Возмездие Дамеона - Быстров Андрей - Страница 64

— А он из чувства признательности вручит нам ключ… Знаете, Уигли, в признательность властолюбивых авантюристов я верю еще меньше, чем в легенды. Почему бы не похитить Сейбрса, доставить на «Призрак» и отдать нашим медикам?

У полковника отлегло от сердца — Торнблад уже обсуждал оперативные варианты.

— Ваше сиятельство, в случае Сейбрса это не сработает. Он — посвященный джейд третьей ступени. Мы можем распылить его на молекулы, но он станет сотрудничать с нами лишь тогда, когда сам захочет. Годится только сделка.

— Сделка, отлично, — скептически отозвался Торнблад. — И какая? Допустим, с нашей помощью Сейбрс овладевает властью на Годоре. В его распоряжении — излучатели Дарга, полиция, армия и все остальное. Мы становимся ненужными. Для него логичным было бы продолжить линию прежнего правительства и не идти на конфронтацию с Авадоном. Что Годор продает Даргу, редкие металлы?

— В основном да.

— Зачем же прекращать столь выгодную торговлю?

— А он ее и не прекратит, но торговать будет не с Даргом, а с Дамеоном. Мы убедим его, что выиграем войну с Архипелагом. И долго убеждать не придется, потому что он поймет — с его легендой так и будет.

В разговор вмешался генерал Дорман.

— Я ничего не знаю об этом Сейбрсе, — признался он, — однако… Принц Дарг поддерживает нынешнее правительство, и это понятно — ему нужна стабильность на сырьевой базе. Но если произойдет быстрый успешный переворот, не думаю, что Дарг из одних амбиций высадит на Годоре карательную экспедицию.

— Пока заблокированы корды, — вставил Уигли, — это и не в его силах. Дорман кивнул:

— Дарг, вероятно, будет искать согласия с новым режимом на Годоре. И Сейбрс охотнее пойдет навстречу постоянному партнеру старого правительства, нежели нам. С его точки зрения мы — партнеры сомнительные. А если мы после победы над Даргом установим диктатуру столь свирепую, что свернем шею и Сейбрсу? Вот о чем он должен подумать в первую очередь.

— И предать нас, — сказал полковник. — А тогда…

— Речь не о предательстве, — прерывая его, проговорил Торнблад. — Либо он отдаст нам ключ — и это будет означать победу, либо нет — тогда Дарг успеет достроить «Пульсар». Мы должны найти доводы, безусловно убедительные для Сейбрса.

Генерал Корн развернулся на вращающемся кресле.

— Логгеры «Призрака», — заметил он, — могут превратить в пустыню треть поверхности Годора. Чем не довод?

— Для джейда — не довод, — возразил Уигли. — И потом, сжечь Годор — значит с большой вероятностью сжечь и легенду. О громадных энергетических потерях я не говорю…

— Мы не можем, — произнес генерал Дорман с досадой, — одержать победу над Даргом без помощи Сейбрса… А он не сможет захватить власть без нас. Мы нуждаемся друг в друге, но мы в тупике, потому что недостижимо взаимное доверие. До переворота он не отдаст нам ничего, после — что помешает ему изгнать нас с пустыми руками и тем гарантированно заслужить милости Авадона?

— Изгнать? — буркнул генерал Корн. — Это не так-то легко.

— Легче, чем кажется, — отрезал Дорман. — Численный состав команды «Призрака» вместе с офицерами — две тысячи, на «Фортерах» — по восемьсот членов экипажа. Мы не в состоянии высадить сколько-нибудь значительные силы для ведения боевых действий на поверхности планеты. Удар логгеров — эффектная, но довольно бессмысленная акция. Столица Годора защищена и не пострадает, остальное мало обеспокоит Сейбрса или любого другого на его месте. Да, мы превосходно вооружены, но… Если мы тут и выиграем, это станет нашей последней и вдобавок временной победой — до появления «Пульсара» на орбите Годора. Да и много ли толку в такой победе? Джейда не заставишь поступать вопреки его желаниям.

Звуковой сигнал возвестил о том, что скорость «Призрака» относительно входа в корд теперь колеблется в пределах условного нуля. Торнблад распорядился дать изображение на экран стеллариума.

Свет холодных голубых звезд за стеклом ужалил глаза воинов Дамеона. Но они смотрели не на звезды, а в центр экрана — туда, где звезд не было. Там, в зоне темпорального искажения пространство поглощалось воронкой корда. Она была не чернее окружающей черноты, и отличить ее можно было лишь по отсутствию звезд.

