Лезвие вечности - Быстров Андрей - Страница 30

Теперь главное – притвориться спящей, но не уснуть. Ведь придется встать раньше восьми утра, в это время в корпусе появляется персонал.

Таня все же задремала. Вскочила она в семь сорок пять. В ужасе посмотрела на часы… Время еще есть. Девушка кинулась в ванную, заменила антенну микросхемой, управляемой дистанционно из видеомагнитофона, и сунула кабель в дальний угол шкафчика. Затем поставила решетку на место и привинтила ее. Она едва успела до прихода медсестры – когда та вошла, Таня плескалась в душе.

– Что-то ты рано сегодня, – крикнула сестра из комнаты.

– Кто рано встает, тому Бог подает, – весело отозвалась Таня.

Наступивший день ничем не отличался от всех преды­дущих. Занятия, медицинские обследования, тренировки в спортзале, тесты, послеобеденный сон (вот когда Таня благословила эту всегда раздражавшую ее повинность!)

Приходил Колесников с получасовой лекцией ни о чем. Тане показалось, что она уловила нотки неуверенности в интонациях профессора, но это могло быть вызвано чем угодно.

К вечеру Таня устала больше обычного – сказывалось волнение. Она прошла в ванную и вынула из шкафчика осколок зеркала и клей. Аккуратно приклеила осколок к подушечке указательного пальца правой руки и вышла в коридор.

Небольшой уютный холл с двумя креслами и журнальным столиком располагался так, что из него была видна дверь медицинской лаборатории. Эта дверь запиралась цифровым замком, причем старшая сестра ежевечерне перед уходом меняла комбинацию цифр. Разумеется, она не стала бы заниматься этим на глазах у Тани – если бы та сидела в холле лицом к ней. Но Таня смотрела в противоположную сторону, и сестра спокойно набирала новую комбинацию.

Таня же, глядя в приклеенный к пальцу осколок зеркала, старалась уловить каждую цифру. Шесть… Два… Один… Тьфу, последнюю цифру не разглядеть! Впрочем, не важно, можно перебрать все десять, не так долго.

Старшая сестра попрощалась с Таней и посоветовала ей не засиживаться. Девушка кивнула, улыбнулась и вернулась в комнату.

Самым ответственным был момент перехода от подлинного изображения к мнимому. Если оператор у монитора непрерывно наблюдает за экраном, он заметит скачок и поднимет тревогу. Но вряд ли они смотрят на экран постоянно. Лицезреть в течение всей ночи девушку, спящую под одеялом при тусклом отсвете наружного фонаря, – занятие не из самых увлекательных.

Таймер электронного устройства сработает ровно в полночь. Радиосигнал разбудит микросхему, и вместо прямой передачи из комнаты на мониторы будет подана четырехчасовая запись, сделанная Таней накануне. Так она воспользовалась ИХ же орудием – телекамерами. Предыдущей ночью камеры передавали картинку не только для НИХ, но и через излучающий контур-антенну на модифицированный Таней магнитофон. На пленке, вставленной Таней после фильма, теперь есть запись, где девушка мирно спит, иногда ворочаясь во сне. Новый блок подменит изображение для наблюдателей. Таким образом, у Тани появится целых четыре часа без контроля.

Тихий щелчок – и видеомагнитофон заработал. Пора. Таня откинула одеяло, натянула джинсы и водолазку, надела мягкие спортивные туфли. Отодвинув дверь, выскользнула в коридор.

Конечно, она прекрасно понимала, что идет на риск. В коридоре и в медицинской лаборатории могли иметься скрытые камеры. Но это снова было бы нарушением принципа бритвы Оккама. Если такие камеры и есть, зачем задействовать их ночью, когда в корпусе только Таня, а она – как ОНИ должны судить по телекартинке – спокойно спит? И лаборатория заперта на кодовый замок…

Подобрав последнюю цифру, Таня вошла в лабораторию.

Оборудование она изучила за годы до мелочей. Компьютеризованные электрофизиологические комплексы, томографы, реографы… Сейчас Таню интересовало состояние ее иммунной системы. Запустив компьютер, она добралась до последнего анализа крови. Не может быть, тут явная ошибка – с компьютерами такое случается. Таня вызвала предыдущие данные, потом данные за целый год… Читая бесстрастные строки медицинских карт, вглядываясь в графики и структурные формулы, она чувствовала, как сжимается ее сердце, словно его стискивала чья-то безжалостная рука. Нет, в это нельзя поверить… Но есть простой и быстрый метод проверки – сделать анализ крови самой.

