Тайная жемчужина - Бэлоу Мэри - Страница 50

Она опустила глаза.

– Нет, Дэниел. Теперь об этом не может быть и речи.

– Из-за этого скандала? – спросил он. – Но все уже позади. Ведь совсем недавно вы хотели выйти за меня замуж.

И говорили, что любите меня.

– Я не могу выйти за вас замуж, Дэниел Теперь уже не могу.

Он подошел к столу и принялся перекладывать лежавшие на нем бумаги.

– Я хотел расспросить вас о герцоге Риджуэе. Не странно ли, что он проделал такой путь только для того, чтобы постараться сиять с вас это обвинение. В чем здесь дело. Изабелла?

– Он всегда заботится о тех, кто у него служит. Я сказала бы, что слуги герцога не только уважают его, но и любят.

– А вы? Вы тоже любите его? Не только уважаете? – Дэниел пристально смотрел на Флер.

– Только уважаю, – ответила она, невольно отводя глаза, – А какие чувства он испытывает к вам? Он женат.

– Я же объяснила вам… Он просто очень добрый и отзывчивый человек.

– Значит, вы отказали мне по какой-то другой причине?

Она молча кивнула.

– Что ж, я больше не буду говорить об этом, – продолжал Бут. – Но я рад, что вы снова дома и в безопасности, Изабелла. И счастлив, что вы решили принять предложение Мириам. Ей нужна ваша помощь, и она очень ценит вашу дружбу, так же, как и я.

– Благодарю вас. – Флер внимательно посмотрела на Бута. – Дэниел, я хотела бы сказать вам всю правду..

– Я готов выслушать вас – Тогда, в Лондоне, я голодала и никак не могла найти работу. Как-то раз я не ела два дня.

Он с удивлением посмотрел на нее.

– Мне казалось… Я не знала, что делать, как выжить. – Она судорожно сглотнула. – Мне пришлось продавать себя.

Флер умолкла. Бут тоже молчал.

– Я сделала это только один раз, – проговорила она наконец. – Но мне пришлось бы делать это снова и снова, если бы я не получила место гувернантки и не уехала в Дорсетшир.

– Так вы – шлюха? – прошептал он.

Она прикрыла губы ладонью. Рука ее дрожала.

– Но Изабелла… – Он пристально посмотрел на нее. – Ведь были и другие возможности, не так ли?

– Вы хотите сказать, что я могла бы стать воровкой?

– Боже мой! – воскликнул он. – О Боже!

Они долго молчали. Флер видела, что Бут ошеломлен ее признанием.

Наконец, не глядя на нее, он спросил:

– Вы сожалеете об этом? Вы раскаиваетесь, Изабелла?

– И да, и нет, – сказала она после некоторого раздумья. – Я больше сожалею о том, что сейчас призналась вам в этом.

Более того, Дэниел, я знаю, что и теперь пошла бы на это, если бы у меня не было выхода.

Он опустил голову.

– Но как же вы ждете прощения от Бога, если не раскаиваетесь искренне?

– Думаю, что Господь меня понимает. А если нет, то мне придется с этим смириться.

Снова воцарилось молчание.

– Дэниел, теперь вы понимаете? – неожиданно заговорила Флер. – Понимаете, что я не могу выйти замуж ни за вас, ни за кого-либо другого? Хотя я и не сожалею о том, что сделала, я понимаю, что стала падшей женщиной. Но я готова к новой жизни. И сейчас отправляюсь в Роксфорд. К моему возвращению вы должны решить, достойна ли я работать в школе Мириам.

Он молчал.

Она направилась к двери.

– Изабелла! – внезапно раздался его голос. – Леди не должна ехать одна.

– Но я не настоящая леди, верно? Не беспокойтесь, Дэниел, я вернусь через несколько дней.

Флер вышла из комнаты и тотчас же покинула дом священника. Она собиралась повидаться с Мириам, но теперь, после разговора с Дэниелом, передумала. Отвязав свою лошадь, Флер забралась в дамское седло и поехала к Герон-Хаусу.

Теперь она думала о своей любви к Дэниелу как о чем-то давно прошедшем.

Герцог Риджуэй оставил свой экипаж в деревенской гостинице и верхом отправился в Герон-Хаус. Ему не удалось узнать ничего интересного. Хозяин гостиницы и постояльцы хорошо помнили Хобсона. Но никто не знал, откуда он родом и где именно его похоронили. Кто-то предположил, что он из Лондона, но это предположение было тотчас же отвергнуто: Хобсон совсем не походил на лондонца.

