Магия страсти - Чарова Анна - Страница 28

Снова мы ступаем, буквально слившись воедино. Ларсо шагнул назад и, как бы невзначай проведя щекой по обнаженной шее, проговорил:

— Если ты потеряла память, значит, не знаешь историю Аделии. Пойдем прогуляемся в сад, и я расскажу тебе.

При мысли об этом ноги подкосились, и я покачала головой:

— Может быть, в другой раз?

Я отыскала взглядом Ратона. Ему было все равно, чем я занимаюсь, — он подошел к одному из столов и развлекал почтенную публику веселыми историями. Ах так…

— Тогда подари мне еще один танец. — Он протянул руку, и я накрыла его ладонь своей.

Он тут же сжал ее, надавил на холм Венеры и сплел пальцы с моими. Ничего особенного не было в его жесте, но каким-то дивным образом он вложил в прикосновение столько сексуальности, что в нем интимного было больше, чем в ином поцелуе. И вот мы снова обнимаемся, с едва заметной улыбкой Ларсо прикасается ко мне, танцуя. То как бы случайно дотронется до груди, то коснется плеча, то стиснет талию. Только сосредоточишь внимание на его прикосновении — а Ларсо отстранился, словно ничего и не было.

Третий танец мы опять были вместе. Теперь я с нескрываемым удовольствием ловила завистливые взгляды дам, которые рассчитывали провести с Ларсо хоть немного времени. Его жена тоже смотрела, но безучастно, будто ее любимый муж собирался не изменить ей, а делал что-то обыденное.

На четвертом танце Ларсо оставил меня, но я и сама понимала, что пора и честь знать. Гордо вскинув голову, поднялась по лестнице наверх, встала на балконе, там, где на перила оперся задумчивый Арлито. Только сейчас до меня дошло, что он похож на Ларсо, как младший брат.

— Говорят, он творит чудеса в постели, — задумчиво прошептал Арлито и ядовито улыбнулся. — Потом расскажешь?

Первым желанием было выпучить глаза и напуститься на него, оправдываясь и краснея, но я вовремя взяла себя в руки, ответила ему такой же улыбкой:

— Обойдешься… Подожди-ка… Малыш, ты что, ревнуешь?

Арлито терпеть не мог, когда его называли малышом, но обычно сдерживался, сейчас же в его черных глазах клокотала ярость. Что так задело его? Все время до помолвки, когда Саяни усиленно учила меня танцам и хорошим манерам, он вел себя дружелюбно, помогал по мере сил, шутил, мне нравился его острый ум и черный юмор. Теперь же маг почему-то ополчился на меня.

Некоторое время мы стояли молча и смотрели на танцующих. Когда Арлито немного успокоился, я проговорила:

— Ратон не обращает на меня внимания. Мне кажется, это невежливо.

Арлито повернулся ко мне и заглянул в лицо:

— Он тебе хоть немного нравится? Ратон.

Я дернула плечом, наблюдая, как будущий муж веселит гостей:

— Ратон хороший вариант для меня, да и как мужчина он приятный. Приятней остальных.

— Да? Приятнее Ларсо?

— Нет, — ответила я честно. — Но за Ларсо меня не заставил бы выйти замуж даже Спящий. Бедная его жена.

Ответ Арлито удовлетворил, и он окончательно успокоился.

— До женитьбы и ты, и Ратон имеете право вести себя фривольно. И еще хочу предупредить, что Ратон очень любил Саяни, ему сложно было ее отпустить, так что не рассчитывай на многое.

Я вздохнула, отыскала Элайну, которая испепеляла взглядом темноволосую служанку, наливающую ей вино. Запрокинула голову, зыркнула на меня и сразу же отвернулась.

— Вот гадюка, — прошептала я. — Арлито, сделай, чтобы она упала.

— Не могу, — с азартом сказал он. — У нее защитный амулет, недавно заряженный. Но сбросить ей в вино муху мне под силу.

— Лучше осу.

— Осы нет поблизости. Могу заслать крысу в ее ночной горшок. Но она гостей разбудит, все подумают, война…

Я развеселилась, кивнула:

— С крысой ты хорошо придумал. А муху не надо, мегера на служанке отыграется.

Мы вернулись к гостям, я уселась на свое место рядом с пустующим стулом Ратона, напротив его печальной сероглазой племянницы, которая была старше меня лет на пять. Ее мать, такая же серая и печальная, с морщинистым полумесяцем рта, смотрела на меня свысока. Здравствуй, золовушка! Да-да, мы теперь почти родственники.

