Магия страсти - Чарова Анна - Страница 29

— Да.

Ларсо облизнул нижнюю губу и повел меня, он смотрел, как голодающий на конфету, но вел себя скромно. Едва заметно стискивал мои бока, старался прикоснуться.

— На нас все смотрят, — прошептала я ему на ухо, он скользнул в сторону так, что мы оказались лицом к лицу, шевельнул губами:

— Ты стыдишься меня?

— Нет-нет, мне просто неловко.

— Тогда давайте выйдем, побеседуем в саду…

Видимо, на моем лице отразился такой ужас, что Ларсо добавил:

— Неужели ты думаешь, что я трону тебя помимо твоей воли, у всех на виду? Если бы я так поступал, то не дожил бы до своих лет. Обещаю, что мы просто побеседуем — тут слишком громко. К тому же твой равнодушный муж нуждается в некоем уроке…

— Хорошо. Давайте, пока светло. Танец закончится, и выйдем.

— Сначала я, потом ты. — Он крутанул меня, и мы понеслись по залу.

Когда танец закончился, Ларсо оставил меня и направился к выходу, отмахиваясь от дам, я отказала поленообразному барону Рйонду и, сославшись на головокружение, зашагала к двери, где дежурил синеглазый Амиль.

На пороге завертела головой, пытаясь отыскать Ларсо. По мощенной брусчаткой дорожке прогуливались две незнакомые пары. Скучал стражник, поглядывая по сторонам. Из беседки доносился мужской голос, когда он стихал, хохотали женщины.

Что ты делаешь, дурочка! Кто-то пытается от тебя избавиться, вдруг это именно он? Поворачивайся и уходи! Только я собралась ретироваться, как заметила Ларсо возле зарослей жасмина. И сердце пропустило удар.

Вопреки ожиданиям он не стал звать меня в сад, а направился ко входу в замок, я зашагала навстречу, и мы встретились, немного не доходя до беседки.

— Вы обещали рассказать историю танца.

Он вскинул бровь, вспомнил, кивнул, предлагая мне опереться о руку:

— Ах да! Аделия! Она была принцессой Изумрудов четыреста лет назад, самой младшей в семье, как я. В шестнадцать ее выдали замуж за достойного мужа, князя Элио, на чужбине они прожили пять лет, она подарила ему двух сыновей, но любви между ними так и не было. На приеме в честь рождения племянника Аделия встретила князя Старро, сейчас этот род вымер, и влюбилась. Князь тоже полюбил ее, но они не могли быть вместе, потому что и он, и она имели семьи. Не мысля жизни без него, Аделия сбежала на Беззаконные земли, нашла Изначальный дом — жилище богов, откуда началось сотворение нашего мира, — и повернула время вспять. Но, вернувшись в прошлое и отыскав князя еще до помолвки, она получила отказ — князь тогда был влюблен в будущую жену.

— Похоже на сказку, — не поверила я.

Ларсо кивнул и продолжил:

— Аделия не перенесла горя и прыгнула в море. Но спустя четыре года в доме ее неудавшегося мужа нашли новорожденного младенца, в котором маги определили княжескую кровь. Князь Элио только собирался жениться и был в недоумении. Спустя два года появился еще один младенец, а чуть позже нашли записи Аделии, которая уже много лет мертва. Последнее, что она написала: «Отправляюсь искать Изначальный дом».

В голове все перемешалась, я коснулась руки Ларсо.

— Подождите… Не поняла. Если Аделия вернулась в прошлое, стала шестнадцатилетней девушкой и нашла своего любимого, который ей отказал, и после прыгнула в море, то она никогда не была замужем, откуда могли взяться дети?

— Маги головы сломали, обдумывая это, и сделали вывод, что поступок Аделии как бы слил воедино два хода событий: тот, где она вышла замуж, родила, а после влюбилась и отправилась в Изначальный дом, и наш, где она умерла невинной девушкой. То есть дети перенеслись из тупикового мира в наш. Как и ее дневник, из которого мы и узнали эту историю.

— Невероятно. Вы, взрослый муж, сами в это верите?

— Орден долго изучал детей и записки Аделии — вдруг кто-то пошутил, сочинил историю и подкинул князю бастардов. Пришли к выводу, что записи подлинны и малыши — дети князя и имеют право на титул, но не на наследство. Их потомки и сейчас живут на островах. Но не это самое удивительное. Когда появился первый младенец, рыбаки, заплутавшие на Краю Мира, нашли остров, которого там никогда не было, его, как и мальчика, назвали Рейни. А через еще два года, после появления второго мальчика, возник еще остров — Тайго, и туман отступил на юг.

