Лезвие вечности - Быстров Андрей - Страница 31

3

Каменная лестница уходила вниз, откуда пробивался тусклый красноватый свет, живо напомнивший Тане один из фильмов о происках нечистой силы. Там вурдалаки и прочие симпатичные существа поднимались (вроде бы из ада) по похожей лестнице, освещенной аналогичным об­разом. Но фильм был комедией, к тому же вурдалаки панически боялись крестного знамения. А здесь смешного мало, и какая бы нечисть ни встретилась на пути, от нее перекрестившись не отделаешься.

Таня закрепила ножкой от стола дверь, чтобы та не захлопнулась, и стала спускаться по ступенькам, ведущим метров на пять под землю. Лестница закончилась широким коридором с бетонированными стенами. Под потолком горели красные лампы. Прямо у лестницы висел картонный плакат с надписью «План эвакуации персонала». Не «План эвакуации при пожаре», а просто «План эвакуации».

На плакате были обозначены восемь корпусов, все под номерами. Корпуса соединяла сеть подземных коридоров, показанных в проекции. Из каждого корпуса тянулись стрелки, сходившиеся в одном коридоре, обозначенном как «ВЫХОД». Более чем странная схема, если иметь в виду пожарную тревогу. Получается, что при загорании в каком-то из корпусов (едва ли они могут загореться все сразу) персоналу в полном составе предписывается не бороться с огнем, а сматываться подальше.

Таня в задумчивости стояла перед плакатом. Куда идти?

На плане номера шли вразброс. Корпус, где содержали Таню, имел номер 2. Совершенно очевидно, что от последовательной нумерации отказались не случайно, а ради какого-то принципа. Скорее всего, объекты пронумерованы соответственно степени их важности. У нее – второй но­мер… А первый? Конечно, центр, обеспечивающий жизнедеятельность всего комплекса, управление, координацию, связь. Впрочем, Таня понимала, что самый важный объект мог скрываться под любым номером. Но, во-первых, зачем им хитрить со своими? А во-вторых, нужно идти куда-то, и логично начать с номера 1.

Таня шла по коридору. Вдоль шершавой бетонной стены стояли штабеля ящиков с угрожающими надписями, выполненными по трафарету: «ВЗРЫВЧАТЫЕ ВЕЩЕСТВА. ОБРАЩАТЬСЯ С ОСТОРОЖНОСТЬЮ». «О Господи, – вздохнула Таня. – Они что, готовятся развязать войну? Здесь достаточно взрывчатки, чтобы разнести пол-Москвы, если переправить эти ящики в город».

У Тани не хватало информации, чтобы догадаться о назначении подземной сети коридоров и ящиков со взрывчаткой. Это был страховочный план генерала Курбатова. Проект «Коршун» отнюдь не являлся общим замыслом высшего руководства АЦНБ и тем более ГРУ. Хотя его неверно было бы именовать ЗАГОВОРОМ в полном смысле слова, черты заговора несомненно просматривались. Как и повсюду, в АЦНБ и ГРУ существовали противоборствующие группировки, велась борьба за влияние и власть. Враги Курбатова и его покровителей, узнай они о сути проекта «Коршун», получили бы мощное оружие. Заручившись поддержкой в определенных кругах, они бы добрались и до «Террариума». Вот зачем взрывчатка, вот зачем ведущий далеко за пределы территории (а куда именно – этот секрет охранялся наиболее строго) эвакуационный коридор. Ликвидация «Террариума» выглядела бы технологической катастрофой, предотвратить которую персонал был не в силах – и оставалось только срочно покинуть объект. В ходе расследования противники Курбатова не смогут ничего доказать. Они установят лишь тип взрывчатки, но эти вещества используются при работах, которыми официально заняты лаборатории «Террариума». Главное – никакая документация по проекту «Коршун» не попадет к противной стороне. Не попадет к ней и никто из персонала, потому что уйдут они не обычным путем, который может оказаться блоки­рованным. Это очень важно. Ведь проект сулит столь головокружительные перспективы, что ни у кого не поднимется рука задушить его на корню, документацией и результатами допросов непременно воспользуются. И тогда получится, что генерал Курбатов трудился не жалея сил ради процветания и власти других. Такого поворота событий он никак не мог допустить. Правда, кого-то могут настичь и потом, но на этот счет существуют уже другие планы.

