Кошачья гордость, волчья честь(СИ) - Кузнецова Дарья - Страница 21

— Это было на вампирах в качестве ошейников. Знаешь что-нибудь о подобном? — женщина подняла на меня взгляд, а я в ответ только пожал плечами.

— Я слышал, что некоторые содержат вампиров для охраны, вместо собак, а больше я ничего не могу сказать. Да и по ошейникам этим… Я плохо разбираюсь в магии, и не имею представления, кем и для чего они могли использоваться.

— Ладно, тогда такой вопрос. Как волки в целом отреагировали на предстоящую свадьбу своего князя и вообще, почему он решил взять в жёны именно Леду?

— Понятия не имею, — я развёл руками. — Я совсем недавно вернулся из степей, и вся эта история прошла мимо меня. Предваряя твой следующий вопрос, я так же не знаю, почему для этой миссии князь выбрал именно меня; я знаком с ним лично, но не мог бы назвать себя не то что его другом — просто приятелем.

— Странно, а у нас утверждали, что ты ему чуть ли не родственник, — хмыкнула кошка.

— Его младший брат женат на моей сестре. Так что в некотором смысле родственник, — я вновь пожал плечами.

— Может, он тебя потому и отправил? — медленно проговорила женщина, чуть склоняя голову к плечу. — Что ты точно не в курсе, претензий к нему не имеешь и ни в чём подозрительном участвовать не мог чисто теоретически? Кажется, мне уже не хочется везти туда Лебедяну, — поморщилась она.

— Слушай, Варс, а ты нормально себя чувствуешь? — вдруг поинтересовалась Златолета, пристально меня разглядывавшая.

— Не уверен, — я поморщился. — Я как раз хотел уточнить…

— Ну-ка, подойди сюда, — ведьма, напряжённо хмурясь, уцепила меня за локоть и под растерянными взглядами остальных оттащила в сторону. Только её сестра да молчаливые ночные стражи смотрели не то понимающе, не то одобрительно.

Ведьма, усадив меня на порожек кареты, зачем-то долго ощупывала мою голову, нервно кусая губы и недовольно морщась. К концу этой пантомимы у меня осталось два предположения: либо она издевается, либо всё гораздо хуже, чем я мог себе представить.

— Прирезать, чтобы не мучился? — в конце концов не выдержал я.

— А? Нет, зачем, жить будешь, — кошка слегка качнула головой и одарила меня очень странным взглядом. — Слабость, озноб и сонливость, да?

— Да, — не вдаваясь в подробности, подтвердил я. — Похоже на какую-то лихорадку. Да?

— Похоже, — медленно кивнула она. — Но это не лихорадка.

— А что? — настороженно уточнил я.

— Да так, небольшое… переутомление, — всё так же хмурясь, пробормотала кошка. Зачем-то оглянулась, потом опять окинула меня задумчивым взглядом. — Знаешь, давай-ка ты в карете дальше поедешь, — резюмировала она.

— Ты уверена, что знаешь, что это такое, и что это не заразно? — мрачно уточнил я. Поведение ведьмы мне совершенно не нравилось.

— Всё будет хорошо, — отмахнулась она, снова обернулась, после чего потянула меня к себе за локоть, вынуждая подняться, и распахнула дверцу. — Залезай!

— Злата, ты… — попытался всё-таки настоять на объяснениях я.

— Или делай, что тебе говорят, или иди и гордо страдай дальше, — оборвала меня женщина. — Говорю же, переутомление. Сейчас я тебе дам пару зелий, посидишь, завтра как новенький будешь. Ладно, в крайнем случае, не завтра, но послезавтра — точно.

— Злата, что там у вас случилось? — к карете подошла вторая близняшка в сопровождении Огнеяры и Трая.

— Всё в порядке, — отмахнулась Златолета ещё и от них. — Наш серый друг просто немного приболел. Сейчас я выдам ему зелья, и можно трогаться. Вет, проконтролируешь его состояние, ладно? — обратилась она к одной из пассажирок кареты, роясь в поясной сумке.

— Да, конечно, — кивнула та, бросив на меня пристальный взгляд из-под длинной чёлки. Глаза у неё и при свете дня оказались очень тёмными; кажется, чёрными.

— Как-то он внезапно заболел, — высказалась Огнеяра, внимательно меня разглядывая. — Злат, ты уверена, что всё в порядке, что это не какое-нибудь магическое воздействие и не отравление?