Таня включила другой компьютер, настроила автоматический анализатор и решительно положила руку на прозрачную пластиковую панель. Она ощутила болезненный укол, вакуумная полость высасывала кровь из ее пальца. По экрану побежали мелкие строчки – свидетельство неопровержимого факта: НИКАКИХ НАРУШЕНИЙ ИММУННОЙ СИСТЕМЫ НЕТ.

Но только сегодня кровь Тани проверяли на том же аппарате, и он утверждал обратное! Девушка пробежала пальцами по клавиатуре, нашла программные файлы. Да, вот оно: программа с ложными данными. Тому, кто проводит анализ, достаточно незаметно коснуться одной лишней клавиши, и компьютер выдаст на экран ложь.

ОНИ обманывали Таню! Обманывали постоянно, всегда!

Девушка неподвижно сидела перед монитором, глядя невидящими глазами на закорючки программных символов. Итак, она узнала, что они лгут ей, но ЗАЧЕМ? Чтобы понять это, надо выбраться из корпуса, ведь микробы и вирусы, как выяснилось, не представляют для нее опасности. Но нет ли поблизости микробов с пистолетами? А… Плевать! Отныне ее ничто не остановит…

Ясно, что рядом должны находиться другие корпуса – по крайней мере, один из них виден из окна, и наверняка он не единственный. Добравшись до них, можно попытаться что-то раскопать. Но как выйти? О двери, которой пользуется персонал, не стоит и думать. Ведь там – на сто процентов – хитроумные замки, сигнализация, может, и охрана снаружи. К тому же дверь эта двойная, там что-то наподобие стерилизационного шлюза, теперь, правда, понятно, что бутафорского. Окна? Вправленное намертво в рамы небьющееся стекло. И все же где-то есть еще один выход – хотя бы на случай пожара.

Таня закрыла глаза и представила расположение всех помещений корпуса. Затем, переключив компьютер в режим рисования, набросала на экране план, стараясь точно соблюдать пропорции. Вот спортивный зал – около десяти метров в длину. Следующие за ним вдоль коридора электротехническая мастерская и физико-химическая лаборатория – по пять метров. Значит, всего двадцать. А коридор? Есть ли в нем двадцать метров?

Таня стерла рисунок, выключила всю аппаратуру, погасила свет, вышла и заперла дверь на прежнюю комбинацию. Вот и тот коридор. При тусклом свете ночных ламп Таня принялась измерять его шагами, раз за разом. Получалось – не хватает полутора метров. Таня допускала, что ошиблась в оценке длины спортзала, но не настолько же! Следовательно, за стеной в конце коридора наличествует некое скрытое пространство – тамбур или ниша, что-нибудь вроде той шлюзовой камеры.

Таня приблизилась вплотную к стене с декоративными панелями. Раньше ей не приходило в голову разглядывать эту стену внимательно. Большая панель в середине достаточно велика… Но если это дверь, как ее открыть? Возможно, она открывается дистанционно, с компьютера? Но пожарный выход должен быть доступен при обесточенной аппаратуре. При пожаре откажутся работать и инфракрасные пульты… Нет, проще тут все!

Таня сбегала в свою комнату за ножом, втиснула лезвие в узкую щель. Панель повернулась на петлях. Таня засмеялась, вспомнив прочитанную некогда басню, где мудрецы пытались вскрыть ларчик всяческими хитроумными способами. «А ларчик просто открывался…»

За деревянной панелью Таня увидела стальную дверь с обыкновенной замочной скважиной и снова приуныла. Будь тут самое изощренное электронное устройство, она сумела бы рано или поздно разгадать его секрет, но смастерить банальную отмычку выше ее сил…

Наклонившись, Таня всмотрелась в щель между дверью и косяком. Так, очевидно, эта дверь распахивается внутрь, в коридор. И замок пружинный. Ну, с таким еще поборемся. Да только вот нож коротковат.

Вернувшись в комнату, Таня опрокинула стол и отвинтила ножку с плоским металлическим креплением-уголь­ником. Это орудие она и просунула в щель, пытаясь отжать язычок замка. Он оказался тугим и неохотно поддавался. Таня вся вспотела, прежде чем открыла дверь.