За краем поля - Чернявская Татьяна "Тианна Беллер" - Страница 32

   - Мой мощный травницкий дар, - пробормотала Эл, повторяя трюк с вылизыванием руки, как пережравшая сметаны кошка, - м-м-м ням-ням, подсказывает мне, что очнулась я где-то, где определённо есть маринад на уксусе, белом перце, кефире и гипсе. Гипс при этом плохой, твёрдый, мерзко пахнет и у меня на руке...

   Валент ещё раз опустила руку в терпкую жидкость и как-то совершенно внезапно для своего состояния осознала происходящее.

   - А-а-а-а!!! - дико взорала девица, распахнула глаза и сверзилась с полки на пол, лишь взмахнув в воздухе голыми ногами.

   Неудачное приземление между ушатом воды и распотрошенными бочонками, видимо, основательно пристукнуло неугомонного гнома в голове, поскольку после него Алеандр взглянула на мир осознанней и критичней. Каким-то доподлинно невоспроизводимым для травницы образом она оказалась в хозяйской парной, что располагалась в центре небольшого банного комплекса. В куполообразном помещении царил полумрак и стойкий запах перегара, настолько густой, что в нём можно было подвешивать на ферментацию чай. Пол покрывали грязные лужи ромашковой настойки, вызывая одним своим видом нехорошие порывы в отравленном алкоголем организме. В одной из них одиноким буйком плавала дорогая туфля. Кажется, в ней ещё лежали замоченные кем-то не к месту хозяйственным бельё и платье, и, кажется, это была не лужа, а тазик, но шум в голове не позволял сразу сориентироваться на местности. Девушка попыталась привычным жестом помассировать виски и совершенно неожиданно едва не пропорола себе глаз новоприобретённой клешнёй. Именно клешнёй, потому что у профессиональной травницы других эпитетов для увиденной конструкции из бугров и наростов просто не находилось.

   - Та-а-а-а-ан!!! - завопила, или скорее прохрипела, ввиду своего состояния, травница, подползая к мирно спящей на нижней полке подруге, такой же раздетой, но предусмотрительно укрытой простынёй. - Что случилось!?! Что, кактус тебе в глотку, произошло!?!

   При этих воплях духовник продолжала тихо спать и не отреагировала даже на тычок закованной в гипсовую броню ручки. Выглядела несчастная настолько заезженной, что будь она лошадью, кто-нибудь обязательно сжалился бы и прирезал по доброте души. Всё ещё чуть влажные волосы сбились заготовкой под валенок, бледное личико посерело и осунулось, а пальцы заметно дрожали даже под простынёй. Если бы Валент самой не было так паршиво, начинающая целительница непременно занялась бы диагностикой столь интересного состояния.

   - Танка! - перекрикивая отвратительный концерт в собственной голове, возмутилась Эл. - Как мы здесь оказались? Что за дрянь у меня на руке?

   Тенеглядка продолжила сопеть упорнее и даже агрессивнее. Решительно настроенная травница зачерпнула из ушата воды и, отогнув край простыни, щедро плеснула на упрямицу. В ответ не прозвучало воплей или визгов, в неё не запустили мочалкой и не попытались накормить мылом, крича о мести. Нет. Блондинка лишь чуть приоткрыла один глаз, блеснув в полумраке вспышкой ночного зрения и низким, вибрирующим от вложенной силы голосом проговорила:

   - Алеандр Ригорьевна Валент, клянусь всеми подмирными демонами и твоим посмертием: если ты сейчас не заткнёшься, я нарушу собственные принципы и жертв некромантии станет на одну больше.

   - Но, - чуть растерялась от тона блондинки Эл, - что с моей рукой?

   - Ты её топором сломала, пришлось фиксировать.

   - Но я точно помню, что сломала только мизинец и не...

   - Ты чем-то не довольна? - с неприкрытой угрозой зашипели ей в ответ.

   Травница поспешно отползла за тазик с бельём, прикрывая голову черпаком:

   - Что ты, что ты! Всё п-просто замечательно! Но почему мы в бане и голые, и... и откуда здесь бочонок маринованных опят?

   - Р-р-радость моя, - духовник оскалила острые клычки и выпростала вперёд руку, на кончиках пальцев которой начала скапливаться тёмная энергия. - Я вчера доволокла тебя домой, не выдала матери и всю ночь пыталась уберечь одну пьяную в дупель дурищу от несанкционированного чародейства. Какие пр-р-ретензии?

