Эратийские хроники. Темный гном (СИ) - Лукашевич Денис - Страница 74

Тот кивнул и открыл шкатылку. Руку, одетую в толстую черную перчатку, он запустил вовнутрь. Что-то отвратительно зашипело, блеснул... Панцирь?

Джеремия почувствовал, как моча стекает по его ногам, когда из шкатулки появилось это . Уродливая тварь с многочисленными ножками, длинными усиками и вытянутым серым брюшком, на конце которого шевелились тонкие щупальца. Черный сегментные панцирь глянцево блестел в свете тлеющего очага. Виднелись рудиментарные крылышки.

Тварь длиной где-то с локоть постоянно извивалось, а длинные жвала, дотягиваясь до руки Лаена, пытались продырявить толстую грубую кожу перчатки.

- Личинка жука-погонщика. Их подсадили в каждого раба, взятого нами, и ночью в одно время уже сформировавшиеся твари покинули носителей и напали на воинов и меня. Если бы не Лаен, я бы погиб от их ядовитых укусов. И, если бы не Лаен, я бы выжег ко всем демонам, все кладки этих тварей в укрывищах ящеров. Но он сказал, что наступит момент, когда я смогу использовать этих существ для своих нужд. И вот он оказался прав — как всегда. Когда мы подселим ее, - он посмотрел на личинку, - ты станешь абсолютно верен мне и не потому, что тварь подчинит твой разум. А потому, что только я знаю, как избавить тебя от нее. А если ты предашь меня и попробуешь сбежать, не исполнив мой приказ, то через две недели личинка созреет и из твоего нутра, разорвав его, выберется взрослый жук. Он будет убивать, но тебе, я думаю, будет уже все равно. Ты умрешь гораздо раньше.

- Нет! - взвыл в отчаянии Глазастик, забился еще сильнее, чуть не ломая себе кости. - Пожалуйста, мой повелитель! Я буду верен тебе...

- Не сомневаюсь, - кивнул царь царей и мрачно улыбнулся. - Лаен, начинай.

Халат кивнул и ухватил одной рукой за челюсть гоблина, резко дернул и заставил раскрыть рот, надавив пальцами. И опустил личинку ему на физиономию.

Тварь подобралась, изогнувшись дугой, вздыбилось по-скорпионьи брюшко. Джеремия закричал.

Крик не длился и пары секунд. Брюшко опустилось в рот, вовнутрь скользнули щупальца, раздвигая губы. Насекомое помедлило и, словно спущенная стрела, скользнула гоблину в рот.

14.

Когда могучие громовики вынесли гоблина прочь, Шаор Лаен закрыл шкатулку, но предварительно убедился, что яйца жука-погонщика на месте. Не допусти боги, какое-нибудь из них пропадет. Шкатулка хранилась в шатре га'хана и даже ему, сильнейшему из сильных, требовалось отдыхать.

Сложив ее обратно в сундук с диковинами, он повернулся к своему повелителю.

- Царь царей, вы уверены, что это существо справится?

- Ты про получеловека? Думаю — да, отчаяние творит потрясающие вещи.

Они говорили на древнем диалекте народа Шаора — дексов. Вряд ли бы здесь нашелся хоть кто-то, кто его понимал. Даже многие из младших аколитов знали лишь отдельные слова, обозначавшие алхимические ингредиенты и элементы плетений. Ну а га'хан обучился ему за две ночи разговоров с Лаеном — у человека были потрясающие способности к языкам. Сам же Шаор человеком не был. Внешне он походил на него, но внутри — все иное. Другой дыхательный аппарат, два сердца, трехкамерный желудок и кости, тонкие, но невероятно прочные.

- Жуки-погонщики двуполы, и если он вылупится, то сможет дать потомство. А в этих землях у них нет естественных врагов. Они сломают экосистему.

- Порой твоих слов я не понимаю, - покачал головой степняк. - Но, даже если получеловек не справится, жуку достаточно одного укуса, чтобы убить. Запасной вариант на случай неудачи. Если же понадобиться, я лично выжгу все норы этих тварей, когда мой народ станет здесь хозяином.

- Как знаешь, повелитель, - вновь склонился Шаор. - Но легко ошибки исправлять только на пергаменте.