Вторая золовка, помоложе, возрастом как моя матушка, сидела правее этой с мужем и для своих лет выглядела неплохо. За ней сгрудились трое ее сыновей и две дочери, одна — моя ровесница, вторая лет десяти от роду, похожая на отца как две капли воды: такая же круглолицая, веснушчатая и безбровая. Арлито уселся во главу стола, потер руки и придвинул к себе молочного поросенка. Будто из ниоткуда появилась Лииса, встала между нами:

— Что изволит бэрри?

— Налей мне нектара, — распорядилась я. — Моего любимого, черного. Обедать буду фазанами, овощами, как обычно, перепелиными яйцами, начиненными черной икрой.

Золовка неодобрительно пожевала губами, покосилась на бокал, куда тонкой струйкой тек густой нектар. Правильно, молчи!

— Мне тоже налей нектар, — сказал Арлито.

Хотелось пошутить, что алкоголь вреден растущему организму, но я не стала наступать Арлито на больную мозоль. Доверие он пока не заслужил, зато я начала думать, что он славный малый, — зачем обижать его?

Что касается окружающих меня людей, то мне повезло: прямая, откровенная Саяни, мудрый Арлито, душа-человек Лииса, начальник стражи верный Леон, который меня младенцем помнил. Только экономке Тайе я по-прежнему не доверяла, она напоминала одновременно мертвеца и робота. Саяни уверяла, что она неплохой человек, просто два ее сына один за другим умерли от неизвестной болезни, Тайя слегла с нервной лихорадкой, а когда выздоровела, стала такой.

— Давайте выпьем за то, чтобы этот союз был счастливым, — проговорил Арлито, цокая ложкой по бокалу — моя будущая родня повернула головы. Все так же подняли бокалы, кружки и принялись стучать по ним — своеобразная форма чоканья, однако.

Нектар по вкусу напоминал сироп из самой сладкой хурмы. Его делали из каких-то южных ягод, примерно как вино. Хотелось зажмуриться, чтоб не видеть недовольные физиономии родственничков, и мурчать от удовольствия.

После второго бокала нектара потянуло на приключения, Арлито так вообще окосел — ему для счастья нужна меньшая доза — и предложил спуститься потанцевать. Почему бы и нет? К счастью, Ларсо не было среди танцующих. Стало тоскливо и радостно: с одной стороны, мне льстило его внимание, с другой, я боялась увлечься им.

Мы плясали исступленно, как в последний раз в жизни, никого вокруг не замечая. Изредка взгляд выхватывал из толпы то одно лицо, то другое. Женщины больше не презирали меня, смотрели с интересом. Только Ратона я по-прежнему не интересовала. Ну и пусть!

После двух танцев снова последовал тот, где надо меняться партнерами, и меня увлек похожий на крупное полено светловолосый дядя с бакенбардами, плавно переходящими в аккуратно постриженную бородку. Что обратило на себя внимание — этот человек пренебрегал фамильными цветами. На нем были светлые шоссы, укороченный спереди золотой кафтан с зелеными вставками, из-под которого выглядывала шелковая черная камиза — так назывались нижние рубашки.

На золотых пуговицах переливались крупные бриллианты, самоцветы поменьше украшали зеленые вставки кафтана. Сразу видно, что этот человек баснословно богат.

— Бэрри, ви обворожительни, — проговорил он со странным акцентом.

— Спасибо. — Я подарила ему искреннюю улыбку и подумала — поскорее бы мне достался другой партнер, от этого веяло напыщенностью и снобизмом, и двигался он, как и подобает крупному бревну.

Мужчина откланялся, и под руку меня взял непонятно откуда появившийся Ларсо. Мы понеслись по залу, неотрывно глядя друг на друга.

— Знаешь, кто это был? Барон Рйонд. Один из богатейших людей, подданный вон того человека в сером…

— Баррелио.

— Да. Трудно поверить, что когда-то он был простолюдином. Купил титул у Баррелио.

— Ну и молодец, — улыбнулась я.

Он положил руки мне на талию:

— Позволите еще один танец? Этот — медленный.

Голова закружилась, я кивнула, встретилась взглядом с недовольным Арлито и виновато отвернулась. Только танец — и все. Один. Последний.