Противоречить я не стала, ведь в споре всегда один — дурак, второй — подлец. Ни одним, ни вторым мне быть не хотелось. Гораздо приятней смотреть на Ларсо, купаться в лучах его славы и ловить завистливые взгляды прогуливающихся дам. Надо же, несколько часов назад они меня презирали!

— Вианта, я пригласил тебя не для того, чтобы рассказать об Аделии. — Ларсо остановился и сжал мои пальцы — я задержала дыхание, приподняла голову, заглянув ему в глаза.

Если бы не знала, что с рождения защищена от магических атак, подумала бы, что Ларсо околдовал меня. Но нет, у него природный магнетизм, которому трудно противиться.

— Если захочешь меня видеть ночью, зажги две свечи и поставь на подоконник, я буду ждать.

Дыхание перехватило, я раскрыла рот, чтобы возразить ему, но все слова пропали. Ларсо провел пальцем по моей ладони, сжал руки на запястьях.

— Твой старый муж недостоин такого сокровища.

Все, что я сумела сказать, — несусветную глупость:

— Но я же… далеко не красавица. Почему я? Вы… ты считаешь делом чести соблазнить невесту?

Он отпустил меня, запрокинул голову и расхохотался. Закрыл рукой рот, продолжая смеяться, а я непонимающе моргала. Кровь прилила и к щекам, и к кончикам ушей. Только я собралась обидеться, как Ларсо схватил меня и увлек в заросли жасмина, скрывая от глаз гостей.

Лепестки цветов посыпались, как снег. Ларсо прижал меня к себе, схватил за волосы на затылке, запрокинул мою голову и… Я рассчитывала, что поцелует, но нет — приблизился так, что я чувствовала его дыхание, провел языком по щеке и опять отстранился.

— Мне просто нравится делать женщин счастливыми.

Перед глазами плясали разноцветные звездочки, пришлось зажмуриться. Да я готова прямо тут ему отдаться, и в пекло помолвку, свадьбу, гостей! Лишь бы он утолил голод плоти, раздел меня и овладел, наполняя собой. Тяжело дыша, я приоткрыла губы, и мы слились в поцелуе.

Ларсо целовался, наверное, лучше всех в мире. Он покусывал нижнюю губу, прерываясь, припадал к ямочке между ключицами, посасывал мочки ушей и нашептывал, какая я сладкая, что он с удовольствием сделал бы то же самое там, если я попрошу. Здравый смысл пульсировал на задворках сознания, а когда Ларсо спустил платье с плеч, стиснул налившуюся грудь, я всхлипнула, затрепетала, закрыла рот рукой, и перед глазами потемнело.

Хорошо, Ларсо сообразил, что происходит, подхватил меня, потерявшую контроль над телом. Оно жило своей жизнью и после пика наслаждения вздрагивало, расслабляясь. Я была ничем. Перышком в воздушных потоках. Листом на водной глади.

Подождав, когда приду в себя, Ларсо прошептал в самое ухо:

— Умница. Какая ты нежная, ласковая. Я приду ночью, поиграем. — Он погладил меня по щеке. — И ты еще раз удивишь меня. Поверь, это сложно — удивить меня.

В низу живота заныло, я посмотрела на него осоловелыми глазами, желая одного — чтобы он не останавливался. Но Ларсо нехотя надел платье на мои плечи. Улыбнулся:

— Жди меня.

Чтобы не портить мою репутацию, он протиснулся между кустами жасмина, вышел с обратной стороны клумбы и направился через парк к небольшому озеру, видному из окон моей спальни. Сделалось зябко, и я обхватила себя руками, приложила ладони к пылающим щекам. Подождав, пока дыхание успокоится, я поправила платье, ощупала прическу, но Ларсо был нежен, и она не пострадала. Выглянула из-за нависающих ветвей жасмина: никого поблизости не было. Перепрыгнула клумбу, покрытую мелкими голубыми цветами, будто ковром, и направилась к воротам, делая вид, что я грущу и праздно прогуливаюсь.

Когда дорожка взяла чуть влево и имение исчезло из вида, я предпочла вернуться. Лучше не уединяться — не стоит забывать, что я многим мешаю, и, пока не замужем, меня постараются устранить.