За краем поля - Чернявская Татьяна "Тианна Беллер" - Страница 31

   От скромного помещения (комнатой назвать этот ошмёток пространства язык не поворачивался) после увиденного в тамбуре Араон ожидал многого. Среди немного сумбурных предположений были и предательство наркоторговцев, и "скоропостижная" кончина брата, и возвращение недобитой тётки, и появление двух вездесущих подмастерьев. Абсурдность происходящего особенно указывала на последний вариант. Вот только всё равно оказался не готов к представшей картине. На кособокой железной койке, чинно склонив аккуратную русую головку, сидела Дилия и с ложечки потчивала забившегося в угол Ихвора домашним бульоном из принесённого термоса. На лице застигнутого в процессе адюльтера супруга застыло выражение на удивление идиотическое. Мастер-Алхимик, широко улыбаясь целыми (что странно) зубами, в перерывах между приёмами пищи согласно кивал головой на реплики заботливой жёнушки, хлопал глазами и несмело поглаживал беременную по коленке. При этом он долго смаковал каждый глоток, пытаясь, видимо, распознать вполне заслуженный яд. Если бы не нервный тик, чародея можно было принять за пылкого, но очень скромного воздыхателя. Дилия, казалось, противоречивое поведение мужа в упор не замечала и, нежно улыбаясь страдальцу, поправляла растрёпанные волосы и промакивала уголком салфетки капли бульона.

   От эдакой семейной идиллии Глава Замка просто остолбенел. Предположить предателя в скромной и откровенно глуповатой невестке, что боялась лишний раз поднять глаза и говорила только о рукоделии и детях, было сложно. Невозможным такой вариант считать не приходилось, если уж на чужой стороне практически полный состав Совета, княжеских министров и ратишанской элиты. Неоспоримым являлся уже тот факт, что в руки Дильке попали образцы модифицированной нечисти. Просто верить в это не хотелось. Нет, принадлежность невестки к чьей-то шпионской сетке, а, может, и самим заговорщикам во главе с Медведем, не подорвала в нём веру в великое и доброе. С этим прекрасно в свое время справились сумасшедшая тётка и отцовская секретарша.

   "А ведь идеальная разведчица, - неожиданно для себя отметил чародей. - В жизни не встречал более непримечательной особы. Интересно, она вместе грилгамами через главный ход шла или через окно протискивалась?"

   Идея протискивания женщины на последних сроках беременности через слуховое окно, так же как и её разгуливания по столице в компании с двумя плотоядными тварями, изрядно повеселили боевика. Пролезая в окно, молодой человек уже лучился добродушием под стать творящемуся в притоне безумию:

   - Арн!!! - удивлённо вскрикнул раненый, едва не подавившись супом; в его голосе радость смешивалась с облегчением и надеждой.

   Скорее всего, старший братец полагал, что вспыльчивый боевик немедленно устроит разбирательства с проштрафившейся родственницей и в пылу словестной баталии отойдёт на задний план некоторая конфузная ситуация. Только вот Арну совершенно не хотелось становиться добровольным буфером в семейных конфликтах.

   - Как неловко получилось, - протянул он слегка насмешливо. - В мои планы не входило раскрывать местонахождение Ихвора, пока не смогу обеспечить ему полную безопасность. Он ведь и так пострадал от заговорщиков.

   Дилия отставила в сторону посуду и скромненько сложила худые ручки на округлом животе, потупив взор:

   - Я так скучала по мужу. Так переживала за него. Ведь с момента исчезновения прошла целая неделя, а никто не спешил с его поисками, держали нас в неизвестности. Я не могла больше терпеть...

   Женщина очень реалистично хлюпнула носом и, наверное, непременно расплакалась бы, позволь такой жест её образ. Тем не менее, Ихвор проникся такой демонстрацией и, не смотря на боль, поспешил прижать жену к перевязанной груди.

   - А ещё вчера матушка Альжбетта, - продолжила она жаловаться уже исключительно мужу, - привела в дом жреца и опять пыталась выдать меня за твоего брата. Я понимаю, что она хочет добра нашей доченьке, но ведь, как без тебя?

