От имени государства - Кровякова А. В. - Страница 81

Выведя Джастина из строя, Джибрил вернулся на станцию «Грин-парк», перешел на «Юбилейную» ветку и сел на поезд в северном направлении. Уверенный в том, что избавился от хвоста, он вышел из метро на станции «Уилзден-Грин». Моросил мелкий дождь; Джибрил направился на Уилзден-Хай-Роуд, прошел мимо церкви и повернул направо в переулок мимо полицейского участка.

Переулок застраивался в основном в тридцатых годах двадцатого века. С одной стороны тянулся ряд домов с общей стеной, напротив стояли дома на две семьи. Машины жильцам приходилось оставлять на улице. Некоторые дома были ухоженными, с красивыми палисадниками или мощеными площадками для машин, другие, скорее всего сдаваемые внаем, много лет не ремонтировались.

Машин на здешних улицах было мало. Джибрил направился к железнодорожной станции. По тротуарам вышагивали женщины с покупками и дети, возвращающиеся из школы. Метров через двести улица сворачивала влево. Быстро оглянувшись через плечо, Джибрил неожиданно повернул направо, в почти незаметный проход.

Он очутился в узком переулке, в нем мог уместиться лишь один ряд припаркованных машин. По одну сторону переулка стояли заброшенные дома середины прошлого века, по другую — полуразвалившиеся пятиэтажки. Перед отдельными домами имелось место для парковки. Жителям пятиэтажек приходилось поворачивать налево, в арку. Их парковка находилась за домами и не была видна с улицы. Почти все машины на улице были десятилетней давности, а то и старше. Чуть дальше за домами виднелись рельсы — там проходила и линия подземки, и линия пригородных поездов. Переулок казался тупиком, который резко обрывался в зарослях рядом с железнодорожными путями. На самом деле полоса бетона резко поворачивала направо перед последним маленьким домом; проехать дальше можно было лишь на малолитражке. Бетонная дорога, вся в трещинах и рытвинах, спускалась в канаву и подводила к двенадцати гаражам, стоящим в ряд с левой стороны. Задняя часть гаражей находилась меньше чем в десяти метрах от железнодорожной ограды.

Кирпичные гаражи закрывались деревянными двойными дверями. Маленькие и тесные, они были рассчитаны на машины, выпущенные в предыдущую эпоху. И все же постройки не были бесхозными: на всех дверях висели замки. Судя по кучам мусора, наваленным у дверей, и сорнякам, пробившимся сквозь трещины в бетоне, гаражами давно никто не пользовался. Крыши проржавели, дверные петли погнулись. Вокруг гаражей выросли деревья и кусты, хорошо скрывавшие их от домов и железной дороги. Если не считать шприцев и пластиковых бутылок, ничто не указывало на то, что здесь бывают люди. Гаражи были невидимыми. Наверное, из-за их отдаленного положения о них забыли все, даже местные власти, и потому не снесли.

Еще раз быстро оглядевшись по сторонам, Джибрил спустился в канаву. Пройдя мимо последнего гаража, он нырнул в кусты. Сунул руку под камень и достал большой ключ от навесного замка. Подошел к третьему гаражу от конца, отпер дверь, приоткрыл ее и заглянул внутрь.

Агенты бывшей турецкой секретной службы, подобранные Абдулом Маликом, в короткие сроки оборудовали внутри лабораторию по производству взрывчатки. Жалкий наружный вид не давал представления о том, что скрывается внутри. Потолок закрепили и загерметизировали специальным составом, чтобы внутри было сухо.

Слева от входа у стены стояли дубовые козлы с двумя высокими табуретами, мощные настольные лампы, ящик с инструментами, три паяльника и большая катушка зеленого шпагата. В металлическом контейнере хранились медная проволока, гвозди, батарейки и таймеры. Именно здесь, за этим верстаком, подрывник Малика изготовил взрывное устройство, уничтожившее машину Памелы Мастерс.

