Кошачья гордость, волчья честь(СИ) - Кузнецова Дарья - Страница 17

— Спасибо, — с явным облегчением выдохнула она.

— Вот и договорились, — резюмировала я. — А теперь — отбой.

Инициатором этого брака был именно Райм, волчий князь; у нас договорные браки редкость, темперамент не тот, а с ними такое случается гораздо чаще. Я не имела ни малейшего представления, какими резонами он руководствовался и почему Черногор на всё это согласился. Леде тогда было что-то около двух лет, так что о великой любви речи быть не могло, то есть — наверняка, политика. Вопрос только, какая?

Отношения между княжествами и так были неплохими, куда дальше укреплять? Свергнуть Черногора и занять его место, объединив княжества под своей рукой? Отдаёт бредом. Тем более, даже если Черногор и его сыновья вдруг умрут, там других наследников полно, и уж точно на это место никто не посадит женщину. Вольница у нас по сравнению с волками та ещё, но женщин на княжьем престоле я в истории всё равно не помню. Была бы Лебедяна ещё опытной государственной деятельницей и вообще весьма уважаемой многомудрой особой, шанс был; а так ведь — девчонка. Княжичу-то наследному ещё подумают, подчиняться или нет, если характером не вышел, а уж Леде! Я бы первая не стала, при всей моей к ней симпатии. Княжна — девушка хорошая, умненькая, но, определённо, не с тем характером и не с тем складом мышления, который нужен для управления страной. Так что только полный идиот не понял бы, что через неё в такой ситуации управлял бы муж, а он всё-таки волк, то есть — чужак. В общем, шансов на успех подобной интриги не было никаких. А дальше моя фантазия пасовала. Расспросить бы волков, но про князя они отказывались говорить принципиально.

В общем, я прекрасно понимала тревогу Лебедяны, находила её обоснованной и признавала полное право девушки на беспокойство, но жалеть её сейчас было глупо. Жалость только усугубит её отчаянье и совсем не поможет взять себя в руки. Оставалось по мере сил поддерживать Леду и надеяться, что с волком у них всё сложится нормально. Даже несмотря на явление бешеного востреха и засевшее в глубине души предчувствие, что предупреждал он нас отнюдь не о дожде и не о каких-то дорожных неурядицах.

Всю ночь снилась какая-то неопределённая смутная дрянь, сон был рваный и нервный, и перед рассветом я окончательно решила прекратить собственные мучения. Тихонько умывшись и одевшись, я со своими вещами спустилась вниз. В крайнем случае, в седле доберу.

В общем зале было тихо и пусто, но за ближайшим к кухне столом сидел хозяин, задумчиво потягивал из большой кружки незнакомый травяной сбор (похоже, лекарственный) и вёл какие-то подсчёты. Вчера, встретив нас и отдав распоряжения работникам, на глаза он больше не попадался; вероятно, попросту ушёл спать.

— Ясного неба, — поздоровалась я и после секундной заминки направилась к нему.

— Ясного неба, — согласился волк, не отрывая взгляда от своих цифр. — Рано встаёшь? Вы вроде бы не собирались выезжать по темноте.

— Когда как, — отмахнулась я. Вряд ли его интересовали мои дурные сны. — Но остальные ещё спят, это точно. Перекусить что-нибудь найдётся, или стоит подождать?

— Что-нибудь найдётся, мы с женой встаём рано, — хмыкнул он. — Подожди только, я сейчас закончу. Или сама пройди на кухню да поговори с ней.

— Тогда работай, — кивнула я, поднимаясь из-за стола.

Пока я обсудила с хозяйкой, — полной пожилой женщиной с длинной и густой, но совершенно седой косой, — свой завтрак и заодно завтрак для остальной компании, пока с её разрешения заварила себе в кружке травяной чай с мёдом, пока с этим чаем вернулась, хозяин свою бумажную работу успел закончить, но покидать насиженное место не спешил.

— Слушай, родная кровь, а ответишь мне на пару вопросов? — решила я попытать счастья.

— Отчего не ответить, — благодушно откликнулся он. — О чём?

— Ну, во-первых, никаких подозрительных и странных событий в окрестностях в последнее время не происходило?

— Не припомню, — он слегка пожал плечами. — А должны были?

