груди, щекам, падала на землю и сразу в нее впитывалась. Дальвиг, кое-как сползший к тому времени со спины волка, застыл на месте, завороженный выражением неизбывной муки, которую он успел заметить в глазах умирающего, теперь потухших.

5

Помоги мне, спаси от смерти!