Месть драконов. Закованный эльф - Хеннен Бернхард - Страница 120

— Скоро, — прошептал Гонвалон и не стал удерживать ее, когда она высвободилась из его объятий.

Нандалее почувствовала, как к щекам прилила кровь, когда на нее посмотрели Нодон с Элеборном.

— Не надейтесь, — весело заявил у нее за спиной Гонвалон. — Она целует только меня. Вам никогда не узнать, каково это: стоять обеими ногами на земле и, тем не менее, парить в облаках.

— Мне кажется, сегодня во время землетрясения мы это испытали, — сухо возразил Нодон. — Ну что, идем?

Слова Гонвалона еще сильнее смутили Нандалее. Она вышла в засыпанный пылью внутренний двор. Судя по всему, дом Зары от землетрясения почти не пострадал, не считая одной обрушившейся стены. Привратник, сидевший вместе с ними под воротами, тоже выжил, однако разумом, судя по всему, повредился. Он все время дрожал, то ли от землетрясения, то ли от того, что сделали Ливианна и Бидайн.

— Нам не стоит возвращаться к Золотым вратам, — решила Нандалее. — Если придут девантары, то именно оттуда. Там нам появляться опасно. Они очень скоро поймут, что здесь были эльфы. И как бы хорошо мы ни маскировались, если они будут смотреть на мир Незримым оком, мы будем бросаться в глаза, как дыни среди гороха.

Никто не стал ей возражать, поэтому они вышли на улицу через красные деревянные ворота. Створки заклинило из-за камней, но удалось открыть их ровно настолько, чтобы протиснуться наружу. При виде того, что открылось ей за воротами, Нандалее лишилась дара речи. Она не ожидала, что Нангог настолько сильно разрушит город. Ведь богиня обещала, что не станет сметать Золотой город со склонов Устья мира. То, что видела Нандалее, плохо вязалось с ее обещанием. Нангог обманула ее… Или, может быть, дело в том, что представления обычной дочери альвов и богини-творца просто могут не совпадать. Но если это было лишь легкое землетрясение, то что же ждет детей человеческих, когда Нангог даст волю своему гневу?

Они молча пробирались по осыпям камней и через руины домов, поднимаясь все выше и выше. У Нандалее возникло ощущение, что кварталы богачей и храмовые постройки пострадали сильнее, поскольку, когда они добрались до тростниковых и деревянных хижин неподалеку от реки, то разрушений увидели меньше. Здесь тоже полыхали пожары, но, судя по всему, дети человеческие справлялись с обрушившимися на них несчастьями.

Земля снова вздыбилась под ногами. Дети человеческие, которые только что сражались с огнем, таская воду кожаными ведрами, махнули на пожары рукой и бросились бежать в безопасные места — на широкие улицы и рыночные площади. Отдельные проповедники собирали вокруг себя группы людей и призывали испуганных людей молить богов о помощи. Одновременно с этим они вещали, что случившееся несчастье — это расплата за грехи Золотого города. Догадываются ли они, насколько их утверждения близки к истине?

С оглушительным грохотом чуть выше по склону обрушился ряд каменных складов. Из-под фундаментов складов что-то хлынуло сверкающим бледно-золотистым каскадом через край террасы выше рыбацкого квартала. Нандалее показалось, что вдалеке слышны ликующие крики. Толпа вокруг ближайшего проповедника перестала слушать слова о грехе и искуплении. Они подняли головы, и внезапно рыжеволосый мужчина с покрытым оспинами лицом закричал:

— Это склады пальмового масла! — Толпа тут же рассыпалась. Проповедник обрушил на детей человеческих грязные ругательства.

— Идем дальше, — мягко произнес Гонвалон и потащил ее за собой.

«Нет, мне никогда не понять детей человеческих, — подумала Нандалее. — Как они могут ликовать только из-за того, что можно собрать масло с грязных улиц?»

Эльфы нырнули в лабиринт построенных на сваях рыбацких хижин. Под домами лежали груды всяческих отбросов. Разбитые кувшины, прохудившиеся лодки, порванные сети. Нандалее увидела, как одноглазый пес с желтой шерстью жадно пьет из узкого потока пальмового масла, который прокладывал себе дорогу по грязи.

Повсюду бегали мужчины с мисками, плошками и горшками, чтобы спасти как можно больше драгоценного продукта. Нандалее увидела голого старика, сидевшего посреди лужи и натиравшего себя смесью красной грязи и масла. Заметив ее взгляд, он одарил ее беззубой улыбкой.

— Полезно для кожи! — заявил он и принялся обеими руками наносить жижу на впалую грудь, из которой торчали ребра, словно каркас выброшенной на берег лодки.

Над ним на сотнях тоненьких веревочек вялились маленькие рыбки длиной в палец, которые теперь полностью покрылись красной пылью. Их иссушенные тела плясали, как листья на ветру.