— Не обязательно. Просто нехорошие предчувствия, — не вдаваясь в подробности, отозвалась я. — Совсем ничего, даже слухов интересных не было?

— Да все происшествия мелкие, никаких особенно тревожных знаков. У кого-то кошель подрезали, у кого-то корова ушла и заблудилась, а её звери задрали. Опять же, разбойники где-то здесь завелись, но щиплют только одиноких путников, и то осторожно. Не думаю, что для хорошего вооружённого отряда они составляют проблему.

— Ладно, тогда второй вопрос, более щекотливый, — медленно кивнула я. — Что ты можешь сказать про вашего князя?

— А что надо? — насмешливо уточнил он.

— Что он из себя представляет как человек, — я в ответ пожала плечами.

— Ну, какой он человек — это я не знаю, я с ним из одной бутылки не пил, — неторопливо начал он, отхлебнув из своей кружки. — А князь хороший, справедливый. Войну вот не любит, торговлю развивает, магов и учёных талантливых привечает. Поговаривают, он не устраивал некоторых их своих приближённых. Но только воздух нравится всем без исключения, потому что без него жизни нет, а князей всегда кто-то не любит. И градоначальников. И даже собственных соседей, — усмехнулся он. — Особенно некоторым не по душе, что невесту он себе решил взять из ваших. Да оно и понятно: им обидно, свои дочери подрастают, а тут кошка какая-то всем дорогу перешла.

— Смертельно обидно? Или просто досадно? — задумчиво уточнила я.

А вот об этом мы, честно говоря, даже не подумали — что новая родина и окружение жениха встретят нашу девочку недружелюбно. Пожалуй, хоть кому-то из нас надо будет остаться у волков подольше, чтобы составить Леде компанию и проконтролировать поведение ближайшего окружения. Вопрос этот в любом случае стоило согласовать с князем, но лично мне лучшими кандидатурами представлялись мы с Белкой. И, может, кого-то из близняшек попросить для морально-магической поддержки.

— Ну, всерьёз-то вредить не будут, волки же, не звери какие-нибудь, — скаламбурил он. — Но зашпынять и заклевать могут. Во всяком случае, попытаются.

— И кто же там главный… долбоклюй? — уточнила я.

— Сложно вот так сказать, — он вновь пожал плечами. — Я же не знаю никого толком, где мне…

Разговор прервал стук входной двери, сопровождающийся шорохом, недовольным фырканьем и тихим ворчанием под нос. Сидя спиной к вошедшему, я тем не менее безошибочно его учуяла и, не оборачиваясь, махнула рукой. Мне было не до него: как раз за пару мгновений до этого из кухни вышла хозяйка и вынесла внушительную сковородку жареных маленок с мясом. Пахло, честно сказать, одуряюще.

— О! Еда! — радостно провозгласил рыжий у меня за спиной и подцепил когтем со сковородки кусок мяса, на который я как раз нацелилась. Хозяин постоялого двора, глянув на мою вытянувшуюся от такой наглости физиономию рассмеялся и крикнул жене, чтобы несла ещё порцию. Трай воспринял это как приглашение и плюхнулся на соседний со мной стул. После чего опять потянул руку к моей еде, но тут я уже была настороже. — Ну что ты жадничаешь? — жалобно протянул он, едва успев отдёрнуть ладонь. Хорошая реакция, молодец; а то получил бы удар вилкой. Несчастное выражение на его лице именно сейчас смотрелось особенно жалостливо: мокрый насквозь, бровки домиком. Ну чисто побитый уличный пёс, выпрашивающий вкусненькое.

— Нормально! Он всю ночь развлекался, а я его ещё кормить должна? — возмущённо фыркнула я.

— А ты ревнуешь? — проказливо улыбнулся он.

— Заняться мне больше нечем, — поморщилась я. — Скорее, интересуюсь результатами. Ты просто хорошо провёл время, или даже узнал что-то полезное?

— Время я провёл… чудесно, да, — поморщился он и чихнул, прикрыв нос и рот локтем. — Ингвура мне на холку, ну и погода!

На этом моё чуткое сердце всё-таки не выдержало, и я немного подвинула сковородку к страдальцу, поощрительно кивнув. Рыжий тут же просиял и набросился на еду с таким энтузиазмом, будто не ел по меньшей мере неделю. И отсутствие столовых приборов его не смущало.