Наваждение - Вольски Пола - Страница 64

Они вошли в дом, и слуга провел их в верхнюю гостиную Цераленн. При появлении Элистэ в ее сторону полетел маленький белый меховой снаряд. Это был Принц во Пух, постоянный гость дома Рувиньяк, не забывший свою настоящую хозяйку. Он повис на ней, лаял, вилял хвостом, подпрыгивал до пояса, вился у ног, и все это сразу. Элистэ пришлось погладить и приласкать возбужденное маленькое создание, пока песик не успокоился и не перешел в руки Кэрт. Только после этого девушка смогла подойти к столу у окна, где ее бабушка и Аврелия пили чай. Старшая из дам была в великолепном платье из бархата цвета терновых ягод, молодая – вся в кружевах, лентах и тысяче мелких завитушек. После приличествующих случаю реверансов, приветствий и поцелуев Элистэ села за стол.

– Я налью чай кузине, – объявила Аврелия. – Я полна решимости шлифовать свои манеры до полного совершенства, и мне кажется, я уже делаю поразительные успехи. – Она передала Элистэ полную чашку. – Правда ведь, я это сделала замечательно? А вот отгадай, кузина! Отгадай, кто только что приходил к бабуле! – Она не оставила Элистэ времени для ответа. – Приходил кавалер во Мерей, он бывает у нас почти каждый день. О, я подозреваю, что он влюблен в бабулю – нет, на самом деле! Он такими глазами на нее смотрит – это и впрямь любовь!

– Юница Аврелия, ты или намеренно дерзка, или неисправимо глупа, – заметила Цераленн. – Первый вариант предпочтительнее, но, боюсь, второй более точен.

– Ой, мадам, кажется, вы краснеете, но, право, напрасно. Вот если бы и я была так привлекательна для поклонников, достигнув ваших лет! А кавалер так изыскан! Какие манеры, внешность, и он такой высокий, и глаза у него еще очень хороши. Каким он, наверно, был обходительным в молодости! Я права?

– Юница Аврелия, ты болтаешь глупости. Придержи язык.

– Ну, бабуля, я уверена, что вы не станете обижаться – ведь я говорю все это ради вашего блага. Между нами, я полагаю, что о кавалере стоит подумать всерьез. Разве его не собираются назначить маршалом? Разумеется, он стар, ужасно стар, но у него еще все зубы целы, и они очень красивые. Я убеждена, что стоит вам чуть-чуть постараться, и он сделает вам предложение, или, по крайней мере, объяснится в любви. Может быть, хватит одного томного взгляда, сопровождаемого глубоким вздохом. А если не хватит, можно выманить его в парк при лунном свете и там упасть в обморок – я уверена, что это беспроигрышный способ. Правда ведь, стоит, кузина Элистэ? Как ты думаешь, она…

– Вот глупая болтушка. Еще одно слово, и я выпровожу тебя вон, – предостерегла Цераленн.

– Но, бабуля…

– Еще одно слово…

Аврелия с видимым усилием повиновалась.

Элистэ пригубила чаю и нехотя заговорила. Тема возникла сама собою, и ей было предоставлено слово.

– Я встретилась с кавалером во Мереем у входа, – призналась она. – Мы разговаривали, и он воспользовался случаем, чтобы выразить свои опасения относительно…

– Можешь не продолжать, – перебила Цераленн, – о дальнейшем могу догадаться. Я видела в окно, как вы встретились, и заметила настойчивость во Мерея и твое очевидное замешательство. Он хотел привлечь тебя на свою сторону, чтобы уговорить меня уехать из Шеррина, да?

Элистэ смущенно кивнула.

– Что ж, ты довела это до моего сведения, как, без сомнения, ему пообещала, и таким образом выполнила свои обязательства. Кроме того, я уже выслушала все доводы, все эти зловещие пророчества и не желаю слушать их снова.

– Стало быть, вы считаете, мадам, что бояться нечего?

– Точнее было бы сказать, что бояться я не собираюсь. Я живу в Шеррине потому, что таков мой выбор. Таково мое желание. Немыслимо было бы менять свое решение из-за мятежных негодяев. Я не позволю страху управлять моими действиями, ибо это не подобает Возвышенным Вонара. Это была бы не жизнь, а существование, низменное существование, которое я презираю. – Цераленн казалась неподвижной и непреклонной, как мраморное изваяние на могиле.

– Потрясающе, бабуля! – вскричала Аврелия. – Вот это замечательно! А я останусь с вами, уж это наверняка! И ты тоже, да, кузина Элистэ? Мы все будем вместе, будем жить отважно и свободно, как истинные Возвышенные. Должна сказать, какое-то время назад я считала, что нам надо уехать в провинцию, затвориться в глуши, как граф во Жевенан со всем его унылым семейством, но теперь я ни за что не унижусь до этого!

Элистэ, видя энтузиазм кузины, слегка улыбнулась. Она тоже находила чувства Цераленн превосходными, но, вспоминая убежденность во Мерея, все же не могла избавиться от сомнений.

– Мне показалось, мадам, что кавалер уверен в своих словах, – настойчиво сказала она. – И он очень тревожится за вас. Вы ведь не пренебрежете его предупреждениями и примете меры для своей защиты?

– Приму – против насильственного увоза. Когда Мерей осознает, что я не изменю своего решения, несмотря на угрозы и упрашивания, он может применить более действенные способы.

– Не предполагаете же вы, что он способен увезти вас отсюда против воли?

– Это более чем вероятно. Именно это он и проделал лет сорок назад, во время Хетцианских гражданских войн. Я тогда решила поехать на воды в Цоэль. Встревоженный продвижением повстанческой армии к городу и разъяренный тем, что я не хочу отказаться от удовольствия ежедневно погружаться в целебный источник. Мерей с группой слуг учинил налет на виллу, которую я там снимала. Он застал меня врасплох, затолкал в карету и перевез через границу.

– Какая замечательная предприимчивость, мадам!

– Может быть, и так. Но в тот момент я не оценила обаяния этой проделки.

– Потрясающе! – воскликнула Аврелия. – А когда он пришел за вами, вы спали в постели, беззащитная, и на вас не было ничего, кроме тончайшей прозрачной ночной рубашки? Расскажите же нам, бабуля!

– Не стану утомлять вас банальными подробностями.

– А повстанческая армия вошла в Цоэль? – осведомилась Элистэ.

– Да, вошла, однако до этого события еще оставались целые сутки. Так что, как видите, страхи Мерея на мой счет были преждевременны. Но, как бы то ни было, внучка, я желаю говорить с тобой не о моей прошлом, а, скорее, о твоем настоящем… и будущем.