Гвардия Феникса - Браст Стивен - Страница 77

– Мы даем слово, – ответил Кааврен, – тем более что здесь нам не с кем вступать в разговоры.

– Хорошо, – проговорила сержант, подошла к двери и крикнула: – Эй, мы их нашли. Будьте готовы к бою, но ничего не предпринимайте до приказа или взрыва моего камня-вспышки.

Пока она вела переговоры со своими гвардейцами, Кааврен сказал:

– Итак, должен признать, что я не ожидал такого поворота событий.

– А я считаю, – заявила Тазендра, – мы должны драться. Клянусь моим конем! Их всего двадцать!

– К тому же, – заметил Пэл, – подвергнуться аресту – какое унижение!

– А я смогу получить компенсацию за те сражения, в которых мне не удалось поучаствовать, – сказала Катана.

– Умереть здесь или в каком-нибудь другом месте… – отозвался Аттрик. – Лично мне все равно. К тому же мы можем одержать победу – подумать только, повергнуть в прах двадцать императорских гвардейцев, вооруженных к тому же камнями-вспышками!

– А что думаете вы, Кааврен? – поинтересовался Айрич.

Кааврен вздохнул:

– Боюсь, то же самое, что и вы, мой дорогой друг. Если мы сразимся с ними – победим или проиграем, – то станем мятежниками.

– Да, мне пришли в голову точно такие же мысли, – признался Айрич.

– Мятежники! – воскликнул Пэл. – Какое жестокое слово!

– Однако оно очень точно соответствует тому, что мы собираемся сделать, – сказал Айрич. – Вы со мной согласны?

– Но разрешить себя арестовать… – выдохнула Тазендра.

– Да, идея ареста меня совсем не вдохновляет.

– Ну а что скажете вы? – спросил Айрич, обращаясь к Аттрику. – Вы ведь принадлежите к линии Лания?

– Ну да.

– А разве саму Ланию – тогда она носила имя Лания э'Кайран – не арестовали в третьем цикле во время правления императора атиры Соори Лайно-Кри за отказ осадить крепость иссолы Миранда?

– Это правда.

– Тогда вы должны понимать, что в самом факте ареста нет позора.

Аттрик вздохнул:

– Если Лания согласилась на арест, что ж, тогда готов и я.

– Я бы предпочла сама сдаться гвардейцам, но, раз уж они пришли за нами, я отдам им свою шпагу, – заявила Катана.

Айрич встал и поклонился Лаборю:

– Миледи, вот моя шпага.

– Я с удовольствием ее принимаю.

– А вот моя, – отозвался Кааврен. – Мы вручаем вам свое оружие, а что вы станете делать с таким количеством шпаг – ваше дело.

И один за другим они отдали оружие сержанту, которая передала его своим гвардейцам и сказала:

– Если вы будете любезны сопровождать меня, мы вернемся в город. Вы ведь все равно туда направлялись, только вот компания у вас оказалась неожиданно большой.

– Вы правы, – ответил Пэл. – Разрешите лишь расплатиться с хозяином постоялого двора.

– Я не могу вам этого позволить, – возразила Лаборю, – к тому же мне выдали шестьсот орбов, чтобы я могла позаботиться о своих гвардейцах и наших лошадях, а мне не потребуется и десятой части данной суммы. – Она подозвала хозяина и расплатилась по счету до последнего пенни. – Теперь пора в путь.

– Мы к вашим услугам, сержант, – сказал Кааврен.

Отряд уже был готов к обратной дороге, лишь семеро гвардейцев придерживали лошадей наших героев, а один помог сержанту вскочить в седло. Вскоре они покинули постоялый двор – десять гвардейцев ехали впереди, а десять сзади. Следует добавить, что Кааврен и его друзья, как и прежде, были одеты в свои форменные плащи, а Катана и Аттрик оказались внутри их группы, так что никто и не заподозрил бы, что гвардейцы Ланмареи конвоируют пленников.

Они подъехали к уже знакомому месту у дороги, и Аттрик обратился к Кааврену с такими словами:

– Подумать только, именно здесь я пытался отнять вашу жизнь.

– Ну, – ответил Кааврен, – я рад, что вы этого не сделали, и не меньше рад, что не отнял вашу.

