Тайны родства (СИ) - Гультрэ Икан Релавьевна - Страница 49

   Слова эти я приняла как руководство к действию. Если до этого дня я настаивала, чтобы детей ко мне не пускали, то нынче попросила Рьена, чтобы он позвал ко мне сестру.

   -- И звать не надо, -- ответил на мою просьбу целитель, -- она и так здесь каждое утро торчит, все надеется, что ты ее позовешь. Плачет. А Мар после школы приходит. Тоже надеется на что-то. Уроки у меня в кабинете делает.

   Действительно, Наталья зашла ко мне на цыпочках следующим утром.

   -- Можешь не стараться идти тихо. Я не сплю и хорошо тебя слышу, -- встретила я сестру.

   Она судорожно вздохнула и присела на краешек кровати.

   -- Как мы теперь дальше жить будем? -- спросила. -- Тебя вылечат?

   -- Нет, малыш. Глаза мне уже не вернут -- даже в магическом мире целителям это недоступно.

   -- Жаль, -- вздохнула девочка, -- я боюсь, что тебе скучно будет дома. Но я могу читать тебе книги вслух, я уже хорошо читаю!

   Чувствовалось, что это не те слова, которые Натка хотела бы сказать на самом деле. Но эти давались проще других, потому что подразумевали какое-то ровное течение жизни в дальнейшем.

   -- Вот о том, как оно дальше будет, я и хотела бы с тобой поговорить. Собственно, у меня к тебе есть одно предложение: отправляйся-ка ты к деду. У тебя есть возможность позвать его, а он будет только рад тебя принять.

   -- Да ты что! Как это так?! Ты что, правда думаешь, что я тебя вот так брошу?! -- возмутилась девочка.

   -- Детка, -- я пыталась не раздражаться, хотя давалось мне это почему-то ужасно трудно, бесило любое возражение, -- я твой опекун. По закону. Но в реальности я сейчас инвалид и сама нуждаюсь в опеке. Я тебя ни защитить не могу в случае чего, ни научить чему-либо полезному.

   -- Ну и что? -- вскинулась сестра. -- Я сама уже много что могу делать. А учиться в школу пойду, и дома буду заниматься. Поступлю потом в магическую школу... с Маром...

   -- Вот с Маром я не знаю, что делать, -- вслух рассуждала я, -- его-то некуда отправить, у него кроме меня и Крела нет никого.

   -- У него есть я! И я никуда не собираюсь!

   -- Не выдумывай! -- рявкнула я, -- Деда зови!

   -- Ах,так, значит! Деда?! Будет тебе дед! -- прошипела девчонка и выскочила из палаты.

   Обиделась. Еще одну оттолкнула... А ведь мать-змея предупреждала...

   В одиночестве я оставалась недолго, буквально через несколько минут Натка вернулась. И не одна.

   "Дед... -- мысленно простонала я. -- Что она ему наговорила?!"

   Гилеари подошел к моей кровати стремительным шагом. Я буквально чувствовала его взляд -- строгий, немного даже сердитый и в то же время обеспокоенный.

   -- Ну что, -- тихо спросил он, -- уже приговор себе подписала?

   -- Если ты о самоубийстве, то -- нет. Точно нет. А о своих шансах на нормальную жизнь сужу трезво. Я сама целитель, и понимаю, что помочь мне здесь никто не сможет.

   -- Ключевое слово -- "здесь", -- с нажимом произнес дед, -- наша медицина способна на большее.

   Сердце трепыхнулось в робкой надежде.

   -- Де-э-эд? -- осторожно начала я. -- Ты предлагаешь мне шанс или просто высказал свое нелестное мнение о местном целительском искусстве?

   -- Я предлагаю шанс.

   -- Что для этого нужно?

   -- Довериться мне полностью, чтобы я мог забрать тебя отсюда.

   Довериться? Да запросто! Все равно ничего другого мне не остается. Только...

   -- А что с детьми будет?

   -- Месяц они без тебя спокойно поживут. Если что-то случится, Натаэлли позовет меня. Но я уверен, что с ними будет все в порядке.

   -- Натка?

   -- Ларка, все будет хорошо, я обещаю!

   -- Ну, раз ты обещаешь...

   -- Готова? -- спросил Гилеари.

   -- Да, -- я ответила твердо.

   -- В таком случае -- держись.

