Возмездие Дамеона - Быстров Андрей - Страница 65

Отблеск палящего солнца Годора промелькнул в глазах джейда, уставившегося на Торнблада, и Сейбрс тут же потупился.

— Но вам нужны гарантии, — пробурчал он. — Понимаю. И опасаюсь, что любых моих гарантий не хватит. Обстановка такова, что объективно мне не с руки ссориться с Даргом. Это ясно и вам, и мне.

— Дарг с вашей помощью будет разбит, — заверил Торнблад.

— Да, но вы сейчас думаете о том, не обману ли я вас. После переворота я могу предпочесть его высочество, а до переворота я не отдам легенду, — зачем вам тогда возиться со мной?

— Вы меня не обманете.

— Что?! — Сейбрс был потрясен. — Вы доверяете мне?!

— Нисколько. Просто я придумал надежную форму гарантии.

Душевное равновесие вернулось к джейду. Всякий намек на возможное доверие к кому бы то ни было вышибал его из колеи, ибо расшатывал основы и ставил под угрозу незыблемую картину мироздания.

— Какая же это гарантия, ваше сиятельство?

— Мы распространим в столице Годора листовки с текстом вашего воззвания и карикатурой, где принц Дарг будет изображен с книгой в руках. Каждую листовку вы подпишете лично, это мы снимем на пленку Д-главера. Вам ведь известно, что запись на Д-главере невозможно подделать?

Глубокий вздох вырвался из груди Сейбрса.

— О… Оскорбление крови! Сжечь мосты — и с вами до конца…

— Власть — стоящий приз, не так ли?

Глава 21

Их было четверо в слайдере, летящем звездной ночью высоко над снежными вершинами горных цепей Годора. Торнблад, Сейбрс, лейтенант Кери и гориллоподобный гигант по имени Дарт (двое последних— любимцы Торнблада, его верная свита). В проведенной двое суток назад операции Кери командовал десантной группой, высаженной с «Призрака» для захвата излучателя, а вооруженный до зубов Дарт был ее главной боевой силой.

Переворот начался и закончился в первый день нового, 5380 года по традиционному летосчислению планеты Годор. Штурмовики Торнблада повергли охрану излучателя в панику, и сопротивление было сломлено за несколько минут, несмотря на численное превосходство противника. Сложнее оказалось проникнуть к пульту управления. Его предусмотрительно установили в живой башне — куэйде, этом своеобразном древесном исполине, завезенном с дикой планеты Хомбург. Никто из отряда лейтенанта Кери до того не имел дела с куэйдами, и попытка срезать активные ветви и рассечь ствол лучом бэнгера завершилась плачевно. Куэйд скопировал направленный на него луч и ударил в ответ. Также впустую пытались набросить на Куэйд жидкую сеть, застывающую на воздухе. Живая башня снова отреагировала симметрично и опутала сетями пятерых десантников. Куэйд вел себя так, словно обладал разумом, хотя на самом деле был не более разумен, чем зеркало, которому все равно, что отражать. В запале кто-то предложил разворотить ствол выстрелом из атомного бластера, но Кери вовремя вмешался — стояла задача не испепелить куэйд, а пробраться внутрь. И он нашел способ, сообразив, что реакции живой башни в значительной мере эмоциональны. Способ этот был крайне необычен для лейтенанта армии Дамеона, где привыкли решать проблемы силой оружия, а если не получается — удваивать, утраивать силу. Кери решил воздействовать на куэйд положительными эмоциями. Другими словами, он уговорил строптивое растение пропустить отряд…

Приданный десанту специалист из команды инженер-полковника Уигли быстро разобрался в непривычной аппаратуре — принцип подобных устройств везде один и тот же. В эфир улетел кодированный сигнал для Сейбрса…

Vae victis, горе побежденным! В разгромленном, задымленном Серебряном зале правительственной резиденции бледный, но исполненный трагического достоинства диктатор Годора вручил Сейбрсу символы верховной власти — платиновый трезубец и древний свиток с текстами первых законов планеты. Над объятой пламенем пожаров столицей носились тени смерти и пьяного разгула. Непрерывно вспыхивали уличные бои. Сейбрсу было некогда наслаждаться триумфом, он работал как одержимый, помня о том, что куда труднее сохранить власть, нежели ее завоевать. В течение двух безумных суток он не выкроил и минуты, чтобы связаться с Торнбладом, и лишь когда убедился, что его клика прочно удерживает ключевые позиции, поспешил вызвать «Призрак».

