Тайны родства (СИ) - Гультрэ Икан Релавьевна - Страница 50

   Мне действительно было интересно. И те два дня, которые Гилеари провел у моей постели, были наполнены разнообразной информацией -- об устройстве мира, его населении, животном и растительном мире. Оказалось, здесь не знают богов, покровительствующих тем или иным областям жизни, почитают только Творца. Местные жители называют свой мир Айиоро. Элита мира -- тейорды, ходящие по мирам. Между собой тейорды равны, хотя есть семьи, которые пользуются большим влиянием, чем другие, -- в силу своей многочисленности или особых достижений. Тейорды населяют один материк. Кроме них, здесь живут люди, но они находятся в подчиненном положении. Нет, их никто не обижает и не притесняет. Мало того, если кто-то из детей крестьян или обслуживающего персонала проявит интерес к учебе, то хозяева земли оплатят его образование. Если это будут способности к магии, дадут базовые знания и предложат поучиться в одной из магических школ на другом материке, населенном почти полностью людьми. Там полтора десятка человеческих государств с монархической формой правления, магия весьма развита. В принципе, никто не мешает людям переселяться на человеческие земли, но на материке тейордов условия жизни лучше. И выучившиеся маги чаще всего возвращаются домой и, как правило, находят себе занятие, соответствующее уровню образования. Есть еще ахарги -- существа вроде гномов, но более субтильного сложения. Как и гномы, они склонны к работе с камнями и металлами, ведут разведку и добычу полезных ископаемых, однако куда менее успешны в деловых вопросах, поэтому предпочитают при заключении сделок пользоваться услугами доверенных лиц из людей. Ахарги -- существа магические, весьма чувствительные к колебаниям земли, поэтому способны предсказать землетрясения и прочие катаклизмы. Собственно, геологоразведка у них тоже на магической основе. У ахаргов есть собственное государство на небольшом материке, о котором местные географы спорят, не стоит ли его считать всего лишь большим островом. Однако селятся ахарги везде, это довольно многочисленная раса. Есть еще один материк, расположенный на значительном удалении от остальных. Его населяют гхирьесы. Это очень замкнутая раса, избегающая контактов с другими и чурающаяся всякого рода новшеств, поэтому известно о них крайне мало, почти вся информация на уровне слухов.

   Дед рассказывал мне местные предания и читал отрывки из исторических трудов, травил байки о собственных путешествиях по иным мирам. Кое-какие из них я слышала краем уха в собственном доме -- Гилеари развлекал этими байками Наталью с Мариеном. Похоже, у него был свой устоявшийся репертуар.

   Все это время меня регулярно навещали медики, чьи-то руки касались моего лица, но я даже не могла определить, мужскими были эти руки или женскими -- в окружавшей меня тьме все были бесполыми и бесплотными. Кроме деда. Он стал моей единственной реальностью.

   На третий день с меня сняли запрет на зрение. Мир вокруг показался мне мрачноватым, но дед успокоил меня: это не дефект зрения и не свойство мира Айиоро, просто помещение затемнено -- моим глазам пока вреден свет в больших дозах.

   -- Ну что, -- усмехнулся мной новый родственник, -- пойдешь на себя в зеркало смотреть?

   -- Пойду, -- кивнула коротко.

   Глаза были темнее, чем те, к которым я привыкла за последние годы, -- карие с фиолетовыми искрами-проблесками. Как у деда. И у отца были такие же, только без искорок. И у меня... в прошлой жизни.

   Кожа на лице стала нежной и мягкой, как у младенца. Черты прежние, но словно бы не наполненные жизнью, не знавшие ни моих радостей, ни моих печалей. Этому лицу еще предстояло научиться быть моим.

   -- Тебе стоит пока воздерживаться от змеиной трансформации -- в ближайшие месяца три-четыре, -- предостерег меня Гилеари.

   -- Это все? -- подозрительно сощурилась я.

   Что делать, не давали мне покоя фиолетовые искорки -- что-то стояло за этим новшеством.

   -- Не все, -- вздохнул, улыбаясь, дед, -- поскольку ты все равно попала в руки наших целителей, я распорядился по поводу одного дополнительного вмешательства...

   -- Какого же?

