Немного женатый - Бэлоу Мэри - Страница 59

– Должна поздравить вас с замужеством, леди Эйдан, – любезно сказала графиня, – и родством с Бьюкаслом и семьей Бедвин. Вы в длительном отпуске, полковник Бедвин?

– Два месяца отпуска, мадам, но он уже заканчивается.

– Я имел честь присутствовать на балу в Бедвин-Хаусе по случаю представления леди Эйдан, мама, – вставил Джон, улыбаясь Еве. – Надо сказать, что во время ее короткого пребывания в городе она пользовалась большим успехом.

В эту минуту Серина Робсон, издалека увидев Еву, подбежала к ней, протягивая руки.

– Ты приехала! – целуя подругу в щеку, воскликнула она. – Пойдем, посиди со мной и Джеймсом вон там, под буком. И вы тоже, полковник. Я почти не видела вас обоих после возвращения из Лондона. Расскажите же, как все было, со всеми интересными подробностями.

Они просидели под деревом полчаса, пили прохладительное и слушали рассказ Евы о представлении королеве, а Эйдан со своим своеобразным юмором рассказал о черном платье своей жены и о впечатлении, которое оно произвело на его семью. После этого мужчины пошли к площадке для игры в шары. Серина посмотрела им вслед и вздохнула.

– Он некрасив, правда, Ева? – сказала она. – Но у него такой благородный вид, очень благородный. Он необычайно привлекателен. Мы с Джеймсом были рады, что вы все-таки провели время вместе и в Лондоне, и здесь. Он приехал, чтобы помочь тебе спасти несчастных сироток, и ходят слухи, что с тех пор он гуляет и даже играет с ними. Есть ли надежда…

– Он завтра уезжает, – быстро перебила ее Ева. – У него осталось совсем мало времени. Ему еще надо побыть со своими сестрами в Линдсей-Холле.

Серина потянулась через стол и взяла Еву за руку, но их разговор прервали.

– Вы позволите к вам присоединиться, леди? – спросил Джон.

– Разумеется, – ответила Серина, указывая на свободный стул. – Пожалуйста.

– Знаете, ни одно место на свете не может сравниться по красоте с Англией, – сказал он, – особенно с сельскими красотами в теплый летний день. Иногда надо провести год в чужой стране, чтобы оценить это.

– Вы побывали в России, – сказала Серина. – Вы должны рассказать нам о своих впечатлениях о русской знати. Что вы там увидели: элегантность, утонченность, просвещенность?

Ева слушала приятный негромкий голос Джона, смотрела на его красивое, с правильными чертами лицо, белые зубы и легкие морщинки в уголках его глаз, на его тонкие, выразительные, ухоженные руки. Он знал, как угодить и как очаровать женщину. Она заметила, как посматривают на него другие дамы. Его светлые волосы блестели даже в тени дерева.

Ничего удивительного в том, что одинокая и неопытная девочка, какой Ева была совсем недавно, влюбилась в него. Глубоко ли было ее чувство? Видимо, не очень, если она так легко разлюбила Джона и полюбила Эйдана. Или она несправедлива к себе? Чтобы любовь не увядала, а расцветала и росла, ее надо чем-то подпитывать. Джон отсутствовал более года, и ее любовь увяла.

Эйдан уедет завтра. Не разлюбит ли она и его?

К ним подошла какая-то гостья и заговорила с Сериной о церковных делах. Джон встал.

– Леди Эйдан, – обратился он к Еве, – не желаете прогуляться?

Она бросила взгляд в сторону Эйдана. Сняв фрак, он завладел ракеткой.

– Благодарю вас. – Она встала и, словно не заметив предложенной ей руки, спрятала свои руки за спину.

– Ева, – сказал Джон, когда они пересекали лужайку, – дорогая, как вам удается быть еще очаровательнее, чем прежде?

Что она могла ему ответить? Ева даже и не пыталась.

– Я не ожидала сегодня встретить вас здесь, – сказала она. – Я думала, что вы в Лондоне участвуете в торжествах.

Джон пожал плечами:

– Они уже приелись. Я хотел видеть вас. Я полагал, что Бедвин уже покинул здешние края. Он уезжает завтра? Я слышал ваш разговор с миссис Робсон.

– Да, – подтвердила Ева.

– Бедная девочка, – тихо сказал он, увлекая ее к длинной, обсаженной деревьями аллее, в конце которой виднелась затейливая беседка. – Вынуждена выйти замуж по расчету за Бедвина! Это угрюмое, скучное, бесчувственное семейство, не правда ли? Но ничего. Он скоро уедет. А я останусь здесь до конца лета и утешу вас.

