Кошачья гордость, волчья честь(СИ) - Кузнецова Дарья - Страница 20

— Это, совершенно определённо, волчья работа, и в них есть магия, — помрачневшая Листопада, не прикасаясь, внимательно разглядывала ошейник, который я ей так на кончике клинка и предъявила.

— Трай? — я перевела внимательный взгляд на рыжего, но тот тоже выглядел растерянным и озадаченным, а в ответ развёл руками.

— Первый раз о таком слышу. То есть, нет; не первый, я слышал, что некоторые содержат их в качестве домашних животных, но сам с таким сталкиваюсь впервые. А тут ещё целая стая…

— Лесь, сможешь разобраться, что они из себя представляют? — спросила я, кивнув на ошейник.

— Могу попробовать, но ничего не гарантирую, — она качнула головой. — Магия всё-таки чужая. Давайте на всякий случай соберём все, только руками их не трогайте, мало ли что!

— Сложить бы их ещё куда-нибудь, — поморщилась я. Не по карманам же распихивать, в самом деле.

— Держи. Подойдёт? — Трай стянул с головы свою косынку и протянул ведьме.

— Пойдёт. А зачем ты её вообще носишь? — полюбопытствовала та.

— А я стесняюсь привлекать к себе лишнее внимание, — широко ухмыльнулся волк, склоняясь над ещё одним трупом вампира с целью отделения от него головы. Даже если бы мы не опасались трогать ошейники руками, видимых застёжек на них не было. То есть, может, и были, но тщательно замаскированные; отрубить головы было проще, чем искать.

— Эх, шкуры бы собрать, — мечтательно протянула тень. — Хорошая сумма получится!

— Не страдай, хозяйственная наша, — весело фыркнула я, следуя примеру Трая. — Если очень хочется, лучше собери клыки, когти и жала, они самые ценные.

— Подтверждаю. Жала чур мне, они на зелья нужны, а остальное забирай, — тут же влезла не менее хозяйственная ведьма. По-моему, на сбор трофеев у нас ушло больше времени, чем на сам бой, но никто особенно не переживал: Листопада уже предупредила сестру, что у нас всё в порядке, и попросила ту организовать временный привал.

— Не нравится мне это, — через несколько секунд «сбора урожая» мрачно высказала всеобщую мысль Яродара. — Не верится, что они здесь просто прогуливались.

— Ну, доказать, что они намеревались напасть именно на нас, тоже нельзя, — откликнулась рассудительная Белка. — Может, вообще проходили мимо; в первый момент они вообще нас проигнорировали.

— Не исключено, — согласно кивнула Листопада. — Но я в это не верю, они же под маскировочным пологом шли, и явно двигались на нас, с учётом поправки на расстояние, которое мы должны были преодолеть. С другой стороны, не слишком-то убедительная попытка нападения. Да, их две трипты и они опасны, но не для хорошо подготовленного отряда вроде нашего.

— Возможны варианты, — я пожала плечами. — Во-первых, ещё неизвестно, чем бы всё закончилось, если бы они сумели подобраться незамеченными. Во-вторых, ты посмотри на отношение Варса к нашим боевым способностям; я не думаю, что он среди волков единственный такой. Ну, а в-третьих… они вполне могли напасть не сейчас, а ночью. Возможности теней очень мало кто представляет себе в полном объёме, и это среди наших; они слишком редкие. Среди волков, думаю, про них вовсе знают единицы. Но даже в случае ошибки нам вряд ли предъявят претензии за сокращение поголовья домашнего скота. Вампиры — твари опасные, особенно, в таком количестве, так что мы в любом случае оказали местным услугу. Мы закончили?

— Да, готово. Можно идти обратно, — кивнула Леся, связывая ошейники в узелок из волчьей косынки.

Варс Чёрный Коготь

Проклятая бессонница и не подумала отступать: рано я обрадовался, эффект посиделок у костра оказался непродолжительным. Весь день я чувствовал себя развалиной, чему дополнительно способствовала отвратительная погода, и отчётливо понимал, что сегодня ночью спокойно выспаться мне тоже не светит. Был, впрочем, во всём этом и приятный момент: на кошку мне утром стало почти наплевать. То есть, она продолжала раздражать своим присутствием и манерой поведения, но вчерашние впечатления так и остались во вчерашнем дне.

