Лезвие вечности - Быстров Андрей - Страница 57

– Едва ли, – возразил Курбатов. – Целью Пантеры было уничтожить проект, а не способствовать распространению информации.

– А стилет? Фотографии внутреннего лезвия?

– Блеф.

– Но внешнее лезвие не найдено. И оно, и фотографии могут быть у Иллерецкой.

– Нет никаких фотографий, Василий Тимофеевич. А лезвие валяется где-нибудь на дне речки.

– Я предпочитаю достоверные факты, Алексей Дмит­риевич. Ваша задача – как можно скорее найти Иллерецкую и доставить в этот кабинет для допроса.

– Да, Василий Тимофеевич. А как быть с Джеком Слейдом?

– Сами решайте. Я вас не смещал, вы остаетесь руководителем проекта «Коршун» до тех пор, пока проект не закрыт мной лично. Надеюсь, вы заинтересованы в том, чтобы он и не был закрыт.

– Я сделаю все, что смогу, и даже больше. Но я не верю, что…

– Верить или не верить можно в Бога, ибо его существование недоказуемо. Мне нужны факты.

25

Градов резко отстранил Ольгу в глубь комнаты, в его руке появился пистолет. Девушка молча протянула Борису «скорпион», но он оттолкнул автомат, взглядом дав понять, что это оружие пригодится ей самой.

Входная дверь разверзлась, подобно вратам ада, и в прихожей возник Геннадий, за ним маячили Котов и Саша. Как всегда в предвкушении убийства, Геннадий хищно ухмылялся. Едва завидев через приоткрытую дверь комнаты фигуру Бориса, он выстрелил, но за долю секунды до того Градов успел отшатнуться. Буквально следуя инструкциям Котова, Геннадий метнул гранату и укрылся от осколков за стеной.

Градов пнул дверь ботинком, вложив в удар всю силу. Граната отлетела от захлопнувшегося дверного полотна, завертелась на полу гостиной. Если бы она взорвалась здесь, от боевиков и Котова осталось бы мокрое место, отступить на лестницу они уже не успевали. Котов моментально принял решение. Он шагнул вперед, подставил Геннадию подножку и толкнул его прямо на гранату. Под животом упавшего убийцы ухнул взрыв, превративший комнату в подобие анатомического театра. Во всей квартире вылетели стекла, осколок рассек физиономию Саши, торчавшую за кухонным окном. С оглушительным хлопком лопнул кинескоп телевизора, Котов и Константин попали в нокдаун. Выйти из него им помогла лишь воля к жизни. Взрывная волна распахнула дверь в комнату. Борис тут же снова закрыл ее.

Ольга из-за двери дала длинную автоматную очередь наугад, опустошив магазин до последнего патрона. Две пули, попав почти в одну и ту же точку, снесли Константину полчерепа. Боевик рухнул навзничь.

План Котова исполнялся даже слишком хорошо, да не с той стороны. Котов оказался наедине с двумя вооруженными противниками – Саша не мог поддержать шефа огнем из окна кухни. Но и его, Сашу, Котову надо было ликвидировать. Тщательно прицелившись, Котов всадил пулю в глаз единственного выжившего боевика. Голова Саши исчезла, снизу раздался звук тупого удара, как от падения мешка с песком.

Ошалевший от страха Котов посылал пулю за пулей в дверь комнаты, пока не кончились патроны и «ЗИГ-Зауэр» не лязгнул впустую. Он добился только того, что изрешетил компьютер Мезенцева.

Котов отшвырнул пистолет и потянулся за оружием Геннадия. К этому времени дверь комнаты стала напоминать решето, и Борис видел действия Котова сквозь многочисленные пулевые отверстия. Он не был уверен, что того не страхует кто-то еще, но уже почти не сомневался, что Котов остался один – и, если не воспользоваться шансом сейчас, можно опоздать навсегда. Едва Котов наклонился, чтобы поднять окровавленный пистолет, Борис рывком открыл дверь и направил на него «ТТ».

– Не стреляйте, – пробормотал Котов, очень медленно выпрямляясь.

– «Я сделаю все, что вы хотите, только не стреляйте»? – передразнил Борис. – У вас на редкость однообразный ре­пертуар. Пора бы выучить новую песню. Где ваша машина?

– Там, на улице…

– Сколько еще ваших людей поблизости?

– Клянусь, никого. Я убил двоих, я хотел спасти вас…

– Прямо ангел-хранитель, – усмехнулся Борис. – Оля, идем скорее!