Ничего этого Таня знать не могла. Шагая по коридору вдоль ящиков, она вскоре вышла к лестнице, ведущей к корпусу номер 1. Поднявшись по ступенькам, Таня повернула ручку автоматического замка и оказалась в обширном помещении без окон, слабо освещенном матовыми полушариями теплящихся светильников. Откуда-то доносился глухой гул, напоминающий гудение трансформаторов. Таня увидела большие темные экраны мониторов, аудио– и видеомагнитофоны, возле них – непонятные громоздкие аппараты. В углу стальным монументом поблескивал величественный сейф. Прикрыв дверь, Таня подошла к нему. Восемь круглых ручек, как у древнего радиоприемника, над ними окошки с цифрами. Восемь! Подбирать комбинацию можно несколько месяцев без передышки… Или несколько лет.

Но если они часто меняют комбинацию, должны пользоваться каким-то мнемоническим правилом. Дата – самое очевидное.

Таня набрала дату – замок не открылся. Наоборот? Снова безрезультатно. Теперь сначала месяц, потом год, потом число. Девушка перебирала различные варианты, а время уходило. И вдруг она вскрикнула от радости. Сейф сдался на комбинации «число-год-месяц» справа налево. Таня потянула приоткрывшуюся дверь.

На верхней полке лежали папки с документами, на средней – небольшой плоский пластмассовый футляр. Но более всего Таню заинтересовал удивительный предмет, размещавшийся в нижнем отделении сейфа. Сначала она приняла его за какую-то вазу, но это был старинный кубок. Поверхность сосуда покрывали нисходящей спиралью ряды иероглифов. Таня осторожно взяла кубок в руки, осмотрела, поставила на место. Как эта вещь очутилась здесь и как она вписывается в таинственные планы экспериментаторов?

Таня принялась листать папки, все с грифом «Совершенно секретно». Сотни, тысячи бумаг… Чтобы даже бегло прочесть их, потребуется целая ночь. Таня сунула папки в сейф и достала футляр. В нем находилась аудиокассета стандартного формата. Она подошла только к одному двухкассетному магнитофону весьма необычного вида – остальные были рассчитаны либо на катушки, либо на кассеты меньшего формата, наподобие диктофонных. Но когда Таня нажала кнопку воспроизведения, на дисплее высветилась надпись:

«ДЛЯ ДЕКОДИРОВАНИЯ АУДИОЗАПИСИ ИСПОЛЬЗУЙТЕ РКУ-10. ВВЕДИТЕ ЛИЧНЫЙ КЛЮЧ ЛЕДИ ДЖЕЙН С КОМПЬЮТЕРА № 3».

Что за РКУ-10? Таня осмотрелась более внимательно. Что бы это ни было, вот оно – серый металлический ящик с этим именно индексом. И кассету в него вставить можно вот так, как в магнитолу, что Таня и сделала. Компьютер номер три? Тоже понятно, вот на них номера. Но личный ключ Леди Джейн…

Таня напечатала «Леди Джейн» по-русски, потом по-английски, с прописных и строчных букв, целиком прописными, целиком строчными, меняла интервалы… «КЛЮЧ НЕ ОПОЗНАН», – отвечала машина.

Нет, так не пойдет… Таня откинулась на спинку стула, расслабилась, как всегда перед решением трудной математической задачи. Каким образом можно закодировать магнитную запись? Изменив ориентацию намагниченных участков – по строго заданному алгоритму. Следовательно, нужно вычислить этот алгоритм по частоте повторяющихся участков. Могла бы помочь мощная математическая компьютерная программа.

Таня загрузила все компьютеры в комнате – они были связаны между собой в локальную сеть. Вскоре она нашла то, что искала, – математическую программу «Лоджик ди-вижн». Пальцы девушки запорхали по клавиатуре, но ничего не получалось. О, если бы все было так просто, тогда любой студент-второкурсник технического вуза справился бы за полчаса! Здесь какие-то сложные алгоритмы, похоже самомодифицирующиеся. Но не сдаваться же! Нет, поборемся… В конце концов, это всего-навсего математика.

Объяснив машине, что нужно делать, Таня взяла со стола карандаш и лист бумаги. Она считала, мгновенно отвечала на запросы компьютера, сама запрашивала машину о сотнях параметров… В глазах у нее летали черные тени. Ей казалось, что она сходит с ума. Такого невыносимого напряжения ей еще никогда не доводилось испытывать. Но на экране один за другим загорались символы личного ключа Леди Джейн. Они казались Тане нотами фантастической симфонии.