Известие о ночёвке на постоялом дворе вместо ближайших кустов стало поводом для осторожного оптимизма. Самолюбие неприятно кольнул тот факт, что хозяин постоялого двора обратился к Огнеяре как к командиру отряда, но это, определённо, был не повод для спора или скандала. Да мне, честно говоря, вообще ничего не хотелось, только упасть и уснуть, и чтобы до утра меня никто не беспокоил. Напрасно надеялся: бессонница и не подумала отступать, карауля меня у кровати.

Не знаю, чего я по мнению Трая нахватался у степняков, но здоровье и нервы они мне, совершенно определённо, испортили. Хоть и прожил я там добрых полжизни, но привыкнуть и принять местные традиции за норму так и не сумел. Степняки — трудные противники в войне, но в мире с ними ещё тяжелее. Выматывает постоянная необходимость быть начеку, прислушиваться к каждому слову и следить за малейшими изменениями интонации. Да и язык у них такой же сложный и запутанный, как вся культура; переставив два слова в предложении, можно изменить его смысл на противоположный и нанести оскорбление, а за каждое оскорбление принято платить кровью. В военное время на границе я не дрался столько, сколько в мирное будучи представителем своего князя на этой негостеприимной земле. А уж остальные их традиции…

Никогда не любил степняков, а после того, как пожил среди них, невзлюбил ещё больше. Если подходить непредвзято, кошки по сравнению с ними — милейшие существа, и стоило бы благодарить князя за такие каникулы. Но больше всего мне хотелось вернуться домой, к привычным с детства лицам и образу мыслей, и больше никогда не выезжать за пределы родного княжества.

В общем, утром из кровати я выбрался в ещё более паршивом настроении и состоянии, чем был вчера. И даже всерьёз засомневался, а только ли в бессоннице дело? Потому что я чувствовал себя совершенно разбитым, еле влез в седло, да ещё по дороге меня периодически начинало знобить.

Когда прозвучало сообщение «кровососы», я уже почти собрался обратиться к кошачьим ведьмам за помощью. Гордость гордостью, но если я умудрился подцепить какую-нибудь заразу, глупо было затягивать с лечением, а лекарские таланты близняшек не вызывали сомнений даже у меня: в этой сфере наши соседи по праву считались лучшими.

Идея «нашей командирши» о разделении отряда мне не понравилась категорически, но высказаться по этому поводу мне попросту не дали. Получить щелчок по носу было крайне неприятно, но, с другой стороны, вот после этого я даже поверил, что Огнеяра с её «девочками» на что-то способны. Пусть её подход к тактике отличался от моего, но сейчас кошки действовали как настоящий слаженный отряд — собранные, деловитые, уверенные. Никаких глупых шуточек, попыток поправить причёску или совершить иное столь же «осмысленное» действие, все движения и слова выверенные и точные.

Карета в сопровождении оставшихся всадников съехала с дороги на обочину, и мы заняли круговую оборону. Впрочем, оставшаяся из близняшек вскоре скомандовала отбой тревоги и привал, и остальные заметно расслабились. Я, следуя примеру окружающих, сполз с седла, и вынужден был несколько секунд постоять, опираясь на лошадиную спину и пережидая приступ дурноты. Нет, определённо, что-то со мной не так, и мне это категорически не нравится.

Правда, я вновь не успел обратиться к Златолете с вопросом, потому что вернулась «боевая часть отряда». Вроде бы, без видимых повреждений, но уж больно хмурые.

— Что случилось? — настороженно уточнила та вихрь, что оставалась с нами «за главную».

— Да как тебе сказать? — со вздохом отозвалась Огнеяра. — Лесь, покажи. Варс, и ты тоже подойди, глянь, — кошка бросила на меня мрачный взгляд, кажется, ожидая возмущения, но я не стал спорить: не было ни смысла, ни сил, ни желания.

Ведьма развязала чёрный платок (кажется, принадлежавший Траю) и предъявила всем желающим горсть какого-то металла.

— Что это? — опередила меня вторая ведьма. Огнеяра в ответ подцепила кончиком метательного ножа и выудила из груды один из предметов.