Смертельная мечта - Бова Бен - Страница 120

– Что ты сделал с Ральфом?

– Когда я собрал ему эту секс-машину… Кстати, Дэн, это оказалось очень легким делом. Бедняга даже не понимал, что я просто снял волновые параметры его мозга. Ритмы альфа, бета и так далее… Все данные были у меня в руках, а недостающие он дал мне сам. Дэн, ты не представляешь, как он хотел иметь эту машину у себя дома.

– Но какое отношение имеет секс-машина к имитации полета?

Джэйс тихо и, казалось, смущенно засмеялся:

– У меня в руках оказалась карта его мозга, и мне не составило труда высчитать, на какие рецепторы следует воздействовать. Я сам сконструировал шлем, ввел в него карту мозга Ральфа и посылал в нужные точки электрические импульсы.

– Это невозможно! – крикнул Дэн.

– Для меня, Дэнни, мой мальчик, нет ничего невозможного. Шлем оказался для Ральфа миной замедленного действия, живой бомбой. Через шлем я делал с Ральфом, что хотел. Поднимал давление, увеличивал пульс. Ты же понимаешь, Дэн, что страх – это понятие физическое. Не нужно показывать ужасающие картинки, нужно лишь слегка шарахнуть током по одной маленькой точечке, и человек взвоет. А потом начинается цепная реакция – страх овладевает твоим телом и заставляет его действовать, но эти действия только увеличивают состояние страха. Биологическая обратная связь в бесконечности. Психосоматика, переходящая в сомопсихотику. Петля.

– То же самое ты сделал и с другим пилотом, Адером?

– Разумеется, – признался Джэйс. – А ты что хотел, чтобы после стольких лет изучения биологической обратной связи я остановился? Кстати, как много интересного я узнал! – восхищенно произнес Джэйс. – Знаешь ли ты, Дэн, что есть ноты, которые вызывают страх? Подозревал ли ты когда-нибудь, что звук сверхзвукового двигателя может заставить человека рыдать? Но для того, чтобы узнать все это, мне понадобились годы и годы. Я работал как черт. Я экспериментировал с инвалидами, людьми без рук и ног, и делал так, что через некоторое время они чувствовали свои отсутствующие конечности. Они начинали ощущать себя полноценными людьми.

«Он снова уходит от разговора», – обреченно подумал Дэн.

– Но ты никогда не любил Ральфа. Зачем же ты тогда… – попытался спросить Дэн и сразу догадался, каким будет ответ.

– Ты говоришь, что я не любил его? – спокойно спросил Джэйс. – Да я этого сукина сына просто ненавидел. Он всегда думал, что он умнее меня. Он помыкал мной, постоянно издевался, говорил, что все, чем я занимаюсь, – пустые игрушки.

– За это ты и убил его.

– Да! За это! – выкрикнул Джэйс. – Да, я убил его, но он сам в этом виноват. Он должен был испытывать программу полета и предупреждал меня, – Джэйс захлебывался в словах, речь его становилась бессвязной, но Дэн все хорошо понимал. – Я знал, что он когда-нибудь сядет в кабину имитатора, и поэтому ввел в память компьютера специальную программу для Ральфа. Никто не знал об этом, даже ты, Данно. Она была у тебя под твоим сопливым носом, а ты ее и не замечал. Программа сидела в компьютере и ждала, когда Ральф наденет шлем. Ты понимаешь? Мне даже не нужно было находиться в Дэйтоне.

– Боже мой, – прошептал Дэн.

– Как же это все просто сделать, если знаешь как! – продолжал Джэйс. – Вспомни, я ведь дни и ночи проводил в лаборатории. Ты думал, что я развлекаюсь, разве не так? Нет, Дэнни, я все время думал, как прикончить этого сраного вояку. Я искал возможность ударить по его мозгу, но так, чтобы никто не понял, что именно происходит. Вот тут-то я и решил использовать биологическую обратную связь.

– То есть ты сознательно поднял давление Ральфа, и он получил инсульт.

– Совершенно верно, – кивнул Джэйс. – То же самое случилось и с другим парнем, но его я не хотел убивать, я хотел только разделаться с Ральфом. Но я опоздал, я сделал свою систему слишком поздно, когда Ральфа уже отстранили от полетов.

– Джэйс, ты – убийца.

– Я никого не убивал, – уверенно ответил Джэйс. – Я не заставлял этих болванов садиться в кабину имитатора. Если ты помнишь, я к тому времени уже перебрался во Флориду и жил за тысячу миль от Дэйтона.