И настала ночь, полная великих обещаний для Торнблада.

Слайдер накренился, по рискованной спирали спланировал вниз, в ущелье между черными отрогами, и влетел в горловину пещеры столь огромной, что в ней мог бы свободно маневрировать истребитель типа «Громовержец». Потоки ярчайшего света, изливаемые прожекторами слайдера, иссякали во мраке, и толку от них было мало. Как летучая мышь, слайдер вслепую скользил по воздуху, хранимый от столкновения с гигантскими сталагмитами чувствительной автоматикой.

Своды пещеры понижались, в дальних пределах она сужалась и становилась извилистым тоннелем, уходившим все круче под скальные массивы. Здесь лучи прожекторов упирались в гранит, поблескивающий вкраплениями слюды. Вскоре тоннель стал таким узким, что слайдер едва не задевал выступы камня — теперь он летел совсем медленно.

Стены тоннеля разошлись, образуя вторую пещеру глубоко под горами Годора. Она была сверху донизу перегорожена металлической плитой, перед которой слайдер и опустился на неровный гранит.

— Не забудьте фонари, — сказал лейтенант Кери.

— Не нужно, — приглушенным голосом проговорил Сейбрс. — Они нам не понадобятся.

— Здесь не понадобятся, а там, за стеной?

— Тем более нет.

Бывший заговорщик, а ныне властитель Годора первым сошел по выдвижному трапу. Остальные стояли у люка, наблюдая за ним. Белый до синевы круг прожекторного света рисовал резко контрастную тень Сейбрса на изъеденном коррозией металле вертикальной плиты. Джейд подошел к ней вплотную, выполнил какие-то сложные пассы.

Послышался тихий звук, будто где-то далеко разбилось тонкое стекло. Оранжевая линия зигзагом пересекла металлическую стену сверху донизу, разделила ее на две неравные части, и те не втянулись в толщу гранита, а попросту исчезли. Прозрачный голубой свет хлынул в пещеру из открывшегося колоссального зала.

В центре на возвышении покоилось огромное яйцо, словно отлитое из хрусталя, в нем застыл корабль.

Этот корабль не был похож ни на какой из созданных инженерами Дамеона или других планет. Как удивительная птица с распростертыми лазоревыми крыльями, он и бездвижный, замороженный в хрустальном яйце, хранил стремительность неудержимого полета. Он был красив, он был ошеломляюще прекрасен, функциональное совершенство сливалось в нем с чудом произведения искусства.

Четверо вошли в зал и остановились, каждый во власти собственных ощущений. Торнблад не видел красоты, он видел только технологическую целесообразность…

(Но красоту видели Рэнди и Моддард. Плавное изящество гармоничных линий корабля заворожило их.)

Кери на минуту забыл обо всем, глубины хрустального яйца притягивали его взгляд. Трудно сказать, что чувствовал грубый, немногословный Дарт, а вот Сейбрсу было жаль расставаться с кораблем.

— Тысячелетиями предания об этом корабле жили в Галактике, — заговорил он, и голос его дрогнул, — и чаще всего они были связаны с Годором. Мой прадед поверил в легенду и посвятил поискам тридцать лет. Как видите, он нашел корабль. Он даже отважился выйти на нем в космос… А потом привел назад. Им очень легко управлять.

— А вы? — с любопытством спросил Кери. — Вы тоже летали на нем?

— Один раз, во время конфликта с системой Тейл. Мне нужно было пройти по заблокированному корду, и я прошел. Этот корабль делает с пространством все, что угодно. Не спрашивайте меня, как это происходит, какая энергия движет им, я не знаю. Предполагаю, что он способен раскладывать себя на всепроникающие элементы, каждый из которых обладает полной информацией о целом. Но это просто догадка.

— Допустим, — произнес Торнблад, смотревший на легенду Годора исключительно с военной точки зрения, — этот корабль пройдет через корд и проведет «Призрак» и «Фортеры». Но не слишком ли велика их масса? И не случится ли так, что…