Глина - Брин Дэвид - Страница 73

— Еще одна фанатичка. Как Лум и Гадарин. — Каолин фыркнул. — Нашли какие-нибудь указания на то, кто стоит за всем этим?

— Двумя ее партнерами были клетчатый дитто, называющий себя виком Коллинсом, и якобы копия маэстры Джинин Уэммейкер.

— Это все? Ничего нового.

Больше мне сообщать не хотелось, однако Каолин был моим клиентом… по крайней мере до тех пор, пока я не проверил кое-какие предположения. Ни закон, ни этика не позволяли мне лгать ему.

— Вик Коллинс, конечно, всего лишь фасад. Прикрытие. Ирэн считала, что в действительности это Бета.

— Вы говорите о големнэппере? Есть доказательства! — В голосе Каолина послышалось легкое возбуждение. — Если так, то придется кое на кого надавить. Полиция должна наконец отнестись серьезно к нему, как к реальной угрозе обществу. Если получится, мы уберем его из бизнеса навсегда!

Я ответил осторожно:

— Согласен. Я охочусь за Бетой уже три года. У нас было несколько жестких стычек.

— Да, припоминаю. Вы оторвались от его бандитов в понедельник. А потом устроили налет утром во вторник на Теллер-билдинг. Между вами давнее соперничество.

— Да, вообще-то…

Впереди показалась цель нашей поездки. Мне нужно было успокоить Каолина, чтобы он не очень пристально следил за нашими перемещениями в следующие несколько минут. Время — все.

— Поэтому я сейчас возвращаюсь к Теллер-билдинг.

По крайней мере мы двигались в указанном направлении, так что если я и солгал, то не совсем. Траектория совпадала.

— Собираетесь поискать еще какие-то улики, да? Отлично! — сказал Каолин. Я услышал чьи-то приглушенные голоса. — Позвоните, когда узнаете что-то еще.

Связь оборвалась без лишних формальностей. Вовремя, с облегчением подумал я.

— Остановитесь здесь! — крикнул я рикше, чье внимание опасно разделялось между дорогой, новостями с фронта и Пэллоидом.

И как это таким роботам удается не потерять лицензию? Я сунул ему серебряную монету и соскочил на землю. К счастью, Пэллоид остался у меня на плече и не полез в драку.

«Храм Преходящих», извещал тускло светящийся знак. Я быстро поднялся по гранитным ступенькам мимо болтающихся, никому не нужных дитто-раненых, искореженных, без надежды вернуться домой и разгрузить свои невеселые впечатления в мозг рига. Большинство выглядели так, словно их время уже истекло. И при этом я прожил дольше любого из них! Только я сохранил воспоминания о вторичной службе. Правда, сейчас меня привело сюда не желание слушать ее еще раз.

Экстренной помощи ожидали всего пять-шесть усталого вида копий. А первым в этой короткой очереди стоял сухощавый Пурпурный с оторванной рукой. Мне повезло — дежурила все та же темноволосая женщина-волонтер. Не знаю, какая психологическая причина побудила ее тратить драгоценное реальное время на помощь тем, чья жизнь уже не стоила ее усилий. Я обрадовался, увидев ее.

— Ого! — пискнул Пэллоид, увидев медсестру. — Это же Алекси.

— Что? Ты ее знаешь?

Он ответил мне шепотом:

— М-м… мы встречались одно время. Как ты думаешь, она меня не узнает?

Я невольно сравнил два образа. Реальный Пэл — красивый, мужественный, широкоплечий, но лишенный нижней половины и прикованный к креслу. Второй — живой, проворный, ухмыляющийся хорек у меня на плече. Что у них общего? Память, характер, душа. То, что и имеет значение.

— Может быть, и нет, — ответил я, проходя в голову очереди, — если будешь держать рот на замке.

Кое-кто из раненых големов недовольно заворчал, когда я направился к антисанитарного вида столу. Алекси взглянула на меня, и я лишь теперь заметил, что она хорошенькая. Она завела свое обычное «подождите в очереди», но замолчала, когда я поднял рубашку и показал длинный шрам на спине.

— Помните свою работу, док? Вы отлично справились с тем пожирателем, который выедал меня изнутри. Помню, один из ваших коллег предрек, что я не протяну и до конца дня. Считайте, что вы выиграли пари.

