Ледышка-Шарлотта (ЛП) - Группа Bookish addicted - Страница 9

9

Кошка с шипением спрыгнула с коленей Кэмерона и он через секунду уже был на ногах, а следом за ним вскочил со своего места и дядя Джеймс. Они оба бросились к Лилиас. Кэмерон отбросил её тарелку подальше, будто это была бомба, которая могла разорваться в любой момент. Я заметила, что у Кэмерона на руке была кровь и поняла, что кошка оцарапала его, когда убегала. Несколько капель упали на скатерть.

— Все хорошо, Лилиас, — сказал Кэмерон. — Помнишь, что нужно делать? Дышать. Просто дышать.

Я видела как Лилиас пыталась следовать просьбам брата, но видимо она была настолько напугана, что у неё просто физически не получалось сделать глоток воздуха. Она дрожала с головы до пят, словно у неё был припадок. Им потребовалось несколько минут, чтобы успокоить ее, и все это время Пайпер продолжала говорить, снова и снова:

— Простите, простите меня. В заказе говорилось, что блюдо без костей. Я дважды проверила!

Наконец, когда Лилиас успокоилась немного, Кэмерон сказал:

— Я отнесу её в кровать. — И одним ловким движением он поднял ее на руки, а она обняла его за шею, уткнувшись носом ему в плечо. Он сгреб страуса, валявшегося на столе и, больше не говоря ни слова, вышел из комнаты.

Дядя Джеймс тяжело опустился в свое кресло, а Пайпер двумя руками зажала себе рот, и на мгновение наступило натянутое молчание.

— Она… с ней все будет в порядке? — наконец спросила я.

— С ней все будет в порядке, — ответил дядя. — Ты, наверное, гадаешь, что это было. Боюсь, это связано с состоянием Лилиас. Она ходит на лечение. Мы ездим к психотерапевту в город раз в неделю.

— С каким состоянием? — спросила я.

— Это называется картилогенофобия, — сказал дядя Джеймс. — Боязнь костей.

Пайпер отняла руки ото рта и я заметила, что её губы слегка дрожали.

— Я не знаю, как такое могло случиться, — прошептала она. — На упаковке было написано, что там нет никаких костей. Может, произошла какая-та путаница еще на заводе при упаковке. Прости меня, папа.

— Это не твоя вина, — ответил дядя Джеймс. Он взглянул на меня и сказал: — Тебе, наверное, следует знать, что Лилиас боится костей, даже тех, что в её собственном теле. С началом терапии её боязнь постепенно уменьшается, но мы никогда не подаем и не едим никакой пищи с костями….. и лишь в качестве дополнительной меры предосторожности мы запираем все ножи и вилки в буфете. Пару лет назад Лилиас взяла нож и попыталась вырезать свою ключицу. Как видишь, все закончилось благополучно — Кэмерон поймал её за этим, иначе, Бог знает, что произошло бы. Я не думаю, что инцидент повторится… но мы не хотим испытывать судьбу.

— Ну конечно, я все понимаю, — сказала я, не зная, что еще сказать. Может быть, именно поэтому на Лилиас была надета водолазка — чтобы скрыть шрамы, которые напоминали о содеянном.

Кэмерон и Лилиас так и не вернулись за стол и их ужин медленно заветрился и остыл. Мы же с дядей Джеймсом и Пайпер доели ужин в напряженном молчании, а когда все закончилось, я с радостью вернулась к себе.

Стоило мне только открыть дверь к себе в спальню, как мне в нос ударил запах увядающих цветов. К моему немалому удивлению букет жирянки на прикроватном столике, пока я была внизу, завял и умер. Изменения с букетом произошли так быстро, что я невольно задумалась, а не пробрался ли кто-нибудь сюда и не заменил букет, пока я отсутствовала.

Переодевшись, я задумалась, что бы сказал Джей обо всем этом, будь он здесь. Скорее всего, что-то вроде этого:

— Софи, да у них же у всех с крышей не в порядке. Будь я на твоем месте, то не задумываясь бы свалил, пока они и из тебя чокнутую не сделали. Я бы по-любому приходил и навещал тебя в психушке… ну ты понимаешь… если бы ты совсем бы с катушек съехала. Я тебя никогда не брошу. Ты ведь это знаешь, да?