– Вы не сможете утешить меня, Джон.

– Ах, Ева, – виконт посмотрел на нее. – Мы всегда были друзьями, не так ли?

– Да, были, – согласилась Ева. С Джоном всегда было легко, он был прекрасным собеседником. Он нравился ей еще до того, как она полюбила его.

– Значит, мы снова станем друзьями, – сказал он. – Мы снова будем встречаться, как всегда встречались, когда я был дома. Все лето мы проведем вместе, как друзья.

– Я так не думаю, Джон, – возразила она. – Когда-то мы стали больше чем друзьями, и я сочла бы невозможным продолжать наши отношения. Пусть все останется в тайне.

Оба улыбнулись, здороваясь с парой, возвращавшейся из беседки. Джон обменялся с ними любезностями.

– Ты сейчас расстроена, Ева, – сказал он, когда они пошли дальше, – тебе пришлось выйти замуж, и ты думаешь, что поэтому между нами все кончено. Но этоховсем не так. Мы опять станем друзьями, ведь мы никогда не переставали ими быть? И мы опять будем любовниками, Ева!

Она пристально посмотрела на Джона. Он ласково ей улыбался.

– Скажи мне, – сказала она. – Я хотела бы знать, хотя я уже знаю ответ. Ты собирался жениться на мне?

– Да, – без колебаний ответил он. – В моих мечтах – да, Ева. Я тебя очень люблю. Пожалуйста, верь мне. И никогда в этом не сомневайся. Я слишком часто думаю о тебе, и это нехорошо. Думаю, я буду любить тебя всегда – всегда, даже после того, как сам женюсь и произведу на свет наследников, как того желает мой отец. Но на самом деле не могло быть и речи о нашем браке. Ты это знала не хуже меня, хотя ты – моя единственная любовь.

Она знала? Неужели любовь заставила ее скрывать правду от себя самой? Нет, она ни о чем не догадывалась. Какой невероятно доверчивой и наивной казалась она себе теперь. Но Ева поняла: дело было в том, что Джон и не думал ее обманывать. Для него это была игра в мечты, и он думал, что Ева знает правила игры и играет вместе с ним. Он не был негодяем. Просто он оказался не тем человеком, за которого она его принимала и которого любила. Но тогда и она не была той женщиной, за которую он ее принимал.

Оба они заблуждались.

– Вымышленная любовь, – сказала Ева. – Ты уже два месяца находился в Англии, когда я случайно узнала об этом. Ты не знал, на ком женился Эйдан, когда явился на бал в Бедвин-Хаус?

– После того как я это узнал, я всю ночь бродил по лондонским улицам, – сказал Джон, – и думал, что потеряю рассудок.

– Но почему? Гы ке все равно не собирался на мне жениться.

– Мне была ненавистна сама мысль о том, что кто-то еще касался тебя. Бедвин касался тебя, Ева? Он твой муж, но это брак по расчету. Пожалуйста, скажи мне…

– Джон! – Ева остановилась, хотя они еще не дошли до беседки. – Мой брак тебя не касается. Это совершенно не твое дело. Как и моя жизнь. Мы были друзьями, были любовниками. В прошлом. Даже наша дружба уже в прошлом. Между нами ничего не может быть. Никогда!

– Ева, он уезжает. – Джон стоял, смотрел на нее, и сердитая гримаса исказила его красивое лицо. – Он через несколько дней тебя забудет. Вероятно, ты больше никогда его не увидишь. Ты передумаешь. Ты…

– Я не передумаю. Я – его жена, Джон. И в радости, и в печали, пока смерть не разлучит нас. Я буду преданной и верной ему всегда.

– Через какое-то время ты изменишь свое решение. Ева, дорогая, вспомни, что было между нами. Вспомни нашу последнюю встречу перед моим отъездом в Россию. Нам было очень-очень хорошо вдвоем.

Нет, не было. Разве что чисто физически. Но сейчас это не имело значения.

– Я вернусь на террасу что-нибудь выпить, – сказала Ева. – И пойду одна. Прощай, Джон. И будь счастлив.

– Буду, – пообещал он, снова улыбаясь. – С тобой, Ева. Даю тебе пару недель на размышления.

К счастью, он не пошел за ней следом. Она же пошла не к террасе. Ева увидела, что Эйдан закончил игру и одевается. Она направилась к нему.