Лезвие вечности - Быстров Андрей - Страница 53

Борис и Ольга вышли из машины. Таня смотрела им вслед, пока их не поглотил людской поток у дверей станции.

21

Она набрала номер Колесникова. Профессор тотчас же поднял трубку.

– Алло.

– Петр Иванович, это я…

– Таня?! Где ты, откуда ты звонишь?

Колесников нажал кнопку устройства, подключенного к его аппарату. Сразу ожили чуткие приборы в кабинете Курбатова. Генерал, сидя за столом, внимательно слушал разговор.

– Петр Иванович, стилет у меня.

– Поздравляю, – сквозь зубы пробормотал Курбатов, неслышимый Тане, а профессор сказал:

– Нам, наверное, нужно поговорить лично. Не бойся, я…

– Назначаю встречу. В двадцать часов ждите меня в «Террариуме». На переговорах должен присутствовать и ге­нерал Курбатов, вы оба. Вам, профессор, я больше доверяю, зато Курбатов вправе принимать ответственные решения.

– Я передам генералу.

– Теперь, чтобы вы не думали, что меня можно взять голыми руками, в доказательство я привезу вам внутреннее лезвие стилета. Вы знаете, что информация читается только при сопоставлении обоих лезвий, и можете заключить: раз внутреннее у вас, внешнее опасности не представляет, и меня неплохо бы без промедления ликвидировать.

– Таня!

– Так вот, не торопитесь…

К Курбатову подошел техник, до того молча работавший с приборами в кабинете генерала.

– Алексей Дмитриевич, установлено, откуда она звонит.

Курбатов кивнул на карту Москвы, и техник воткнул в нее булавку. Один из оперативников наклонился к генералу.

– Прикажете выслать группу?

– Не надо, – отмахнулся Курбатов. – Вряд ли успеем, да и смысла нет. Пантера приедет сама.

– … Потому что внутреннее лезвие я сфотографировала, – продолжала Таня, – и эти снимки вместе с внешним лезвием находятся у человека, получившего от меня инструкции. Если я не вернусь к полуночи, он начнет действовать.

– Как именно? – спросил Колесников. Таня рассмеялась.

– Хотите его перехватить? Не выйдет. Я еду в «Террариум», господин профессор. – Она повесила трубку.

Услышав гудки, Курбатов переключил линию из режима прослушивания в режим диалога и произнес:

– Петр Иванович, срочно ко мне.

В «Террариуме» велись большие работы по реконструкции. Переоборудовались лаборатории, корпуса оснащались дополнительными системами безопасности, везде, где только можно, устанавливались телекамеры. Это не было размахиванием кулаками после драки. Мероприятия проводились согласно плану, хотя и начались чуть раньше графика. Когда на объекте находился всего один экспериментальный экземпляр дэйна, да и тот, как считалось, под абсолютным контролем, в подобных вещах не возникало надобности. Теперь объект готовили к старту новой фазы проекта «Коршун». Предусматривалось появление множества дэйнов следующего поколения, что требовало и нового оборудования, и увеличения численности персонала, и само собой, повышенной бдительности.

Когда появился профессор, Курбатов открыл ящичек с ампулами.

– Выбирай, Петр Иванович. Какие?

– Сначала вот это, – указал Колесников. – Она потеряет сознание. Когда очнется, вкатим ей кубика полтора витриамина, и она выложит все.

– Ты уверен? Она ведь не обычный человек.

– Алексей Дмитриевич, витриамину безразлично, каким путем она появилась на свет.

* * *

Дребезжащая машина Тани подкатила к внешнему посту. Здесь ее не остановили, но за ней увязались два переполненных охранниками джипа.

– Привет, ребята! Почетный эскорт? – Девушка помахала охранникам рукой.

У ворот «Террариума» стояли еще два джипа. Машину Тани окружили парни с автоматами. Генерал Курбатов ждал поодаль, у контрольно-пропускного пункта, с дымящейся сигаретой в руке.

– Здравствуйте, генерал! – приветствовала его Таня. – Вот то, что я обещала вам.

Лезвие стилета сверкнуло в лучах клонящегося к горизонту солнца.

– Выходи из машины, – сказал Курбатов. – Тебя ждет профессор.

– Одну минуту, генерал! – Таня подняла правую руку. – Сюрприз. Вы помните, что означают эти проволочки на моих пальцах?