— Нирь, я когда-нибудь пыталась делать за тебя твою работу? — неожиданно резко огрызнулась ведьма, чем, кажется, удивила не только меня, но даже свою сестру. Правда, расспросы женщины на этом прекратили, хотя и поглядывали настороженно.

Лекарства из рук Златолеты я брал с опаской. Не протестовал по единственной причине: я не мог придумать внятного мотива, зачем бы ведьме меня травить. С другой стороны, я не мог понять, зачем бы ей врать, а правды она явно не говорила; но с этим оставалось только смириться. Она по крайней мере явно знала, что делала.

Но дома надо будет заглянуть к знакомому магу и на всякий случай показаться ему.

Пара следующих дней прошли для меня в горячечном тумане. Большую часть времени я пребывал на границе между сном и явью, чаще соскальзывая в темноту забытья, чем полностью возвращаясь в реальность. Сердобольная княжна предлагала остановиться где-нибудь на постоялом дворе, пока мне не станет легче, но тут неожиданно мои пожелания совпали с мнением Огнеяры, выступавшей против изменения графика движения. А против предложения Лебедяны же оставить меня с кем-нибудь, неожиданно единогласно высказались все остальные — разбивать отряд никто не хотел.

Было совестно нагружать спутниц заботой о собственной персоне, и я пытался протестовать. Но на непреклонное «Раненый соратник не может быть обузой, а у вас вообще забота о больных исконно женская обязанность», высказанное Велесветой, возразить мне было нечего.

Впрочем, к счастью, совсем уж надолго моё недомогание не растянулось, предпоследний день пути я проделал уже в здравом уме и в сознании, а в заключительный даже сумел вернуться в седло.

— М-да, выглядишь ты, конечно, не лучшим образом, — Трай окинул меня насмешливым взглядом. — Может, не стоит показывать тебя князю? А то ещё решит, что кошки над тобой всю дорогу какие-то эксперименты ставили.

— А кто может поручиться, что это не так? — поморщился я. — Я вот до сих пор не знаю, что именно со мной было, и эта неизвестность меня настораживает. А ещё настораживает, что после встречи с вампирами ничего не случилось.

— Встреча эта вообще какая-то дурацкая получилась, — усмехнулся он. — Девчонки склоняются к мысли, что эти твари вообще не по нашу душу там паслись, и я почти с ними согласен. Но даже если и так, вряд ли стая кровососов под качественной маскировкой торчала там для благого дела, так что мы всё равно оказали кому-то услугу и спасли чей-то хвост. Знать бы ещё, чей.

— По ошейникам они ничего не выяснили?

— Понятия не имею, мне не докладывают, — беспечно отмахнулся рыжий. — Вернее, они сказали, что там простые управляющие контуры, и кто-то этих вампиров должен был сопровождать на небольшом расстоянии, но толку с этих известий, прямо скажем, никакого. А уж насколько они правдивы — тем более не мне судить.

— Что, неужели твоя кошка не поделилась подробностями? — хмыкнул я.

— Моя кошка перешла в параноидальный сторожевой режим, — недовольно фыркнул он. — Так что всё это время она воплощала скорее твои фантазии, чем мои, и демонстрировала себя исключительно ответственным командиром.

— Соболезную, — проговорил я, с трудом удержавшись от ехидства.

— Так я тебе и поверил. Ничего, вот доберёмся до места, тогда можно будет украсть её на пару деньков и компенсировать.

— Кхм, — не сразу найдясь с ответом, я растерянно кашлянул. — Слушай, приятель, ты уверен, что не влюбился?

— Варс, — он бросил на меня укоризненный взгляд.

— Это предположение напрашивается первым, — хмыкнул я. — Сложно поверить, что она прямо настолько хороша. Хоть на себе проверяй!

— Определённо, болезнь положительно на тебе сказалась — ты перестал брюзжать, — рассмеялся Трай. — Хотя я сомневаюсь, что ты сумеешь её уговорить.

— На мне положительно сказывается выздоровление и мысль о том, что уже сегодня мы будем дома, — отмахнулся я. — А кошка… Ты действительно полагаешь, что её нужно будет уговаривать?

Рыжий в ответ окинул меня задумчивым взглядом и усмехнулся уголками губ; удивительно серьёзно, не похоже на себя.