Тайны родства (СИ) - Гультрэ Икан Релавьевна - Страница 63

   -- Меня, кстати, Делевиэр зовут, -- представился наш новый спутник, -- А ваши имена я знаю: Лариса и... Лерех, да? Я ведь правильно угадал -- вы тот самый студент-целитель, который тоже принимал участие в операции?

   -- Правильно, -- нехотя откликнулся Лерех.

   -- Лариса, скажите, а что ждет Вейстиора, если он... не раскается?

   -- У меня не было возможности его осмотреть, но я так поняла, что речь идет об отмирании магической сферы? -- эльф молча кивнул. -- В таком случае, тут есть два варианта развития. В первом он привыкает к своему новому существованию: он больше не будет способен к использованию чистой магии, утратит чувствительность к жизни мира... Ну и его собственная жизнь окажется не столь долгой, как хотелось бы. Будет стареть медленнее человека, но... неотвратимо. Во втором варианте, в силу внутреннего протеста, изменения, происходящие на магическом уровне, будут восприняты сознанием как смертельная болезнь. С соответствующим исходом.

   -- М-да, печально, -- отозвался Делевиэр.

   -- Печальнее всего, что у меня тем меньше шансов ему помочь, чем дольше он тянет. Я не не богиня, не могу с нуля создать то, чего нет. Разве что сама Таниэрэ опять вмешается.

   Не без удивления я обнаружила, что люди здесь занимаются не одной лишь черной работой -- среди портовых служащих среднего звена тоже было полно людей, эльфы осуществляли только общее руководство. На таможне Делевиэр взял все в свои изящные руки, поэтому прошли мы быстро и без проволочек. Покидая порт, я не без сочувствия оглядывалась на людей-попутчиков, которых, похоже, собирались мариновать еще долго.

   В портальном зале нас ожидал сияющий счастливой улыбкой Лейтиниэр:

   -- Лари, Лерех, как прекрасно! Делевиэр, и ты здесь!

   Уходили мы порталами -- сначала стационарным до столицы, потом Лейтиниэр и Делевиэр доставили нас непосредственно в имение.

   Эниэра выскочила нам навстречу -- все такая же тонкая, гибкая, изящная. Роды нисколько не нарушили совершенство ее форм. Впрочем, у эльфов, кажется, всегда так. Но в то же время счастливое материнство добавило эльфийке очарования -- особым румянцем, сияющим блеском глаз, даже некоторой небрежностью прически. Хозяйка без всяких предисловий утащила меня в детскую, предоставив мужчин самим себе.

   Младенцы были... как младенцы. Гладенькие, с бархатными щечками, белокурыми кудряшками и беззубыми улыбками. А я чувствовала себя крайне неловко, потому что имела весьма смутное представление о том, как с ними обращаться. Нет, я умела и перепеленать, и помыть при необходимости, но вот это особое мурлыканье... и эти нежные прикосновения... и полные восторга взгляды -- все это было мне пока непонятно.

   Вспомнилась последняя ночь перед моим отъездом... Кажется, я тогда кому-то троих детей наобещала. Теперь я смотрела на чужих малышей и начинала осознавать, что... да, мне это надо! И улыбочки, и сюсюканье, и слюнявые мордашки...

   Мысли о детях всколыхнули в душе и некоторое беспокойство -- о тех, что остались дома. Во время плавания я не могла связываться с домом -- большая вода препятствует работе почтовых артефактов, зато теперь я обнаружила в шкатулке целых три коротких послания от домашних (с уверениями, что у них все в порядке) и записку от Лэйриша с одной-единственной фразой: "Уже скучаю". Детям я отписалась сразу, тоже очень коротко: сообщила, что добралась до дома Лейтиниэра и Эниэры. И почти тут же получила от них ответ: "Ура!" Похоже было, что кто-то дежурил все время около шкатулки, дожидаясь моего послания. Лэйришу я решила написать чуть позже. Не хотелось отделываться от любимого короткими фразами.

   После обеда Лейтиниэр вызвался показать нам окрестности. Лерех отговорился усталостью -- слишком много впечатлений, а я пошла.

