Мальчик, который был птицей - Зюзюкин Иван Иванович - Страница 8

- Здорово сказано! - пришел в восторг Леро. - Сами придумали?

- Это знают все, - снова засмеялся пилот и тут же немного взгрустнул. Но не все живут, помня об этом. Много еще людей, которые тратят жизнь на безделье, грошовые удовольствия, пьянство, ссоры, интриги - на все то, что убивает в человеке человека...

Они еще немного поговорили о том о сем.

- Нажми на кнопку под крылом, и тебе кое-что перепадет, - сказал пилот под конец разговора. Посмотрел на часы и добавил: - Извини, я опаздываю на симпозиум по проблеме предутренних снов.

Леро не заставил себя уговаривать, нажал на кнопку и получил в руки блок с горячим кофе и бутербродом с сочной ветчиной. Пока он раздумывал, с какой стороны ему откусить, "колибри" прощально махнул крыльями, набрал высоту и быстро скрылся из виду.

Подкрепившись, Леро полежал на спине в теплеющей лазури неба. Потом взобрался на розовое пухлое облачко и крепко уснул на нем...

На земле его хватились во время завтрака. Самые быстроногие мальчишки сбегали в ущелье. Надувной дом Леро был пуст. На ноги была поднята вся Нескучная Обитель. Обследовалась каждая пядь земли. Аквалангисты старших классов прочесывали морское дно... Кто же знал, что Леро был в небе?

Сансанч и МАМА находились в смотровой вышке штаба по спасению Леро. В который раз просматривая окрестности, они по очереди глядели в подзорную трубу. Отчаявшись найти мальчишку, Сансанч горестно запрокинул голову в небо. Легкие утренние облака сменились черноватыми и точно в какой-то битве порванными тучами. По всему небосводу прокатывалась дрожь отдаленных бурь. И какая-то смуглая щепочка носилась под днищами туч.

- Соринка, что ли, попала? - недоуменно пробормотал Сансанч. Протер платком красные от бессонницы глаза. Щепочка никуда не делась. - Самое интересное: она не трет глаз, но и не исчезает.

МАМА тоже взглянула вверх.

- И мне попала соринка! - удивилась она. - И я тоже не чувствую ее...

- Странное совпадение, не правда ли? - с забившимся сердцем сказал Сансанч.

- Очень! - согласилась с ним МАМА. Она приставила подзорную трубу к глазам и направила ее на мятущуюся под тучами щепочку. А затем с потрясенно-счастливым видом передала трубу Сансанчу...

Леро сам явился к обеду. Сел за стол как ни в чем не бывало. Ел с большим удовольствием, оживленно переговаривался с товарищами. Никто у него не допытывался, где он пропадал, и сам он этого не касался. После обеда, как заведено, наступил тихий час. Леро поставил свой домик на берегу моря и под рокот волн и крик чаек уснул.

Вместо одного часа он спал трое суток. Ему снились сны, в том числе и крылатые. Но теперь они приносили ему отдых, он играл ими, как усталый пловец, достигнувший берега, играет красивыми камешками.

Доктор Кальцекс, не будя Леро, обследовал его и взял анализы. Больше всего он опасался резкого увеличения пузырьков в крови. Их не оказалось вовсе! По всей видимости, на большой высоте они улетучились из крови Леро.

Проснулся он свежим, бодрым. Выбежал из домика и первым делом искупался. А потом решил немного полетать. Упругий ветер с моря как бы зазывал его в полет. Он долго взмахивал руками, яростно, как пропеллерами, крутил ими. Но так и не смог оторваться от земли.

Леро разучился летать. Грех сказать, что мальчика это ничуть не огорчило. Кто хоть раз в жизни, пусть лишь во сне, летал на собственных руках, знает: это почти счастье, если не само счастье!.. Но он был в том возрасте, когда у человека расцветают все способности, в том числе и способность не слишком близко принимать к сердцу утраты. А кроме того, теперь он знал: если быть правдивым, как сама правда, много трудиться, верить в себя и в человека как самое великое чудо Вселенной - можно сделать свою жизнь прекраснее любого сна...

Дела у него пошли как до болезни и даже лучше. Он хорошо учился. Каждый день менял места ночевки. Перестал, приучая себя к умеренности, просить добавки. Больше того, от каждого блюда теперь оставлял толику для птиц их изучению и охране он решил посвятить свою жизнь... И был счастлив только тем, что живет на одной планете с Солнышком. Девочка не напоминала ему об обидах, которые он ей нанес. И Леро не докучал ей своими раскаяниями. Молча сев после небольшого перерыва рядом с ней, он положил свою руку на полсантиметра ближе, чем обычно. И с волнением ждал, как она отнесется к этому. Солнышко промолчала. Но и руки своей не отодвинула! А когда ее вызвали к доске и затем разрешили сесть на место, она положила свою руку тоже на полсантиметра ближе, чем обычно...