Порой я так отчетливо слышу его голос мысленно, что мне кажется, будто он все еще здесь, будто я могу протянуть руку и прикоснуться к нему.

— Я не уеду, — пообещала я Джею, пусть и не настоящему. Это неважно. — Плевать насколько сильно мне хочется уехать из этого места, я не уеду, пока не узнаю правду о том, что произошло с тобой.

В комнате было жарко и душно, но, когда я подошла к окну, чтобы открыть его и впустить немного свежего воздуха, оно оказалось наглухо запечатано каким-то черным веществом. Мне не удалось сдвинуть его с места даже на чуть-чуть.

Я застонала. Как же жарко. Может быть, поэтому цветы погибли. Я выключила лампу, забралась в постель и постаралась лежать неподвижно, чтобы немного остыть.

Я не думала, что смогу легко и просто заснуть, после такого насыщенного вечера, но на самом деле я заснула почти сразу. И скорее всего я бы так и проспала беспробудным сном до самого утра, если бы не проснулась несколько часов спустя от ощущения ледяных пальцев, держащих мою лодыжку.

Глава Четвертая

В деревне, что неподалеку стояла, Той ночью устроили бал, Погоду ту теплой назвали б едва ли, Но в сердце её восторг трепетал.

Пальцы были холодны как лед, так холодны, что казалось, они оставят волдыри у меня на коже. Я задыхалась в темноте от страха. Я попыталась сесть и дотянуться до прикроватной лампы, но другая ледяная рука схватила меня за запястье и прижала мою руку к кровати. Пальцы схватили меня за волосы и пригвоздили к подушке. И внезапно ледяные руки были повсюду на моем теле — словно они вынырнули прямо из кровати. Они щипали и царапали, словно на меня набросились сотни птиц, которые хотели заклевать меня до смерти.

Я открыла рот, чтобы закричать, но руки уже были и на моих губах. Крошечные пальчики, слишком маленькие, чтобы принадлежать человеку. Они больше походили на кукольные. Они дергали меня за язык, вцеплялись мне в зубы, проникали в горло, все глубже и глубже, душили меня, не давая возможности дышать.

Меня били и истязали, я боролась с ними изо всех сил, но эти кукольные ручки держали меня так крепко, что была практически беспомощна. Я понимала, что они победят. Я знала, что они хотели убить меня.

А потом теплый, приятный голос, который я очень хорошо знала, прошептал мне на ухо.

— Проснись, Софи, — сказал Джей. — Это всего лишь сон. Пора просыпаться.

И я, возможно, кричала, потому что Джей не был мертв, он был прямо здесь со мной, и это всего лишь ужасный кошмар. Осознание этого придало мне силы, чтобы бороться с ледяными руками, которые пытались затащить меня вниз, в темноту. Сделав рывок из последних сил, я высвободила руку и набросилась на своих мучителей, кого-то сильно ударив в темноте. Я почувствовала, как рассекла кожу, а под моими ногтями оказалась теплая кровь.

А потом вновь раздался голос:

— Проснись, Софи! Это сон!

Только этот голос был не Джея, он принадлежал Кэмерону.

Я заморгала, пытаясь сообразить, что происходит. Горел свет, и я увидела, что нахожусь в гостевой спальне у дяди Джеймса в доме. Надо мной нависал Кэмерон, его темные волосы были взъерошены, и он обеими руками сжимал мои руки. На его щеке пролегла глубокая царапина, которая кровоточила.

— Ты спала, — повторил он. — Это был просто ночной кошмар… ты в безопасности.

Левая рука Кэмерона была теплой и кожа на ней была совершенно обыкновенная, но вот на правой руке… — кожа на ней была жесткой и в рубцах, будто он надел перчатку. Я опустила взгляд и ахнула, увидев его правую руку. Даже несмотря на то, что я знала об ожоге, её вид заставил меня вздрогнуть. Я не была готова увидеть пострадавшую кожу, которая полностью покрывала ладонь и запястье.

Его рука напомнила мне об официантке из кафе. У меня в ушах все еще звенел её крик, я все еще слышала тот ужасный запах опаленных волос и плоти. Я содрогнулась при воспоминании, но Кэмерон явно подумал, что я отреагировала так на его руку. Поэтому он тут же отдернул её, словно я ударила его током, и сделал шаг назад, да так быстро, что чуть не упал. В его штанах не было карманов, поэтому он спрятал руку за спину.