Разговоры о слуге неизбежно вызывали и пересуды о Флер, о ее странном и неожиданном возвращении. И все считали, она ни в чем не виновата. Герцог понял, что Хобсона в деревне не любили, да и о Броклхерсте отзывались не лучше.

Было совершенно очевидно: когда с Флер снимут обвинения, – этому никто не удивится.

Когда герцог прибыл в Герон-Хаус, дворецкий сообщил ему, что «мисс Изабелла уехала». Но, может быть, она просто не желала принять его? Он решил, что не стоит настаивать на встрече – ведь ему нечего ей сообщить. Да, конечно же, он должен без промедления уехать.

– Будьте любезны, сообщите мисс Брэдшоу, что мне? не удалось узнать ничего нового, – сказал герцог дворецкому.

Покидая Герон-Хаус, он решил, что сразу же поедет в Лондон. Наверное, Броклхерст отправился именно туда. Там не так уж трудно будет его разыскать и убедиться в том, что он действительно собирается внести ясность во всю эту историю. И следует проследить, чтобы были улажены финансовые дела Флер.

Надо также встретиться с кучером Броклхерста и сообщить Флер, где именно похоронен Хобсон.

А уж потом он вернется к себе, в Уиллоуби. Вернется и забудет о Флер Брэдшоу, забудет навсегда. И он постарается стать хорошим отцом. Может быть, ему даже удастся как-то наладить отношения с Сибиллой. По крайней мере он попытается сделать это.

Ему казалось, что он принял окончательное решение.

Но все эти соображения вылетели у него из головы, когда он увидел на аллее ехавшую верхом Флер. Она была в черной бархатной амазонке и в такой же шляпе, и казалось, что ее рыжевато-золотистые волосы сверкают под лучами солнца.

– О!.. – воскликнула она. – Вы так напугали меня…

– Доброе утро. Флер. Я только что заезжал к вам. Боюсь, у меня нет хороших новостей, но надеюсь, что смогу вам позже что-нибудь сообщить. Я еду в Лондон и собираюсь поговорить с кучером вашего кузена, чтобы узнать…

– Это в Роксфорде, – перебила она. – Моя горничная проговорилась вчера вечером. Похоже, что всем слугам приказано держать язык за зубами.

– В Роксфорде? Где это?

– Милях в тридцати отсюда. Дэниел сказал, что мне не следует туда ехать, и, наверное, он прав. Но я все-таки поеду…

– Я понимаю вас, – кивнул герцог. – Он немного помолчал, любуясь прекрасной наездницей. Потом спросил:

– А Бут и его сестра, конечно же, едут с вами?

– Нет, не едут. У Мириам занятия в школе. Она и так пропустила один день из-за меня. А Дэниел не может поехать. Полагает, что это было бы неудобно.

– Но как же он отпускает вас одну? Неужели он думает, что так лучше?

– Откровенно говоря, меня не интересует его мнение, – с улыбкой ответила Флер. – Но он действительно считает, что мне не следует ехать в Роксфорд.

– Но вы все-таки поедете?

– Да.

Ее лошадь храпела, вскидывала голову и била копытом.

– Вы не пускали ее галопом этим утром? – спросил герцог.

– Нет, – ответила Флер. – Но сейчас собираюсь это сделать.

– Тогда давайте, я провожу вас. – Он натянул поводья и, проехав по аллее, оглянулся. Флер следовала за ним. Может быть, на этот раз вы обгоните меня, ведь я оставил моего Ганнибала в Уиллоуби.

Флер снова улыбнулась, однако промолчала. «Не следовало этого делать, – подумал герцог, – Не следовало оставаться с ней сейчас».

Он смотрел на нес с восхищением: Флер Брэдшоу прекрасно держалась в седле, она действительно была опытной наездницей. Обгоняя его, она смеялась и улыбалась ему, когда он догонял ее. Они объехали вокруг дома и конюшен и снова выехали на аллею.

Герцог снова подумал о том, что ему не следовало здесь задерживаться. Не стоило даже приезжать сюда. Он мог бы отправить Хаутона и тогда не страдал бы из-за этой запретной любви.

Что ж, сейчас он видит ее в последний раз. Скоро он уедет и перестанет думать о ней и томиться. Постарается забыть о ней навсегда.

Последние минуты с Флер. Конечно, его можно простить за то, что он не сумел уехать сразу же.