Разорванный круг, или Двойной супружеский капкан - Новиков Николай Михайлович - Страница 81

Когда он вышел, с грохотом закрыв дверь, Алтухов с восхищением посмотрел на Светлану:

— Даже если из твоей затеи ничего не получится, ты молодец, Света! Посадила на горячую печку буржуйчика! Я бы так никогда не смог.

Светлана неуверенно пожала плечами:

— Я не хитрила, никаких условий ей не ставила и ни на что не надеялась. Она сама пообещала, вот и все…

— Это была замечательная сцена, — улыбнулся Алтухов. — Иди ко мне, моя любимая…

50

Прошел месяц, и за это время кое-что изменилось в жизни наших героев.

У Лены Даниловой кончился отпуск, и она уже вовсю работала в школе, готовясь к предстоящему учебному году.

Ее муж, Максим Данилов, с утроенной энергией трудился над новым романом. Он переселился в ее квартиру сразу же после обстоятельного разговора со своей тещей (тогда еще будущей). После возвращения из санатория Алла Васильевна сказала ему с подкупающей партийной прямотой:

— Брось выпендриваться, Максим. Будешь дурака валять, я тебя сама вытурю. Но я же не смогу это сделать, если ты не поселишься у нас.

Данилов не стал огорчать тещу и… поселился. Ему выделили под кабинет одну из трех комнат, куда Алла Васильевна, прочитав книги зятя и проникшись глубоким уважением к загадочному писательскому труду, не пускала даже Лену, когда Максим работал. А по вечерам, когда они втроем делали пельмени или чаевничали на кухне, Алла Васильевна, опять-таки по-партийному прямо, говорила:

— Максимчик, ты так много работаешь, что я чувствую себя ужасной лентяйкой. Поэтому, будь добр, как только закончишь роман, сразу начинайте с Леной думать о ребенке. Теперь я четко знаю, чего хочу: внука. Или внучку.

Максиму всякий раз хотелось ответить, что они с Леной каждую ночь «думают» об этом до потери сил, но партийная прямота была недоступна аполитичному писателю, и он лишь улыбался в ответ и обещал выполнить просьбу тещи.

Григорий Анисимович Лизуткин встретился со своим испанским партнером Хавьером Ферерой и подписал контракт на поставку в Россию крупной партии фруктовых соков по рекордно низкой цене. В контракте ничего не говорилось о сроках годности продукта, а все таможенные проблемы Григорий Анисимович взял на себя.

Шурик и Цуцма парились в Бутырке, ожидая суда. Несмотря на тяжелые условия, у обоих было бодрое настроение, а у Цуцмы даже появились новые зубы. В ходе расследования многие статьи обвинения отпали сами собой, и теперь Цуцма рассчитывал на год в колонии общего режима, а Шурик надеялся отделаться условным наказанием, ведь у него на руках была одинокая мать-пенсионерка и, как недавно выяснилось, инвалид труда.

Валя Уткина получила в подарок от бывшего соседа электрическую мясорубку и разрешение распоряжаться его жилплощадью. Она воспряла духом и развесила по всей округе объявление: «Сдам комнату в малонаселенной квартире одинокому мужчине без вредных привычек от 35 до 40. Дешево».

А ее бывший сосед гулял в это время с красавицей женой по Елисейским полям в Париже.

— Говорили: Париж, Париж! А тут такие же дома и улицы, как в Москве. Да машин до черта, — добродушно бурчал Алтухов. — Лучше бы махнули на Клязьму.

— Нет, не такие же, а другие, — глядя на него влюбленными глазами, возражала Светлана. — Ты когда-нибудь мечтал, что будешь в Париже писать свой новый роман, балбес?

— Я всю жизнь мечтал только об одном: встретить тебя, Света. Потому что с тобой мне Никакой Париж не нужен, где ты, там и Париж, и Рио-де-Жанейро!

Он обнимал свою принцессу и страстно целовал ее, не обращая внимания на парижан и гостей французской столицы.

Впрочем, как и они на счастливую парочку.

И вдруг… Ох, уж эти извивы женской логики, такой разной у близких подруг и одинаковой у непримиримых соперниц! Одна сказала: «Ты ведь писал роман о том, как мы любили друг друга в Париже? Теперь, когда ты выздоровел, мы непременно должны поехать туда! Ты все увидишь своими глазами и напишешь такой роман, что даже Макс позавидует! Хавьер поможет нам снять недорогую квартиру». И другая сказала: «Ты заказывал роман о нашей любви в Париже? Теперь, когда с тебя сняли все обвинения и выпустили из тюрьмы, поедем именно туда. Роман все же будет, но не на бумаге, а в жизни!»

— Смотри, кто идет! — закричал Алтухов, пугая прохожих зычным басом. — Это же твой бывший супруг со своей зеленоглазой блондинкой! Вот так встреча! Света, а давай пригласим их в ресторан? Эй, ребятки, привет! Ну, как вам Париж?

— Он меня доконал, скотина! — заскрежетал зубами Савин. — Мало того, что приперся сюда на мои деньги, с моей бывшей женой, так еще и…

— Про деньги — это еще куда ни шло, а вот про то, что эта дрянь была твоей женой, мог бы и не вспоминать здесь, в Париже! — прошипела Марина. — Она у тебя квартиру украла!

— Что я мог сделать? Ты пообещала, Григорий Анисимович сказал — надо. Представь себя в моем положении!

— Не порть мне отпуск, Лева! Пошли скорее отсюда. — Она крепко взяла его под руку, развернула и повела в обратном направлении.

— Париж кажется им слишком тесным, — засмеялась Светлана.

— Я так тоже подумал, — кивнул Алтухов. Посмотрел в голубые глаза своей принцессы и простонал: — Господи, какая же ты у меня красивая! Не нужны мне все эти чертовы достопримечательности, пошли скорее домой! Ты для меня самая красивая, самая бесценная достопримечательность.

— Никогда бы не подумала, что самое притягательное место в Париже — скромная комнатка со скрипучей кроватью в старом доме! — засмеялась Светлана.

29 ноября 1995 — 1 марта 1996 года

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.