Эратийские хроники. Темный гном (СИ) - Лукашевич Денис - Страница 75

- Говорят, меня кто-то ищет... - гнусаво протянул Мелгрик.

- Именно, о высокочтимый! - воскликнул смуглокожий, радостно осклабившись.

Он прижал правую руку к груди и чуть склонился — знак уважения равным равного, но не подчинения. Торговец хмыкнул — южанин был знатоком хороших манер, несмотря на свои лохмотья.

- Позвольте представиться! - Южанин выпрямился. - Я Джалад ур-Малашан, также известный, как Джалад Валантский! Почему Валантский? Все очень просто: я просто родом из Валанта. Дипломированный огненный маг первой ступени. Конечно, это не второй и даже не третий, но я готов клясться Священным Огнем Юга, что вы не найдете еще одного первенца в радиусе ближайших тысячи миль!

Мелгрик шумно высморкался в кулак, вытер руку об штанину.

- И нахер мне это знать?

Джалад улыбнулся, огладил грязной пятерней, замотанной в какую-то тряпку, клочковатую бороду. Темные, почти черные глаза ничего не выражали. И они Мелгрику напоминали два тусклых камешка.

- Кроме того, что я дипломированный огненный маг? Ну, до нас доходили слухи, что вы собираетесь на ту сторону и...

- На ту сторону?! Доходили слухи?! - Мелгрик посмотрел направо, где стоял Дорос Даргран, начальник его охраны. Тот пожал плечами. Потом вновь уставился на джаффца. - Зачем мне на ту сторону ? Там же война.

Он скривился в тухлой ухмылке.

- Война! - радостно согласился Джалад. - Которая, как известно, двигатель торговли. И вам это известно не хуже меня. Ведь зачем еще вы снаряжаете караван перед самой зимой, ибо каждому дератонцу известно, что скоро последний перевал закроется снегами и он станет совершейнешим образом непроходимым. Только если знаете, что сумеете за свои товары получить прибыль, достаточную, чтобы рискнуть пройти заснеженным перевалом. По территории ётунов.

Повисло тяжелое молчание. Мелгрик уставился на джаффца.

- Ты умен. - Торговец пожевал губами: он был слишком расчетлив, чтобы послать наглого колдуна подальше, тем более, что он был прав.

И, кроме того, если он наймет огненного мага, то ему не придется закупать земляное масло и кровь дракона. И, значит, можно будет выйти не через неделю, а уже завтра. И против ётунов, как известно, одно оружие годится: огонь.

- Пожалуй, ты мне подходишь, - задумчиво протянул торговец Таргмур. Охранники, застывшие по бокам, ощутимо расслабились. Поссум и Пулдун переглянулись и убрали руки с рукоятей коротких мечей.

Мелгрик причмокнул и ткнул пальцем в сторону гнома.

- Только коротыш мне зачем? Тебя беру, а его — нет.

Джалад Валантский усмехнулся. И тепла в ухмылке огненного мага было не больше, чем на зимних перевалах Королевского хребта.

- Вряд ли вы, уважаемый мастер торгового ремесла, сумеете отказаться от его услуг.

- Угу, - донеслось из-под капюшона.

Огромная секира с узором «бородатых» рун на рукояти и лезвии взметнулась в воздух и обрушилась на Мелгрика.

Он зажмурился. А потом открыл глаза, почувствовав, что его голова все еще крепится ко всем остальным частям тела. Взгляд торговца скосился на полулунное лезвие, застывшее возле его шеи, потом скользнул по рукояти к перчатке из толстой кожи, выше по рукаву. К лицу.

Капюшон соскользнул с головы, обнажив густую черную бороду, похожую на воронье гнездо, грубые черты, массивный нос, глубоко запавшие глаза, горевшие алым огнем Бездны, серую, будто из старого гранита, кожу.

Ужас парализовал. Мелгрик не увидел, но почувствовал, как отшатнулись Поссум и Пулдун. Идиоты-охранники даже не задумались выхватить мечи. Рациональная часть мозга, все еще не затронутая быстро расползающейся тенью страха, отметила, что стоило бы после такого скосить жалованье. А еще лучше выгнать взашей. Но то, что уже по уши плескалось в набегающей черной волной вопило на все лады одно-единственное слово.

- Цверг!!!

Кто-то засмеялся. Лающе, отрывисто, но искренне. Только потом Мелгрик понял, что это заливается джаффец. Уставившись на мага, торговец сглотнул горькую слизь, скопившуюся во рту.

