Волчонок на псарне (СИ) - Чарова Анна - Страница 15

Голова кружилась от шума, круговерти и обилия горластых людей. Я уже не различала лиц. Они слились в одну красную рожу с раскрытым ртом. Нельзя упускать дядьку - у него мой нож, он мне еды должен. Где же он? Я завертела головой, стоя возле тощей девчонки. Она принесла грибы и положила на серый платок у ног. Чуть дальше взрослый мальчик в жилете, как у меня, продавал кожаные штуки для коней.

- С дороги, щенок! - крикнул пузатый краснощекий стражник, и я шарахнулась к домам, туда, куда пошел дядька, но его и след простыл.

Не надо было отдавать ему нож! Найду, убью. Но это потом, сейчас надо как-то поменять оставшийся нож на еду. Живот отозвался бульканьем, ему понравилась моя мысль. Положить нож на землю, как та девочка - грибы? А дальше что?

Возле домов тоже торговали на земле, я села на корточки, опершись спиной на стену, и решила понаблюдать за мягкотелыми, а потом сделать так же. Рядом призывно захохотала женщина, я аж вздрогнула, повернула голову и обомлела. Такого я еще не видела, не тетка, а цветок. Яркий алый цветок. Волосы у нее желтые, локонами, глаза зеленые, как у меня, кожа бледная, губы - алые. Но самое удивительное - алое платье, пышное, как фазаний хвост, яркое, аж глаза болят. А еще - блестящие штуки на шее и груди, большой, выпирающей из-под платья. И браслеты на руках... А ведь красиво!

Тетка заметила, что я ее рассматриваю, повернула голову, уставилась на меня, вскинула бровь и толкнула локтем в бок вторую тетку в синем платье.

- Ты посмотри, какая смена подрастает.

Вторая, с коричневыми волосами, тоже уставилась, усмехнулась:

- Чего таращишься, щенок? - она качнула плечами, и грудь в вырезе колыхнулась. - Нравится? Гони монету, и можешь потрогать.

И эти решили, что я мальчик. Оскалившись, я вскочила и попятилась, выхватила нож на всякий случай.

- Ой-ой, он дикий совсем, - ласково улыбнулась красная, шепнула что-то на ухо второй, и они отвернулись, ну и хорошо, буду ждать своего дядьку.

Отсюда базар просматривался хорошо, все как на ладони было. Наконец удалось сосредоточиться, и вдалеке в загоне я увидела... Дипродышей. Да это ж наши дипроды, там должна быть Тишка! Позабыв про осторожность, я направилась к ним, потянулась мысленно, и звери откликнулись, захрюкали, заметались по стойлу. Мягкотелые упыри угнали наших дипродов! От этой мысли такое зло взяло, что я не сразу услышала:

- Мальчик! Эй, мааальчик!

Пришлось останавливаться и оборачиваться. Длинный дядька стоял недалеко от разодетых теток, в одной руке держал лепешки, в другой - какой-то мешок.

- Я взял тебе еды, - он колыхнул мешком, и рот наполнился слюной.

Так хотелось есть, что я зашагала к нему, как на привязи, а потом чувство опасности толкнуло в грудь, отбросило назад, и я заметила второго дядьку рядом с длинным. И так сразу не разглядишь его, и лицо - размытое пятно, понятно только, что волосы темные и роста он невысокого. А еще от него разило бедой, аж внутренности скрутило от страха, и вместо того чтобы идти к ним или бежать прочь, я оцепенела.

Длинный дядька сел на корточки, протянул лепешку, как будто я - зверь, которого можно приманить едой.

Завизжали, захрюкали дипроды за моей спиной, а я стояла и смотрела на второго дядьку, силясь разглядеть его лицо, но оно ускользало, кто-то будто стирал его из моей памяти. Колдун! Точно - колдун, надо уносить ноги, пока не поздно!

Я рванула вперед, но мне словно поставили подножку. Земля бросилась навстречу, в нос ударили кожаные штуки для лошадей - я упала на товар мальчишки, который завопил:

- А ну пошел вон, дикарь!

Я отползла на четвереньках, потрясла головой, еле встала и пошла вперед. Двигаться очень тяжело, словно воздух застывает смолой, и я вязну в нем, не могу продраться... А ведь колдун сейчас шагает ко мне! Он заколдовал меня, потому и не получается бежать. Зачем я ему? Что он собирается со мной сделать? Кого звать на помощь, когда вокруг враги? Только дипроды - родные, понятные. Мысленно я потянулась к ним, не нащупала Тишку, коснулась самого ближнего, взмолилась о помощи, и зверь взревел так, что базар затих, утонув в его реве.