– О да, – согласился Аттрик. – И тот и другой варианты были бы гораздо менее забавными по сравнению с тем, что произошло дальше.

– Ба! И того, что происходит сейчас, – я, во всяком случае, не представляю, чем может закончиться наше новое приключение.

– Боюсь, что ничем хорошим, – проворчал Мика.

События последних часов привели его в самое мрачное расположение духа. Казалось, Мика вобрал в себя всю меланхолию, на которую вполне имели право его господа. Достойного теклу совсем нетрудно понять – еще несколько часов назад он занимал место лакея отважной леди дзур, а сейчас превратился в слугу пленницы. Мало кто в здравом уме станет мечтать о такой должности.

Что же до остальных, они изо всех сил старались сохранить присутствие духа. Тазендра увлеченно беседовала с ехавшим справа от нее гвардейцем – объяснял ему, что расправиться с двадцатью противниками им совершенно ничего не стоит.

– А как насчет камней-вспышек? – вежливо полюбопытствовал этот господин. – Как вы справитесь с ними?

– Ба! – отвечала Тазендра, используя восклицание, которое, к ее удовольствию, так часто употребляли Пэл и Айрич. – Что такое камни-вспышки? Они часто не срабатывают. А если случайно и разорвутся, что ж, клянусь моим конем, я ведь не зря являюсь волшебницей. Я бы в мгновение ока превратила их в бесполезный мусор.

– Возможно, вы и правы относительно камней-вспышек, однако у нас есть шпаги.

– Какая малость, – пожала плечами Тазендра. – Палки. Для начала я бы отбросила в сторону сразу три и нанесла серьезные ранения их владельцам.

– Но это же только трое, – возразил другой гвардеец. – А как же остальные? Я уже не говорю о нашем сержанте, которая считается умелым фехтовальщиком.

– Однако вы забываете о нашем слуге Мике, навострившемся обращаться с табуретками, – он испытывает особенное удовольствие, когда ему приходится иметь дело с офицерами: в детстве его обидели солдаты, и с тех пор он заимел на них зуб.

– Вы не учитываете, что нас осталось семнадцать.

– Ну я ведь тоже здесь не одна.

– Вы правы – у вас пятеро друзей. Если не ошибаюсь – по три гвардейца на каждого.

– Однако в комнате было три окна: каждое мог бы легко удерживать один человек, двое прикрывали бы дверь, а еще один оставался бы в резерве.

Так и продолжалась эта беседа, в ходе которой ни одной из сторон так и не удалось убедить в своей правоте другую, но Тазендра получила от разговора огромное удовольствие.

А Пэл воспользовался представившейся возможностью, чтобы поговорить с одним из гвардейцев и узнать, что произошло при дворе за время их отсутствия.

Аттрик и Катана с большим удовольствием громко обсуждали историю Ланий э'Кайран, о которой им напомнил Айрич. Она считалась мятежницей из-за того, что отказалась подчиниться императору атире, а позднее участвовала в государственном перевороте во время правления феникса Джесьера Ужасного. Сначала Лания объединилась с тсалмотом по имени Сиуолл, а потом, перейдя на сторону его врагов, во главе армии из пятидесяти воинов и двух тысяч наемников захватила дворец, трон и Орб, начала Войну Улиц и навечно заняла место в истории Империи. Война продолжалась около двухсот лет – за это время Лания успела построить Внутренний дворец и сделать его единственной частью большого дворца, которую можно оборонять против вторжения врага.

Айрич погрузился в собственные мысли, а Кааврен мечтал, причем главное место в его грезах занимала Иллиста. Она спасла его из тюрьмы и помогла предстать перед его величеством, потом они вместе добились свободы для его друзей, которые получили такое повышение по службе и столько наград, что этим удовлетворился бы даже дзурлорд.

Из всей компании лишь Мика, как мы уже имели честь отметить, оставался в мрачном расположении духа. В полдень отряд без происшествий миновал Флаговые врата и свернул по дороге Старого Мельника к району дворца.

И тут Кааврену стало интересно, куда же их намерены доставить, и он обратился с вопросом к сержанту.

– Сначала в Крыло Дракона, – ответила Лаборю. – А что будет дальше, мне неизвестно.

– Значит, нас ведут либо в тюрьму, либо к императору.

– Вполне возможно, господин Кааврен.