В дальнем углу притулилась грязная электрическая плита с большой сковородкой на конфорке. Напротив плиты стоял холодильник, в котором хранили запас еды и взрывчатую смесь. На холодильник водрузили микроволновку. Рядом на полу стоял низкий диван-футон с подушкой и двумя одеялами. После провала ламбетской квартиры Джибрил должен был отсиживаться здесь до тех пор, пока его миссия не будет выполнена. На настенном крюке висел жилет, изготовленный по особому заказу и начиненный взрывчаткой. На верстаке, на новой спортивной сумке, лежали моток веревки и переключатель, с помощью которых жилет превращался в бомбу. Джибрил осторожно расстегнул молнию на сумке. Внутри, как и обещал Хуссейн, он нашел жилет, такой же, как тот, что висел на стене. Но жилет в сумке уже был заряжен.

Джибрил запер лабораторию-гараж, положил ключ под камень и, повесив сумку на плечо, вернулся так же, как пришел сюда. Он добрался до перекрестка Хай-Роуд с Уолм-Лейн. Адрес афганца он запомнил несколько недель назад. Вместо того чтобы вернуться на станцию «Уилзден-Грин», он повернул направо, на Уилзден-Лейн, прошел еще четверть мили, повернул налево, к указателю железнодорожной станции Борндсбери и Килберн-Хай-Роуд. Карту местности он давно выучил наизусть и уничтожил.

Абдул Малик прибыл в Килберн в начале четвертого. Афганцу велено было не появляться на квартире до вечера. Дверь Малику открыла Фатима Уджама и, не произнося ни слова, проводила гостя в крошечную гостиную, где уже ждал ее муж. Он должен был предъявить Малику вторую половину десятифунтового банкнота. Двое мужчин тепло поздоровались по-английски. Фатима ушла на кухню заваривать чай.

Валид Уджама ничего не знал ни об Абдуле Малике, ни о его миссии. Как и Ахмеду Джибрилу, ему сейчас велено было выжить, а не принести себя в жертву. Валид понимал, что не должен задавать лишних вопросов, если только они не касаются деталей операции. Даже если он насторожился или испугался при виде двубортного черного костюма, длинного пальто и общего властного вида Малика, он не показал виду.

Двое мужчин молча ждали. Фатима осматривала улицу сквозь щель между занавесками. Через несколько минут она обернулась к мужу:

— Наш брат сейчас придет. — Она снова принялась осматривать улицу, по которой шагал Ахмед Джибрил.

Потом Фатима спустилась в подъезд и открыла Джибрилу дверь.

Войдя, Джибрил осторожно поставил спортивную сумку к стене и только потом поздоровался с Валидом. Валид отнесся к гостю с большим почтением: ведь он только что сидел в британской тюрьме, пережил допросы. Джибрил уважительно приветствовал Абдула Малика; тот кивнул, но не встал ему навстречу.

Пока Фатима готовила еду, Малик безучастно отвернулся, Валид рылся в сумке, принесенной Джибрилом. Он обрадовался, поняв, что все ингредиенты наивысшего качества, как и обещал Рашид Хуссейн. Валид был профессионалом; чтобы убедиться в том, что взрывное устройство сработает, он на всякий случай разобрал его, а потом снова собрал. Джибрил стоял рядом и следил за каждым его движением.

Через сорок минут Валид кивнул Малику: все готово. Малик встал и вытянул руки вперед. Валид осторожно надел на него жилет шахида. Зарядил жилет-бомбу и просунул тумблер в рукав его дорогого пиджака. Фатима помогала мужу; она держалась почтительно, но ее движения были ловкими и свидетельствовали о большом опыте. Она обматывала взрыватель вокруг руки Малика. Потом Валид спросил, когда понадобится жилет. Вопрос не был связан с операцией и задавался из чистого любопытства.

— Сегодня, брат, — ответил за Малика Джибрил, но больше не сказал ничего.

— Наверное, на всякий случай его нужно уложить в сумку?

— Сумка не нужна, — ответил Абдул Малик. Он одернул пиджак, придирчиво оглядел себя и потянулся за пальто. — Я его не сниму.

Глава 56

Четверг, 27 сентября, 18.17, Новый Скотленд-Ярд и Вестминстер

После того как наружники упустили Джибрила, Алан Фарго остался в оперативном штабе. Он в тысячный раз проверял все части оборудования и велел своим подчиненным не расслабляться. Элис, его старший оператор, поддерживала постоянную связь с наблюдательным пунктом напротив явочной квартиры Джибрила, где дежурил Стив Гибб. Надежды мало, но вдруг объект еще вернется туда?