Дорман погрозил экрану кулаком:

— Дарг, Стиратель Памяти! Ты слышишь меня, злостный книгочей?!

Офицеры невольно заулыбались. Все знали, что означает на Авадоне слово «книгочей» применительно к аристократии — смертельное, несмываемое оскорбление. Элита получала образование (и дальше, в течение жизни — все, что потребуется, в области науки, технологии, искусства) путем электрохимической записи на нейронах, непосредственной передачи базовых знаний в мозг. Для этого применялись невероятно сложные, очень дорогие машины, доступные избранным. Те, кто попроще и победнее, довольствовались компьютерным обучением, низы общества читали книги. Назвать Дарга книгочеем было все равно что сравнить его с мусорщиком, только еще хуже. В силу этических традиций высших каст Авадона могло быть прощено многое, но не оскорбление «книгочей».

Торнблад повернулся к лейтенанту Кери:

— Лейтенант, рассчитайте курс на Годор. А вы, Дорман, подготовьте задание для группы сканирования. Найти на Годоре Сейбрса, установить с ним связь и устроить нам встречу.

— Вы знаете, чем зацепить джейда?! — восхищенно воскликнул Уигли.

— Да, знаю, — сказал Торнблад.

Глава 20

Станнер Торнблада мчался над зеркальной равниной. В незапамятные времена, когда на Годоре велись атомные войны, над городом в экваториальной области взорвалась сверхмощная бомба, и сейчас тут простиралась оплавленная кремниевая пустыня. Темное зеркало, молчаливым упреком обращенное к небесам, не отражало ничего, кроме станнера и нескольких неподвижных облаков.

«Призрак» ждал на высокой орбите, его присутствие оставалось незамеченным. Боевым флотом Годор не обладал, а обмануть примитивную аппаратуру давно устаревших станций орбитального патруля не представляло трудности.

На идеально ровной линии горизонта возникла исчезающая малая точка. Торнблад усилил разрешение оптического преобразователя и вскоре разглядел приземистый колесный вездеход, несущийся навстречу станнеру. Скорости двух машин были настолько велики, что они сближались подобно стрелам, выпущенным из арбалетов дикарей с девственных планет Галактики. С уменьшением расстояния и Торнблад, и его визави замедляли ход. Машины замерли, едва не соприкоснувшись.

Тот, кто прибыл на встречу с Торнбладом, легко выпрыгнул из вездехода, облокотился о распахнутую дверцу и выжидательн.0 посмотрел на станнер. Торнблад сделал машину прозрачной, а затем лепестки кабины с шелестом раскрылись.

— Полагаю, — проскрипел Торнблад, тяжело ступая на стекловидную поверхность пустыни, — передо мной мастер Сейбрс…

Глава заговорщиков поклонился:

— К услугам вашего сиятельства. Вы просили о встрече…

— Да, мастер Сейбрс, и сразу перейду к делу. У вас есть нечто называемое легендой Годора. Мы готовы заплатить хорошую цену.

— Вот оно что! — Сейбрс прищурился. — И какова же ваша цена?

— Власть. Переворот на Годоре. Сейбрс помолчал.

— Цена и впрямь высока, — признал он, — и сделка непременно состоялась бы, но…

— Но?

— Уверен, вы провели тщательный анализ всех существующих «но», ваше сиятельство.

— Разумеется. Поэтому начнем с первого — с практической выполнимости задачи.

— У нас есть оружие, разработаны планы… Мы могли бы атаковать правительственную резиденцию хоть сегодня, но все упирается в ненавистные излучатели. Они сеют апатию и депрессию в наших рядах. На джейдов, конечно, это не действует, но нас едва ли с десяток. Прочие же… — Сейбрс безнадежно махнул рукой. — Мы даже не знаем, где расположены эти штуки. Служба безопасности надежно их упрятала.

— Зато мы знаем, — заявил Торнблад.

— Вы?! — Сейбрс чуть не подскочил.

— Да, мы нащупали их с орбиты. Силами небольшого отряда мы можем захватить один излучатель, этого будет достаточно. Наши инженеры поменяют частоту и увеличат мощность. Апатия сменится воодушевлением, мастер Сейбрс. Что до правительственных войск — они ведь применяют индивидуальную экранировку? Они и не поймут, что происходит.