— Сюда! — крикнул Нодон, торговавшийся на причале с костлявым сыном человеческим. Наконец он вложил мужчине в руку весь свой кошель и махнул им рукой, подзывая к примитивной лодке. Она была изготовлена из толстых, связанных между собой веревками, пучков тростника. На носу и на корме вязанки торчали вверх и были окрашены красной краской. Эльфам пришлось сесть на лодку верхом, словно на ствол дерева. Ноги свисали в воду.

Нодон протянул всем весла и оттолкнул лодку от причала. Вода вокруг играла всеми цветами радуги — из-за пальмового масла, которое плыло по ней, словно пестрый коврик.

— Скорее! — крикнул Нодон, опуская весло в воду. — Ск…

Над водой разнесся низкий, глухой звук. Нандалее оглянулась через плечо на город. Над складами в небо взметнулась стена пламени. Из руин валил густой черный дым, ветер гнал его вниз, к расположенным ниже террасам, где он черным покрывалом устилал бедняцкие кварталы. В дыму Нандалее увидела, как пламя лижет потоки пальмового масла.

Эльфийка поглядела на воду. Лодку окружали яркие потоки масла.

— Вверх по течению! — крикнула она. — Нужно убраться подальше от масла!

Жар огня теплым дыханием лежал над водами Великой реки. Они молча гребли, сражаясь за собственную жизнь. Опускали в воду широкие лопасти весел, вкладывали всю свою силу и быстро нашли подходящий ритм. Тростниковая лодка была легкой. Она высоко сидела в воде и скользила по грязной воде, как на крыльях. Другие корабли на реке ложились в дрейф. Дым застилал небо. Словно стайки светлячков, летали над водой искры. Во рту у Нандалее прочно поселился неприятный маслянистый привкус.

Теперь их лодку окружали лишь отдельные пятна масла. Они добрались до безопасных вод и стали грести медленнее. Нандалее отважилась оглянуться назад. Теперь на воде плясало пламя, словно огромная огненная змея ползла вниз по течению реки. Два корабля с горящими парусами пытались выйти из одного из грузовых портов. Отовсюду к городу спешили маленькие рыбацкие лодки. На лицах людей, отчаянно старавшихся грести против течения, отражались ужас, отчаяние и решимость разыскать в этом аду своих друзей и родных, несмотря ни на что.

Нандалее видела, как окутанные пламенем люди выбегают из густого дыма и падают в воду. Над рекой неслись пронзительные крики, сопровождаемые ревом пламени, пожиравшего бедняцкие кварталы.

Там, где вид на склон не загораживали черные полосы дыма, был виден полный масштаб разрушения — в руинах лежали сотни домов. По террасам к великой реке тянулись широкие просеки осыпей. Не устояла почти ни одна из высоких причальных башен. Повсюду полыхали пожары. Из сломанных акведуков на город проливались потоки воды. И в то же время, были и целые кварталы, которые практически не пострадали. Вероятнее всего, там, где дома были не настолько высокими.

Гонвалон положил руку ей на плечо. От его прикосновения Нандалее стало приятнее. И она была рада, что он ничего не сказал. Ни одно слово не могло притупить испытываемую ей боль. Это ее рук дело! Нангог встряхнула землю, но именно она, Нандалее из клана Бегущих с ветром, освободила Нангог от пут. Если бы она не вернула скованной богине половину сердца, всего этого не произошло бы.

Проклятый дом

Уже целый час Талавайн сидел под аркой ворот, ведущей к улице, где жили торговцы пряностями. Краем глаза он внимательно поглядывал за происходящим на улице. Стороннему наблюдателю могло показаться, что он просто дремлет, как многие другие в этот жаркий час. По его одежде было отчетливо видно, что он проделал долгий путь. Подол его бесшовной юбки был грязным и потрепанным. Длинная туника утратила свой ярко-красный цвет. На нем была широкополая соломенная шляпа, из-под которой на плечи спадали его выкрашенные в черный цвет волосы. Он неуверенно ощупал щеки, проверяя свою фальшивую бороду из козьей шерсти, которую сплел сам. Мужчина без бороды и с золотыми волосами сильно бросался в глаза. С тех пор, как он покинул равнину Куш, он не произнес ни единого заклинания. Слишком большой казалась ему опасность, что Ишта обратит на него внимание. Длинный путь в Угару он прошел пешком. Милю за милей, пока почти не перестал чувствовать ноги. Прошел через всю Лувию. Через горы и пустыни. Поначалу он выдавал себя за воина, возвращающегося домой, но в этой роли ему задавали слишком много вопросов о битве на равнине Куш. Потом он превратился в нищего. Но в этой маске он тоже привлекал к себе слишком много внимания. Никакой нищий не ходит широким шагом, не способен идти часами. Наконец ему пришло в голову переодеться в торговца пряностями. Он приобрел несколько фунтов шафрана, что отлично подходило для цели его путешествия. Он направлялся к Ниллану. Тот был одним из двух шпионов Голубого чертога, которых он знал в Лувии. К Ровайну, резчику по кости, он идти не осмеливался. Тот жил в Изатами, древнем храмовом городе, где раз в год праздновали Небесную свадьбу.