   Имение располагалось в окружении лесов... Да вся Лиотания была сплошными лесами, города занимали очень маленькую площадь, и там работали, но не жили, если была такая возможность. Природа поражала буйством красок... и вообще буйством растительной жизни -- как в земных тропиках. Только здесь не было так невыносимо жарко и душно. Зато всё цвело, благоухало, зелень заполняла каждый миллиметр свободного пространства, норовя отхватить и то, что эльфы почитали своим, -- дорожки, стены и окна домов, скамейки. Правда, хозяевам удавалось как-то договориться с местной флорой: побеседовать, к примеру, с каким-нибудь особо нахальным вьюнком -- и он уступит место на скамейке. Честно говоря, в окружении этой почти разумной растительности я чувствовала себя несколько неуютно, словно чужачка под пристальными взглядами бдительных охранников. Собственно, так оно на самом деле и было: растения не только украшали, но и охраняли владения эльфов.

   У тейордов, которые тоже жили в согласии с природой, отношения с ней все же складывались совсем другие. Да и сам растительный мир был иным -- куда менее активным и агрессивным. Их разнотравные луга, густые лиственные кроны и мощные стволы деревьев напоминали не тропики, а скорее среднеевропейскую природу, освобожденную от индустриальных оков.

   Вечером мы с Лейтиниэром расположились с легким вином и фруктами на веранде и вели спокойную беседу ни о чем. Солнце уже садилось, когда хозяин перешел к тому, ради чего, собственно, и пригласил меня сюда.

   -- В письме я объяснил тебе, что желателен обряд, чтобы в глазах любого эльфа ты была полноправным членом клана. И я готов провести этот обряд завтра утром, только... -- эльф мялся и выглядел смущенным.

   -- Какие-то сомнения? -- подтолкнула я его.

   -- В общем-то да... Дело в том, что принятие в члены клана взрослой женщины -- крайне редкое явление. Обычно мужья приводят жен, но они входят в клан через брачный обряд, и другого не нужно... И я боюсь, что тебе это не очень понравится, но... во время обряда тебе придется полностью обнажиться в моем присутствии. Я знаю, что люди обычно стесняются своего тела и...

   -- Меня это нисколько не смутит, -- поспешила я успокоить эльфа, -- мне неприятно было бы обнажаться перед врагом -- это добавляет уязвимости, но перед тем, кому я доверяю, я готова предстать без одежды.

   -- Доверяешь, значит? -- обрадовался Лейтиниэр. -- Это хорошо. Это самое важное при обряде.

   -- Расскажи мне о самом обряде, -- попросила я главу клана.

   -- Тут все просто, -- улыбнулся эльф, -- обряд должен проходить на рассвете. Я нанесу на твое тело особые узоры, которые будут защитой и одновременно опознавательным знаком, затем ты окунешься в клановый источник -- для завершения обряда. И не волнуйся: узоры перестанут быть видимыми уже к вечеру.

   -- Они будут невидимыми, но на самом деле останутся на моей коже? -- уточнила я.

   -- Не совсем на коже, -- пояснил Лейтиниэр, -- они перейдут на магический уровень.

   -- Вот об этом поподробнее, пожалуйста, -- попросила я.

   -- Что именно тебя интересует?

   -- Гм... Дело в том, что я не совсем человек.

   -- Как это? -- изумился хозяин дома.

   -- Видишь ли, я попала в это тело из другого мира. И хотя мир, где я появилась на свет, это мир исключительно людей, по рождению я не человек, а тейорд.

   -- Я думал, тейорды -- это сказки!

   -- До недавнего времени я вообще ничего о них не слышала. Мой отец умер раньше, чем успел раскрыть мне тайну своего происхождения.... А потом погибла и я -- в своем мире. И попала сюда, в чужое человеческое тело, которое... пришлось приспосабливать под себя. Правда, тогда я еще думала, что и была изначально человеком. А потом на пути мне встретились саа-тши. Я получила в свои жилы немножко их крови -- крови правящего рода -- и таким образом стала им чуть-чуть родственницей. Этим ли объясняется, что мое человеческое тело заполучило сферу жизни в зачаточном состоянии, или нечеловеческим происхождением моего сознания, однако это произошло. Потом нас с сестрой нашли родственники-тейорды, а когда я прошлой зимой сильно пострадала от нападения, мой дед забрал меня в свой мир, и там целители, как мне объяснили, придали развитию сферы жизни определенный вектор и ускорили его. Так что я теперь магическое существо. Между мирами я ходить не могу, но в остальном...