   - Никак-ких! - отчаянно пискнула болящая, испуганно глядя на неизвестное заклятие. - Я это... за сменным бельём нам сбегаю. Ага?

   На диво расторопно травница подхватилась и как была на карачках, так и бросилась на выход, практически бесшумно вывалившись во входные двери, если не учитывать перевёрнутой кадушки, опрокинутого ушата и двух незначительных ударов головой мимо проёма.

   Лишь оказавшись в благодатном холоде не отапливаемого летом коридора, Алеандр Валент смогла перевести дух. С глубокого похмелья, такие потрясения, как гнев настоящей некромантки, её хрупкому организму были противопоказаны. Чувствуя себя по-прежнему исключительно паршиво, девушка с трудом добрела до шкафа с купальными халатами, благо любой из них из-за невысокого роста травницы доходил ей до щиколоток.

   - Получается, что для всех мы с Танкой ночью пошли мыться? Или гадать? Или реветь? - бубнила себе под нос растрёпанная девица упрямо пробираясь в сторону родного флигеля. - Э-э-э, а чего это нам реветь надо было? И почему, никто не пошёл утешать? Нас вообще кто-нибудь хватился или всем плевать, куда мы исчезли?

   Иррациональная обида на собственных родственников, что, проникнувшись великой идеей приобретения родни в "Золотом поселении", совершенно позабыли о недавнем тотальном контроле, раздирала то, что временно не трогала буянившая в голове совесть. Вот, что стоило её строгой и вездесущей в прочие дни маме вчера дождаться возвращения дочери, на месте устроить очередной разнос с раздачей оплеух и наставлений, пока Эл находилась в пограничном состоянии сознания и проще воспринимала информацию? Тогда бы она покивала, покаялась, может быть, всплакнула и к сегодняшнему утру вообще избавилась от неприятной участи. Тем более, что по степени трезвости всё равно большую часть наставлений и упрёков огребла бы её белобрысая конвоирка. Так нет же! Маме понадобилось непременно дать ей возможность проспаться, проникнуться и пропитаться раскаяньем, чтобы дойти до нужной кондиции для лучшего впитывания здравого смысла.

   - Вот, если она снова начнёт говорить, что приличные девочки должны в этом возрасте уже иметь женихов, а то и детей, - ворчливо заметила Алеандр каменной русалке на выходе из комплекса, - я непременно взвою! А лучше, перечислю её собственные предложения по нахождению жениха и уточню, какой из них самый приличный.

   Вместо долгожданного облегчения свежий воздух принёс страдающему организму новую порцию болезненных ощущений. Вопящие в утренней перекличке петухи надрывными криками расшатывали основание черепа, заставляя воспалённые извилины мозга сплетаться салфетками и свитерами. Или, скорее, носками, при том давно не мытыми, поскольку от блёклого утреннего света тут же начали слезиться глаза.

   - Интересно, если всем так плохо с перепою, то почему люди вообще пьют? - глубокомысленно поинтересовалась травница у замершей на ветке вороны. - Зачем вливать в себя не всегда приятную жидкость, коли получаешь всегда неприятные последствия? Или это только мне так плохо, а у других нет таких проблем? Может, после нескольких дней беспробудного запоя в спирте растворяются соответствующие рецепторы и организм начинает работать в другом режиме?

   Организм самой чародейки работал сейчас в режиме исключительно аварийном, при этом последние накопители энергии грозили вот-вот взорваться, а артефакты перегореть. Идеи приобретения другой одежды, плавно переходили в мысли о стакане снотворного со смесью общеукрепляющих трав, а лучше кружечке крепкого, перестоявшего медового сбитня с лёгкой пеной и салатиком из мяты и щавеля. Народные поверья о чудодейственной силе опохмела уже не казались начинающей целительнице такими уж безосновательными.

   Вместо того, чтобы кустами лилейника и мелкими перебежками между посадками хризантем пробираться к собственному флигелю и набору готовых эликсиров и свежих настоек, Алеандр решительно развернулась, чуть удержав в себе содержимое желудка, и относительно бодро двинулась к общей кухне. Если после утреннего концерта память не решила заняться коллаборационизмом, то сразу возле входа должен быть маленький шкафчик, где сторож держал бутылочку дешёвого яблочного винца. Пусть оно со сбитнем и на одной полке не стояло, но для исполнения благого дела должно было сгодиться. В конце концов, в производимом государством пойле чистого спирта содержалось больше, чем даже в элитной водке.