   Арн только хмыкнул, восхищаясь непревзойдённой игрой. Очевидно, что именно такая женщина и была нужна его брату для длительного и крепкого брака, и третья сторона (заговорщиков Глава уже отмёл) не применула её предоставить.

   - Дилеон Святитович? - уточнил чародей, вызвав по болтуну помощника. - Потрудитесь прислать по этому адресу служебную ступу. И побыстрее, пожалуйста.

   Счастливо воссоединившаяся чета встретила его слова с толикой удивления и робкой надежды. Надеялись супруги, наверняка, на разные вещи, но общая эмоция их неплохо объединяла.

   - Чего уже продолжать прятаться? - пояснил Арн обнявшейся паре. - Все, кто хотел и мог, уже благополучно отследили твоё местоположение.

   Возможно, Араону показалось, но на личике невестки проскользнула досада. Ему очень хотелось, чтобы досадовала женщина за собственный рискованный поступок и срыв конспирации. Точнее, не хотелось в куче к остальным проблемам разбираться ещё и с ней.

   В тамбуре его встретили неприветливо. Группа непризнанных теневых лордов, позорно запуганная беременной ратишанкой, чувствовала себя обманутой и глубоко оскорблённой в лучших порывах. Чернявенькая девица, на чьём личике вблизи был заметен красный след от пощёчины, разразилась новым потоком слёз, Рурик чуть не уронил чашку, а натирающий полы укурыш смачно плюнул себе под ноги.

   - Что же Вы, чародей хороший, так некрасиво поступаете, - укоризненно проговорил целитель, стараясь не переводить недовольство в откровенный конфликт. - Мы тут старались, помогали. А родственница Ваша так нехорошо с моей внучкой поступила. Не по совести это.

   - Я сразу говорил, старик, - не повёлся на провокацию чародей, предполагая, что следующим этапом будут обвинения в совращении и требования отступных, - что мой брат крепко и основательно женат.

   "И степень этой основательности не знал даже я", - мысленно отметил Важич.

День второй

.

   Совесть, воистину, один из самых странных и уж точно самый противный выверт хорошего воспитания. Ведь, по сути, прививая добрые намеренья и чистые мысли ребёнку, окружение пытается уберечь его, а вместо этого привинчивает чрезвычайно эффективный механизм по саморазрушению. Вот сделал человек что-нибудь - казалось бы, свершённый факт - прими и успокойся. Ан нет, моментально в душе просыпается привитый монстрик и начинает шкрябать изнутри своими ядовитыми коготками. При этом выглядит это внутреннее чудовище для каждого по-своему. У кого-то начинает ныть сердце, сжимаясь словно через раз и царапаясь о рёбра. Кому-то сводит желудок, отбивая аппетит и заматывая кишки. Кем-то овладевает паника, и каждый шорох, каждый неумелый вздох отдаётся холодом в позвоночнике. А у кого-то в черепной коробке появляется маленький навозный гномик, достаёт сделанную из цельного барана волынку и начинает, отвратительно фальшивя и притоптывая деревянными башмаками, наигрывать княжеский гимн, попукивая на высоких нотах. Алеандр Валент, во всяком случае, было куда приятнее думать, что шумом в ушах, головной болью и послевкусием гнилой морковки она обязана именно приступам обострения совести, а не пошлому похмелью. Определённо, появление болей, сухости и тошноты вызвано именно откликом на мучения души...

   Потом вонючая тварь запела, громко, пискляво и ретроспективно, в подробностях выкладывая все события вчерашней ночи от собственного пения на лавке, до попытки укусить духовника за ухо, что так аппетитно пахло молочной овсянкой.

   - Мать моя, - протяжно застонала травница, не раскрывая глаз, - роди меня обратно, но не на период токсикоза и без врождённых патологий.

   Невидяще вытянув вперёд жаждущие ручки, девушка в порыве первобытного инстинкта зашарила перед собой. Левая шарила впустую, чуть зацепив что-то влажное и противное, правая оказалась сведена судорогой и почти не ощущалась, так макнуло пару раз ладонь в слизистую влагу. Травница, морщась от переливов зловредного гнома, сосредоточенно один за другим обсосала измазанные пальцы. Вкус так и неопознанной субстанции был мягким, чуть терпким и, к превеликой радости страдалицы, заметно отдавал рассолом.