Иллерецкая отбросила бесполезный «скорпион». Увидев труп Константина с расколотым черепом и то, что осталось от Геннадия, она испытала сильнейший приступ тошноты. Лишь напряжением воли она заставила себя следовать за Борисом, вытолкнувшим Котова на лестницу.

Внизу они усадили Котова за руль автомобиля, но у того так тряслись руки, что он не попадал ключом зажигания в скважину. Раздосадованный Градов оттолкнул Котова на соседнее сиденье, передав пистолет Ольге, устроившейся сзади, и сел за руль сам. Водителем он был скверным, а тут еще незнакомая марка… Под его управлением автомобиль сорвался с места так лихо, что поездка едва не закончилась под стеной дома.

– Вызывайте Бека, – приказал Борис, чудом избежав столкновения.

Котов обреченно покосился на Градова и взялся за сотовый телефон.

– Держите телефон у моего лица, чтобы я мог говорить, – распорядился Борис. – Оля, если он вздумает помешать управлению машиной, стреляй.

– В него? – с трепетом спросила девушка.

– Нет, в прохожих! – рассердился Борис, выворачивая руль на очередном перекрестке. – Эй, эй, поосторожнее! – Он боднул головой телефон, излишне услужливо подсунутый Котовым. – Не запихивайте эту штуку мне в рот!

Котов послушно отодвинул телефон.

– Генрих Рудольфович? – прорыдал он. – Это снова Котов.

– Алло, Генрих Рудольфович! – позвал Борис. – Здравствуйте, говорит Градов.

– Градов? – переспросил Бек. – Почему вам дали те­лефон? У вас что-то срочное?

– Да мне никто и не давал, – спокойно сказал Борис. – Давать некому. Ваши люди как-то сами собой поумирали, остался один вот этот Котов, и, если его вправду так зовут, фамилия очень удачная. Мне он совершенно ни к чему, а вам?

– Доннерветтер! – взревел Бек.

– Спросите Котова, он подтвердит.

– Борис, но зачем вы открыли стрельбу? Я ведь собирался пригласить вас для мирных переговоров, предложить выгодные условия…

– Не валите с больной головы на здоровую! – возмутился Градов. – Если это так, то я сбитый американский летчик. Ваши ребята мне и слова не сказали. Вскрыли дверь и начали стрелять, да еще гранату бросили. Совсем невежливо.

– Бросили гранату? – Бек немного помолчал. – Вот как… Ну что же, кажется, я понимаю. Приношу вам искренние извинения за своих людей. Такого приказа я им не отдавал.

– Вот и я удивился, – хмыкнул Борис.

– Послушайте, Градов, если хотите, можете пристрелить скотину Котова. Давайте договоримся…

– Знаю я вашу манеру договариваться.

– Даю слово, что…

– Генрих Рудольфович, оставьте меня в покое раз и навсегда, иначе вскоре вы лишитесь всего персонала. Котов, выключайте телефон.

Послушный Котов убрал трубку от лица Градова, и Борис обратился к нему:

– Ваш босс посоветовал мне вас убить. А что посоветуете вы?

– Господин Градов, клянусь здоровьем…

– О! Не нужно. Здоровье – слишком ценная штука. – Борис затормозил на углу. – Вон из машины! Да, и если надумаете скрываться, советую переменить фамилию на Зайцев или Кроликов. Вам пойдет, хотя и эта недурна.

Котова как ветром сдуло. Он даже не посмотрел вслед отъезжающему от тротуара автомобилю. Нырнув в метро, он доехал до своего дома, забрал наличные деньги – всего чуть больше сорока тысяч долларов, основной капитал был вложен в дело – и помчался на вокзал. С первым же поездом он отбыл в Санкт-Петербург, оттуда куда-то еще…

Генрих Рудольфович отнесся к исчезновению Котова равнодушно. Он не стал организовывать поиски, его не интересовало, жив Котов или мертв. На всякий случай, правда, он приказал своим «чистильщикам» прикончить Котова, если тот появится в поле зрения. Беку было не до предателя. Генриху Рудольфовичу мерещилось могущество, спрятанное в дискете Градова…

26

Погода ухудшилась, начинался дождь. Борис и Ольга оставили машину недалеко от места, где был высажен Ко­тов. Они медленно шли по улице, даже не думая искать укрытия от крупных холодных капель.