   Дед подхватил меня на руки, и мир в одно мгновение исчез. Я не почувствовала пространственных изменений, как это происходит при построении портала. Потому что это было не магическое действие, а врожденное свойство тейордов -- ходить между мирами. Как гайрефы перемещаются сквозь пространство своего мира -- тоже без всяких магических возмущений.

   Словом, мы просто были здесь, а стали -- там.

Глава 12

   Пахло разогретой на жарком солнце травой, медовым буйством цветов и немножко детством. Далеко на горизонте нестерпимо сияли белоснежные стены города. Бездонная синева неба ласкала взор и успокаивала душу.

   -- Дочка!

   Я обернулась. Вздрогнула.

   -- Папа? Ты здесь? Ты -- живой?!

   Этого не может быть... Я ведь сама хоронила его...

   -- Нет, -- отец покачал головой. -- Это не я. Всего лишь слепок.

   -- Как это?

   -- Я сделал слепок своего сознания и поместил его сюда.

   -- Сюда? -- странный какой-то у нас разговор получается: я стою с глупым видом и задаю вопросы.

   -- Моя личная часть магического пространства тейордов. Раз ты смогла сюда попасть, значит, дар тейорда пробудился в тебе. Если ты все еще на земле, я должен научить тебя всему. И если тебе удастся скопить достаточно энергии, ты сможешь покинуть этот ущербный мир.

   -- Я уже покинула его.

   -- И нашла нашу родню?

   -- Нашла, -- кивнула в ответ.

   -- Тогда я спокоен за тебя, дочка. Тебя научат всему, чтобы ты могла ходить по мирам.

   -- Нет, отец, -- покачала я головой, -- я никогда не буду ходить по мирам. Я погибла на земле, и очнулась в другом мире в чужом теле. Человеческом. С магическим даром, но, увы, без способностей тейорда.

   -- Как же ты умудрилась сюда попасть?

   -- Наверно, это связано с тем, что я сейчас в твоем мире. И твои родственники пытаются вернуть мне глаза.

   -- Это странно. Они не могли тебя найти, если у тебя нет дара.

   -- Они нашли меня через сестру.

   -- Сестру?

   -- Да. Она уже приходила к тебе, как я поняла. Ты не помнишь?

   Отец покачал головой:

   -- Я установил здесь якорь для наследников. Очутившись в магическом пространстве нашего народа впервые, наследник попадает и сюда. Один раз. Я существую только во время этой встречи и не могу помнить других встреч.

   Я поежилась: как-то странно было представлять себе такое существование. В голове не укладывалось.

   -- Тебе, кажется, пора, -- улыбнулся отец.

   Пространство, наполненное солнечным светом схлопнулось в одно мгновение, и я погрузилась в темноту. И в безвременье.

   Ощущение существования во времени вернулось вместе с неясными, сумбурными музыкальными звуками -- словно из оркестровой ямы, когда музыканты настраиваются и разыгрываются перед спектаклем. А потом сквозь эту какофонию прорвался чей-то насмешливый и очень родной голос:

   -- Для первого пробуждения в доме деда могла бы подобрать сопровождение погармоничнее.

   -- Боюсь, это не от меня зависит, -- отозвалась я.

   Губы двигались с трудом, но не из-за боли или стянутости кожи, а словно бы из-за непривычности самого движения.

   -- Тебе пока не стоит много говорить, детка, -- снова услышала я Гилеари, -- так что в ближайшие дни болтать буду я, а ты в основном слушать.

   -- А?..

   -- Спокойно! -- веселым голосом прервал меня дед. -- Я отвечу на все вопросы, даже на те, которые ты не догадаешься задать. Итак, глазки! Глазки у тебя есть, и видеть они будут, но пока тебе нельзя ими пользоваться. Подожди пару дней, целители снимут запрет на зрение, тогда и полюбуешься и новыми глазками, и новым личиком.

   -- Гхм... -- не удержалась я. -- Заявление о "новом личике" меня немножко пугает.

   -- Я не очень понятно выразился, -- дед рассмеялся, -- не новое, а обновленное -- с кожей пришлось здорово поработать.

   -- Утешил, -- пробормотала я едва слышно.

   -- А чтобы ты не скучала, родная моя, -- Гилеари сделал вид, что не слышал меня, -- я готов сидеть тут рядом с тобой и рассказывать о нашем мире. Интересно? Молчи-молчи, вижу, что интересно.