– Ты блефуешь! Ты взорвала машину возле дачи, у тебя больше нет «Весельчака».

Но парни с автоматами на всякий случай отошли подальше.

– Ошибаетесь, генерал, – возразила Таня. – У меня было четыре брикета взрывчатки. Лысенко хватило одного, остальные здесь. Пришлось только собрать новый детонатор, но по части технического творчества у меня все в порядке, не забыли?

Курбатов на мгновение растерялся, но тут же, устыдившись, зычно закричал:

– Ну и взрывайся! Мы пригласили тебя, чтобы дать тебе… что захочешь. Но если ты такая дура, счастливого пути на небеса. А со стилетом мы как-нибудь и без тебя разберемся. Вот так.

– Минутку, генерал. На небеса я не хочу, это просто страховка от ваших подлостей. Но не вы меня пригласили, а я назначила встречу, и я выставляю условия. Прежде чем я их сообщу, посоветуйтесь со знающими людьми – что будет, если я здесь, перед воротами, взорву три брикета «Весельчака»?

Генерал сплюнул под ноги и ушел в глубь территории. Вернулся он мрачнее тучи. Специалистов-взрывотехников сейчас в «Террариуме» не было, но мнение более или менее подкованных сотрудников гласило: взрыв трех брикетов в указанной точке может вызвать детонацию запасов Р-182, складированных не только в подземелье. А может и не вызвать – пятьдесят на пятьдесят, но тут и одного из ста много.

– Ладно, твоя взяла, – проворчал Курбатов. – О чем ты просишь?

– Требую, генерал! Откройте ворота.

Курбатов повернул рычажок, и створки ворот разъехались в стороны. Таня на малой скорости направила машину к зданию компьютерного центра. У дверей она вышла, держа в руке сумку, куда уходили изолированные провода.

– А теперь, генерал, уберите от греха всю охрану. Отоприте дверь и вызовите сюда профессора Колесникова. Взрыва не бойтесь, я не камикадзе. Если мы договоримся, мирно разойдемся.

Скрепя сердце генерал выполнил приказы Тани. В помещении компьютерного центра они сели на вращающиеся стулья у пультов – Таня, Колесников и Курбатов.

– Зря ты это, Танюша, – пробормотал профессор. – Мы хотели с тобой по-человечески.

– А я с вами – нет. Я не человек, забыли? Я – опыт номер семь. Номера восемь не будет.

– Что ты задумала? – забеспокоился профессор.

– Открывайте сейф.

– Я не знаю комбинации.

– Ничего, генерал знает. Курбатов вскочил со стула.

– Не открою. Я согласен на переговоры, а это грабеж! Таня взирала на него с ледяной улыбкой.

– Конечно, – подтвердила она. – У меня в сумке, кроме взрывчатки, еще кое-что есть. – Таня достала «скорпион». – Сначала я прострелю вам руки, генерал, потом ноги, потом всажу вам пулю в живот, а потом прихвачу профессора заложником и уеду. Его я убью в другом месте. Такой вариант меня устроит, мне есть где скрыться. Вопрос: устроит ли он вас? Выбирайте.

– Будь ты проклята, – прохрипел генерал. Таня выстрелила. Курбатов схватился за левую руку пониже локтевого сгиба.

– Открывайте сейф.

Генерал, выругавшись сквозь зубы, набрал комбинацию. Дверца бесшумно открылась.

– Разбейте кубок.

– Что?! Да ты…

Второй выстрел разнес кубок вдребезги, на мельчайшие осколки.

– Теперь сожгите все бумаги из папок. А вы, профессор, запускайте компьютеры.

– Генерал, – в ужасе прошептал Колесников, – она хочет уничтожить всю информацию по «Коршуну», а потом убьет нас. Она задумала погубить проект.

– Вы правы, профессор, – кивнула Таня. – Задумала погубить. Но генералу Курбатову ничто не угрожает, если он выполнит мой приказ. Мы уедем вместе, и я отпущу его. После краха проекта у нас не останется взаимных претензий. Генерал не станет меня преследовать – какой смысл? Я не заинтересована в разоблачениях, мне достаточно гибели «Коршуна». Мы даже сможем совместно работать. С моими способностями и пробивной мощью генерала мы создадим русский «Майкрософт». Высокие прибыли обеспечены. А эту штуку, – Таня взмахнула лезвием стилета, – в плавильную печку, и фотографии в огонь.