Она мигнула.

— Я вас помню. Но… это же было во втор… Глаза у нее расширились, когда до нее дошло все значение этого факта.

Сообразительная. Но тогда зачем было встречаться с Пэлом?

Опустив рубашку, я спросил:

— Мы можем поговорить наедине?

Она кивнула и направилась к лестнице, которая вела наверх.

Пока Алекси проводила сканирование, Пэллоид держался на удивление скромно и молчал. Она быстро обнаружила установленные Каолином «жучки»-маячки.

И также нашла бомбы.

Может быть, как раз вовремя, подумал я. Наш клиент ждет отчета из Теллер-билдинг. Вот огорчится, обнаружив, что мы сорвались с поводка.

— Какая ж свинья сотворила такое? — возмутилась Алекси, осторожно положив бомбы в контейнер-канистру.

Иногда возникают обстоятельства, когда закон требует, чтобы големы снабжались средствами самоуничтожения, приводящимися в действие радиосигналом. Но в ТЭЗ такое случается редко. Естественно, группа Алекси принципиально против такой практики. Я не стал говорить, кто имплантировал в нас бомбы. Если она узнает, что это дело рук великого рабопроизводителя, вика Каолина, то тут же сообщит всем своим единомышленникам.

Этого я допустить не мог. Пока.

Пэллоиду тоже потребовался кое-какой ремонт. Пока Алекси занималась им, я смотрел на грязное оконное стекло главной церкви. Старые христианские символы уступили место круглой розетке, похожей на цветок с развернутыми лепестками. Поначалу лепестки напомнили мне рыб с хвостами наружу. Потом я понял, что это кашалоты, спермацетовые киты, собравшиеся на встречу для обсуждения какой-то важной проблемы.

Символ? Чего? Киты — существа долгоживущие, хотя и находящиеся под угрозой уничтожения, — казались полной противоположностью дитто, ежедневно умирающим и ежедневно рождающимся в огромных количествах по желанию людей и благодаря их изобретательности.

Мне вспомнился бедолага Гор, техник-священник из «Последнего выбора», занимавшийся реализацией трансцендентного путешествия королевы Ирэн. На его одежде была эмблема в виде мандалы. Явно различающиеся в деталях, обе группы столкнулись с одной и той же проблемой: как примирить импринтинг души с религиозным импульсом. Но кто я такой, чтобы судить?

Мне нравились эти ребята из церкви Преходящих. Может быть, за мной должок. И все же играть надо осторожно.

Алекси закончила и объявила, что мы чисты. Я вдруг почувствовал себя свободным, впервые с… с тех пор, как встретился с Пэлом, Лумом и Гадарином в старом парке и оказался втянутым в это грязное дело.

— Теперь я могу позвонить домой! — возрадовался Пэллоид, забыв о данном им обете молчания. — Подожди, я сам расскажу, что видел! Вот это будет разгрузочка!

Алекси, наклонив голову и прищурившись, вслушивалась в показавшуюся знакомой речь. Но я не дал ей времени прийти к логическому выводу.

— Мой… маленький друг… В общем, нам нужен надежный терминал с выходом в Сеть. У вас не найдется чадры?

Она помолчала, потом неуверенно кивнула в сторону вешалки.

— Их недавно «почистили». «Жучков» нет.

— Отлично, спасибо.

— Только… знаете, — добавила Алекси, — я подписываюсь на журнал «Служба безопасности», так что не вздумайте провернуть через наш терминал что-нибудь незаконное. Ладно?

— Да, мэм.

Она нахмурилась.

— Могу я надеяться, что вы не станете трогать там что-нибудь, пока я буду работать с пациентами?

Пэллоид энергично закивал головой.

— Не сомневайтесь, — уверил я.

— Хм. Может быть, вы когда-нибудь объясните мне, как получилось, что вы разгуливаете после того, как должны были раствориться?

— Когда-нибудь. Обязательно.

Алекси ушла, еще раз окинув нас недоверчивым взглядом. Когда ее шаги стихли внизу, я вопросительно посмотрел на Пэла.

— Хорошо! — ответил он, пожав плечами, что получилось не очень убедительно. — Может быть, она лучше, чем я заслужил. А теперь давай займемся делом, а? Долго дурачить Каолина не получится.