– Ты убил двоих человек, Джэйс.

– В отношении Ральфа я всего лишь исполнил приговор. Джерри Адер погиб случайно, но по вине Ральфа.

– Ты лжешь, Джэйс, но не в этом дело. Что ты собираешься делать?

– Ничего, – беззаботно ответил Джэйс. – Летчики умерли, все кончено.

– Обо всем, что ты сделал на базе, я расскажу доктору Эпплтону.

– Ты у меня и рта не раскроешь, – огрызнулся Джэйс.

– Джэйс, пойми, тебе нужна помощь.

Джэйс расхохотался:

– Кому? Мне? Мне не нужны ничто и никто. В моих руках жизнь и смерть каждого, кто находится рядом со мной. А теперь, когда я выхожу на Вашингтон, на Белый дом… Мне Смит обещал…

– А теперь расскажи, что ты делал с программами для Энжи? Для чего тебе понадобилась моя дочь?!

– Ее никто и пальцем не тронул.

– Рассказывай! – потребовал Дэн.

– Но с этим почти все закончено, тут даже и рассказывать нечего.

– Джэйс, говори, что ты делал с программами, или я прибью тебя!

Последовало долгое молчание. Дэн начал поднимать руки. Сейчас он был готов сорвать шлем и расколотить его о Джэйса.

– Я могу только повторить, что сказал: Энжи никто не тронул и пальцем.

– Скотина, – задыхаясь начал Дэн. – Ты только что рассказал мне, как убил двух человек, а теперь пытаешься уверить меня в том, что с Анжелой все в порядке? Предупреждаю последний раз – не скажешь, я снимаю шлем, и тогда держись.

– Чего ты так разошелся? – пожал плечами Джэйс. – Подумаешь, какое дело. Я всего лишь записал некоторые ее реакции. Здесь нет ничего особенного, то же делают и художники, когда рисуют чей-нибудь портрет.

Дэн начал приподнимать шлем.

– Зачем ты это делал? Для кого? Для каких целей?

– Дэн, пожалуйста, не снимай шлем, сейчас я тебе все объясню, – залепетал Джэйс. – Ты поймешь, что я здесь совершенно не виноват. Меня заставили.

Галактики вокруг Дэна светились мягким, теплым светом. Они величественно отдалялись, образуя бесконечность Вселенной и оставляя за собой голубоватые точки звезд. Картинка была абсолютно спокойной, не предвещавшей никаких неприятных неожиданностей, и тем не менее дышать Дэну становилось все трудней. Грудь сдавливало. «Господи, неужели приступ астмы? – подумал Дэн. – Боже, только не сейчас», – взмолился Дэн, и вдруг ему показалось, что шлем начал сжиматься. Дэн хотел сорвать его, но не мог пошевелить руками.

– Я могу заставить инвалида чувствовать руки, которых у него нет, – спокойно проговорил Джэйс. – А могу и ампутировать здоровые руки.

Дэн опустился на колени. Грудь его горела, дыхание застревало в горле.

– Шлем, который надет на тебе, запрограммирован. Точно так же, как шлем Ральфа, – от бесстрастного голоса Джэйса веяло смертельным холодом. – Мне не нужно было сканировать твой череп, Дэн. С тобой произойдет та же нелепая случайность, что и с Адером.

Вселенная закружилась перед глазами, и Дэн, задыхаясь, рухнул на пол. Он хрипел, тело его содрогалось в конвульсиях. Дэну казалось, что внутри него горит адский огонь. Судорожно хватая ртом воздух, он сделал отчаянную попытку выползти из лаборатории, но не смог добраться даже до двери. Силы покидали его. Дэн лежал, бессильно раскинув руки, пытаясь вобрать в горящие легкие хотя бы один глоток воздуха.

– Все годы нашей совместной работы, – заговорил Джэйс, – ты считал, что мои программы – всего лишь имитация. Ты видел в них электронные игры, Данно, и ты ошибся. Нет, парень, я давно не играю. Богу не пристало заниматься пустяками.

Дэн потерял сознание. Перед его помутневшим взором таял свет уходящих вдаль галактик.

42

Несчастная Анжела сидела за столом и уныло рассматривала лежащую перед ней книгу. Шестеро учеников сидели в кабинках, остальные терпеливо дожидались своей очереди поиграть. Миссис О'Коннел разрешала играть всем, кто успевал выполнить задание до конца урока.