   -- Знаешь ли ты о том, что у тебя в твоем новом теле тоже есть зачаток магической оболочки?

   -- Нет, -- я помотала головой.

   -- Не могу сказать, связано ли это со змеиной кровью в твоих жилах, или это плод изменений, произошедших под влиянием твоего сознания -- сознания тейорда -- на магию тела... Так или иначе, но она появилась. И я позволил целителям задать определенный вектор развития этой структуре.

   -- Что это дает мне? -- осведомилась я. -- Или, вернее, что это делает из меня?

   -- Из тебя -- ничего, увы. Настоящим тейордом ты не станешь, ходить по мирам не научишься. Но кое-что это дает. Во-первых, любой тейорд будет воспринимать тебя своей, а значит, ты можешь рассчитывать на помощь тейордов в критической ситуации. Во-вторых, твои дети станут полноценными тейордами, независимо от того, кого ты выберешь на роль отца... Если только ты подождешь годик, прежде чем обзаводиться потомством. Прямо сейчас это было бы нежелательно. В третьих, не только сознание влияет на оболочку, но и наоборот. А значит, те способности тейордов, которые ты сохранила, теперь усилились. В основном это касается магии разума. И первое, чем тебе в связи с этим предстоит заняться -- тренировки. Будем учиться ставить щиты.

   -- Да я вроде бы умею...

   -- Ты умеешь защищаться от чужого воздействия. Но тебе никогда не приходилось ограждать себя от чужих мыслей и эмоций.

   -- М-да... Как до до сих пор я наоборот приучала себя прислушиваться к эмоциям. Я же целитель все-таки, для меня это важно.

   -- А ты представь себе на мгновение, что люди вокруг тебя не думают, а кричат свои мысли вслух. И обрушивают на тебя шквал своих эмоциональных переживаний. И все это -- едва ли не круглые сутки. Каково?

   Я представила и содрогнулась.

   -- Во-о-от, -- правильно понял мою реакцию дед, -- а так оно теперь и будет, если не научишься щиты ставить.

   И мы занялись щитами. Ну и еще медитациями и прочими упражнениями. Дед следил, чтобы я была осторожной и не перестаралась -- любые нагрузки, в том числе и физические, могли негативно сказаться на зрении... и не только на нем.

   Было кое-что, о чем дед умолчал в своих рассказах. Я это обнаружила, когда мне позволили выходить из затемненной комнаты, где я отбывала свое заключение: оказалось, мир Айиоро был не просто магическим, а техномагическим. Это и не удивительно: тейорды путешествовали по мирам и, несомненно, проявляли интерес к чужим достижениям. Правда, они не копировали слепо идеи, возникшие в иных мирах, а развивали их и приспосабливали к своему образу жизни и мышления. Поэтому природа Айиоро оставалась нетронутой -- использованная магическая энергия так или иначе со временем возвращалась в мир, вливаясь в его силовые потоки. Здесь были и автомобили, и летательные аппараты -- правда, не пассажирские лайнеры, а небольшие, на одного-двух человек или семейные. Их было немного... собственно, как и самих тейордов, а за пределами материка ходящих по мирам эти техномагические приспособления не получили распространения. Тейорды не спешили делиться своими секретами.

   -- Люди -- существа, ни в чем не знающие меры, -- сокрушался дед, -- поэтому давать им руки технику... да ты сама видела, как это бывает.

   Видела. Но почему-то до сих пор считала, что это свойственно не только людям, но и иным разумным существам, а теперь поняла: магические расы пребывают в тесном контакте с миром, в котором обитают, чувствуют его, остро реагируют на любые изменения -- как в магическом фоне, так и в любой физической среде, потому что в мире все взаимосвязано, а потому не станут бездумно внедрять полезные на первый взгляд изобретения, если поймут, что они способны нарушить баланс в мире.

   Мы сидели с дедом на балконе, пили кофе и любовались городским пейзажем -- белоснежные стены домов, бездонное голубое небо и... летящие черепахи, проплывающие почти под самыми нашими ногами, беззвучно рассекая лапами воздух. Сюр... Нет, я уже знала, что это техномагический воздушный транспорт, просто так проявила себя фантазия изобретателя. Но зрелище было завораживающим. А кофе -- необыкновенно вкусным.