Ударил в доски загона, еще раз ударил - он всеми силами рвался ко мне! Давай, давай, мой хороший, затопчи колдуна, разорви его на куски!

Но дипроды далеко, на той стороне базара, а колдун близко. Рывком он поднял меня на ноги. Капли пота на выпуклом лбу, узкое белое лицо, нитка губ, тонкий горбатый нос, один глаз закрыт и перечеркнут кривым шрамом, поросшим диким мясом.

- Не сопротивляйся, - процедил он сквозь стиснутые зубы. - Я все равно сильнее.

Позади с треском сломался загон. Чувствуя, что силы мои на исходе, я улыбнулась и прохрипела:

- Сдохни.

Последнее, что я увидела перед тем, как лишиться чувств, - перекошенное лицо колдуна и мчащегося на него дипрода.

Глава 5. Дарий. Тайна Школы Невест

Море угрожающе рокотало, его грохот прокатывался по улице, растворяясь в извилистых переулках, безлюдных поутру. На пути Дарию встречались лишь мордатые коты, коих в Рыбацком уголке водилось несметное множество, они смотрели с презрением, лениво поднимались, плелись прочь с дороги и, будто подстреленные, падали у стен. Наверное, чувствовали приближение дождя, и их клонило в сон.

Вот он, знакомый дом, третий этаж, расчищенная от паутины мансарда с небольшим окошком. Дарий выглянул, рассчитывая увидеть Лидию, собирающую самоцветы, но на берегу никого не было.

Да и берега как такового не было - его облизывали пенные волны, с шумом и грохотом ворочали камни, поднимали и подбрасывали их, пыль соленых брызг долетала до мансарды, и Дарий жадно вдыхал терпкий воздух. Стальное море на горизонте сливалось с пузатой чернильной тучей. Порывистый ветер трепал развешанные сети, качал лодку, висящую на веревках.

Зря Дарий проснулся в такую рань - Лидии нечего делать на берегу в шторм, а вот завтра, когда море успокоится и выбросит с глубин новые камешки, она обязательно появится.

Вчера вечером Дарий побеседовал с головой города, лысым прохиндеем Петре, но тот клялся, что ничего не знает о контрабанде с Беззаконных земель, корабли беззаконников в гавань не заходят, и вообще, он, Петре, на все сто уверен, что все это - слухи и выдумки. Пока он разглагольствовал, Дарий проверял его, пытался почувствовать ложь, но или Петре не врал, или кто-то сделал ему защитный амулет, скрывающий истинные намерения.

Надо потом допросить его с помощью Уст правды, которые обмануть очень трудно. На сегодня есть занятие - с утра Дарий решил побродить по базару, среди торговцев пооколачиваться, послушать, у кого и почем они берут пряности и парусную ткань.

И то, и другое покупали в Беззаконных землях, позволено это было единственному купцу - Дзэтту Морангу. Он ходил на вражескую территорию за товаром под прикрытием флота Дааля, следовательно, редкий товар был только у него, и если появился у кого-то еще, это будет сразу же видно. Много узнать на базаре он не рассчитывал, большие надежды возлагал на портовые кабаки, если кто и знает о контрабанде, так это обитатели самого дна. Если понадобится, купит женщину на ночь, не самую красивую, а самую склочную, которая все знает. Побеседует с бродяжками, матросами и теми, кто пытается устроиться на корабль.

Когда нащупает нить, потянет за нее, и уже на следующий день состоится разговор с подозреваемыми, Дарий не сомневался, что их много, и должности они занимают не низкие, раз им удалось наладить поток контрабанды так, что по городу еще не поползли слухи. Но ничего, если за дело взялся орден, который предпочитает не вмешиваться в мирские дела, недолго им осталось! Дарий недобро улыбнулся.

В обед состоится встреча с Собранием. С отчетами флотских он ознакомился: предположительно пираты утопили два небольших сторожевых сиккара. То есть, никаких доказательств, что это были именно пираты или беззаконники, но за много лет не утонул ни один сиккар, а тут - сразу два, первый - зимой, второй - десять дней назад.