Га'хан внимательно посмотрел на декса. Дерзость — за такое любого из Орды могли быстро сломать позвоночник. В том числе, и любому дексу. И только Шаор Лаен мог быть неприкосновенным. Слишком ценный, чтобы казнить. Ведь только он ведал секрет превращения золота в огонь и мощь, только он мог напрямую траснмутировать элементы без сложных ритуалов и смесей. После того, как настоятель превратился в каменную статую, он стал сильнейшим из Изумрудов — послушников Храма Земли, Это было случилось так далеко отсюда: за тысячи лиг, за Великой степью, за речными землями Эдара, на восточном склоне Драконьих зубцов. Тогда же пал и Храм Земли. Но никто об этом сильно не горевал. Старинная доктрина Изумрудов изжила себя и пора было возвращаться в мир. И этому, как никто другой, помог повелитель степняков.

- Существо говорило про взрывчатый порошок, - медленно произнес Лаен. - Они все думают, что у нас есть такой же. Они ничего не знают про трансмутации.

«О боги, как же пути мира и Изумрудов разошлись!»

- Значит, это уловка сработает еще раз.

- Конечно. Но остается проблема: местные горы полны тайных ходов — по ним могут подойти подкрепление карликов и, если мы двинемся дальше, то они смогут перекрыть нам дорогу назад.

- Верно. Поэтому половину войска и всех дексов я оставлю здесь. Ты и твои помощники перекроете ходы, а Орда защитит проход. Я возьму лучших своих воинов из племен, все гром-сотни и двинусь на Эратию. Никаких обозов, никаких женщин и детей — мы должны действовать быстро и решительно, пока этот Магистр не очнулся и не перестал отступать.

- Как пожелаешь, повелитель! - Шаор посмотрел на него. - Тогда мы должны зарядить ваши доспехи. Они уже начали отслаиваться от кожи.

Га'хан судорожно кивнул — он действительно не чувствовал прежней гибкости. Если чешуя отстанет окончательно, он превратиться в металлическую статую.

- Я готов, - он развел плечи и встал перед дексом. - Начинай.

Тот позвал своих помощников, ожидавших около шатра. Двое Изумрудов, Тайр и Марл встали по бокам от степняка. Шаор остановился за спиной. Все трое положили руки на плечи га'хана так, что их пальцы сплелись в замысловатом узоре. Лаен закрыл глаза.

Когда он их открыл вместе с Тайром и Марлом, то у всех троих они горели ярким зеленым светом. Рябь, словно от падения камня в воду, прошлась по земле. И царь царей закричал от невыносимой боли. Металл пронзил кожу тонкими усиками, вцепился в тяжи мышц и суставы, сросся с костями, превращаясь в новую, непробиваемую кожу, напитывая мускулы своего носителя нечеловеческой силой.

Никто не зашел в шатер царя царей. Громовики застыли у входа, безразлично вслушиваясь в отчаянные вопли страшно пытаемого человека. И только тогда, когда они прекратились, личная стража вошла внутрь.

На земле, свернувшись клубком, лежал подрагивающий в агонии га'хан. Над ним стояли трое дексов.

Шаор моргнул, изгоняя сияние из глаз. Посмотрел на вошедших.

- Он готов.

Часть 8. Пути негодяев.1-4

1.

Мелгрик Даргмур был жаден и скуп. Но отнюдь не от хорошей жизни. Он родился и вырос в Восточной Эратии, и его детство и отрочество пришлось на Темные войны. Воочию он увидел легионы, марширующие под черным с серебром знаменем Горгонадца. И это оставило неизгладимый след на его личности.

Нет, он не превратился в разбойника, дикого лесного брата, досаждавшего сначала силам Тьмы, а после колониальной власти Торгмара, пришедшей за разоренные земли Дератонского королевства и его соседей. Но годы нужды и голода заставляли беречь не то, что эратийский медняк, но и хлебную крошку. Именно их сейчас и собирал старый торговец, сосредоточенно елозя грязным пальцем по не менее грязной столешнице. Насобирав достаточно, Мелгрик поднял палец, внимательно его осмотрел и с задумчивым выражением лица облизнул. Только после этого он поднял глаза и уставился на двух незваных гостей, заявившихся к его столу. К его любимому столу в таверне «Глухой орк».

Один был южанином, судя по темной коже. К тому же огненным магом, хотя алая мантия представляла собой жалкое зрелище: рваная и грязная, а от благородного красного цвета осталось что-то бурое и невзрачное, как брюшко раздавленного таракана. Второй был гномом: по телосложению он напоминал квадрат — размах плеч едва уступал росту.