Джалад смахнул пальцем набежавшую слезу.

- Всегда смешно, - сдавленно выдохнул он, - когда он так делает. Цверг! - маг театрально взмахнул руками. - Ой! Чудовище! Хотя каждый вроде бы знает, что последнего темного гнома уничтожили тридцать лет назад. Никаких больше цвергов!

- Но... но он...

Южанин нетерпеливо дернул плечом.

- Горм, расслабься. Ты произвел достаточное впечатление.

Гном презрительно фыркнул, ощерив острые треугольные зубы, но оружие убрал.

- Каждый раз срабатывает, - пряча улыбку, произнес Джалад. - Но Горм Твердый не цверг, а обыкновенный дварф, изгнанный из своих гор.

Голос его наполнился почти искренней грустью.

- Почему? - хриплый голос все еще плохо слушался Мелгрика.

Он потер шею, все еще зудящую в том месте, где к коже прикасался острый металл.

- Каменная проказа. Бич всех карликов, - пояснил маг. - Скорая смерть для любого гнома за редким исключением. Иногда дварфы выживают, но болезнь уродует их: серая кожа, красные глаза, треугольные зубы. Знаете ли, это как печать проклятья: никто из сородичей не желает иметь с ними дело. И вот уходят проклятые в белый свет, на подвиги, надеясь в посмертии избавиться от черного проклятья... Порой мне его жалко...

Гном так зыркнул на мага, что тот мигом осекся. Откашлялся.

- А порой и нет.

- Так он, - косясь на секиру, протянул торговец, - типа, прокоженный. Заразный?

- Э, нет, - с улыбкой мотнул головой Джалад Валантский, - людей гномья хворь не берет.

- Гм...

- И еще к тому же - быстро продолжил джаффец, - уважаемый мастер Горм Твердый — опытный секироносец, как вы, уважаемый мастер Мелгрик Даргмур, наверное, уже смогли убедиться. Думаю, в нашем походе услуги такого профессионала не могут не пригодится.

- В нашем? - с легким удивлением переспросил торговец.

На лице южанина отобразилась приязненная улыбка.

- А разве мы еще не договорились?

2.

- Снег! Ненавижу снег! - прорычал Шмиттельварденгроу, счищая налипший на сапоги снег о поваленную сосну.

Цверг с яростью посмотрел на голубевшие впереди заснеженные склоны Королевского хребта. Язык густого хвойного леса вонзался между двумя пиками, отмечая начало перевала. Над ним клубилось серое облако. Впереди снега было еще больше. Гном сплюнул в снег, устало выдохнул и уселся на бревно. Скинул со спины чехол с рунной секирой и поставил между ног. Сил не хватало даже на то, чтобы с чувством и толком выругаться. Как и любой гном, цверг мог завязывать гвозди узлом и мять, словно глину, подковы в кулаке, но продолжительные пешие походы были не его любимым занятием: корот кие ноги, массивное тело, глубоко проваливающееся в снег требовали усилий в разы больших, чем от человека. На это накладывался и возраст, и не слишком здоровый образ жизни цверга. В итоге дневной переход, дававшийся остальным относительно легко даже худосочному Джаладу, превращался в сущее мучение, после которого у Шмиттельварденгроу было одно желание: добраться до любого бревно, камня, пенька, то есть места, куд-а можно было водрузить свое седалище.

Цверг мельком оглянулся, проверяя, не наблюдает ли кто за ним. Южанин колдовал над сложенным хворостом и ловил искру, которую выбивал один из людей Мелгрика. Меж пальцем южанина уже плясали алые блестки. Остальные ставили войлочные навесы на длинных жердях, нарубленных в хвойнике, укрывали плотными попонами коренастых мохноногих тарквиниев и стягивали кругом сани с товаром. Пару человек вострили колья. Никто не обращал внимания на ворчливого гнома.

Тот выдохнул и положил руку на бревно. Дерево давным-давно умерло, как и сотни поколений букашек и прочих мелких тварей, обитавших в нем, — скопившийся прах сухо потрескивал под пальцами, словно статическое электричество. Шмиттельварденгроу прикрыл глаза и медленно втянул его в себя, неспеша, небольшими порциями. От энергии закололо пальцы, голову словно продули кузнечными горнами. Сразу отлегло — кровь быстрее побежала по жилам, перестали ныть кости и мир больше не казался таким ненавистным. Настроение почти улучшилось, да и снег не казался таким уж отвратным. Вот таким можно было и с людьми пообщаться.