Волчонок на псарне (СИ) - Чарова Анна - Страница 16

Что касается якобы похищенных людей, так они пропадали постоянно, одних находили спустя время мертвыми, вторые объявлялись невредимыми, третьи исчезали бесследно. Но почему-то слухи о том, что в море орудуют беззаконники, поползли именно сейчас, и молодых исчезнувших братьев-кузнецов, с которых и начался весь сыр-бор, угнали именно в рабство.

Дарий оседлал Ворона и поскакал на рынок, который находился в Новом городе за стеной. Уже пять сотен лет Дааль не знал войн, и крепостная стена утратила свое значение, городские ворота - тоже, теперь на их месте арочный въезд. Но разбирать стену не стали, оставили ее как память о смутных временах.

Город разросся далеко за пределы стены, разделившей его на новую и старую части. Базар находился на въезде в Новый Дааль и занимал плато небольшого холма, где тысячи ног и копыт до блеска отполировали выступающие из земли камни.

Дарий запрокинул голову, с недовольством посмотрел на свинцовую тучу, вспухшую над морем, и пришпорил коня. Обогнал двух рыбаков, тащащих товар на рынок, старуху с тележной, двух девушек с корзинками. Узкая улочка, виляющая между каменными двухэтажными домами, влилась в широкую дорогу, где запросто могли разъехаться две кареты. Сюда высыпали все люди, собравшиеся посетить базар, они напоминали муравьев, обнаруживших хлебные крошки и волокущих их в муравейник.

Когда до базара оставалось совсем немного, на капюшон плаща шлепнулась тяжелая капля. Одна, вторая, третья. Плохо, дождь разгонит народ, и говорить будет не с кем. Только бы не хлынул прямо сейчас!

Спешившись, Дарий привязал коня в специально отведенном месте, сунул одну о мальчишке, присматривающему за лошадьми, и побежал на рынок, откуда доносился многоголосый гомон.

Миновал богатые лавки со сладостями, где галдели в основном женщины, обогнул площадку для торговли хлебом, сдобой и блинами. Мясные, рыбные, молочные ряды. За ними начиналась площадь для торговли на полу, где народ суетился, поглядывал на небо и недовольно гудел.

Ноги сами принесли его к празднично-ярким рядам с украшениями, разноцветными тканями, платьями, похожими на огромные цветы, синими, алыми, зелеными полосками лент. Там, где заканчивались две лавки со шляпками и перчатками, у мазаной глиной стены обычно стояла Лидия со своим треножником, но сегодня ее не было.

Кольнуло неприятное предчувствие, но Дарий отогнал его, убедил себя, что девушка попросту испугалась дождя, потому и не пришла, а вот он зря сюда приперся, потому что парусная ткань - на соседних рядах, куда он и отправился, мысленно себя ругая.

Напрасно он согласился вести расследование, потому что теперь вынужден некоторое время провести в Даале, значит, будет рядом с Лидией, а следовательно, ей угрожает опасность. Что если под угрозой жизнь каждого, кто дорог Дарию, а не только тех, кто ответил взаимностью на его страсть? Так и будет он маяться один свою долгую-долгую жизнь и губить всех, кого любит...

Что если Лидии уже нет в живых?

Догадка заслонила целый мир, и Дарий с трудом подавил желание прямо сейчас бежать в Серый дом, где жила Лидия. Отставить панику! Вдруг она просто-напросто простудилась? Прежде надо поговорить с торговцами парусной тканью.

Редкий товар имелся в двух лабазах с прочими тканями, там он продавался относительно дешево, но покупать следовало сразу много, и в четырех лавках, две из которых оказались закрытыми.

В одной хозяйничал тощий лысый дед с жиденькими седыми усами, развешивал канаты, тросы, кошки, крюки.

- Славного дня, почтенный, - проговорил Дарий нарочито громко и принялся щупать парусную ткань, свернутую на прилавке рулоном.

Ее трудно с чем-то спутать: тонкая, скользкая, прохладная, жесткая. Не пропускает воду и ветер, греет плохо; несмотря на то что она очень тонкая и легкая, трудно сгибается, будто это не ткань, а тончайший лист железа, потому ее не используют для пошива одежды. Мастерят лишь накидки и дорожные плащи без рукавов.

Старик резко развернулся и сразу же расплылся в улыбке:

- Славного, справедливый пэрр! Хорошая ткань, берите, еще по прежней цене, завтра будет дороже. Только осталось мало.

- На карету хватит? - Дарий чуть размотал рулон. - Есть огонь, чтобы проверить, горит или нет?

Старик зашевелил безволосыми бровями:

- Неужели так не видать, что это парусная ткань?

- Видно то оно видно, - сказал Дарий с важным видом, а сам нащупал в кармане хрустальный кристалл с внушением "этому человеку хочется доверять", освободил внушение и продолжил: - А то слышал, что появились торговцы, которые продают поддельную, она смотрится так же, но горит, и от дождя тяжелеет. И все потому что покупают они ее у обманщиков, а не у Моранга.

Старик покачал головой:

- Тута у нас отродясь такого не бывало. Эту ткань я у Моранга в лабазе купил.

- А остальные где берут?

- У него же. Он, пес плешивый, трескуна ему в зад, цену вздумал поднять, - узловатая рука с кривыми пальцами скользнула по рулону.

В этот момент по шершавой стене соседнего дома, издавая треск, как если бы кто-то разгрызал камни, карабкался он, трескун, - ящерица с ладонь длиной. На ее хвосте имеются утолщения в виде колец, которыми она издает характерный треск. Дарий указал на трескуна:

- Никак по душу Дзэтта Моранга ползет. Точнее, не по душу, а по другое место.

Старик захохотал и продолжил:

- Эту ткань продаю за один ном за все, и то потому что мало осталось, но на карету хватить. А потом столько же за полтора нома торговать буду, так-то. Ежели б кто-то предложил дешевле, все знали бы. Сам брал бы, так не возить никто. Ее знаешь, из чего делають? Из травы, которая зверей жреть. Пытались у нас растить, а не прижилась. Так-то.

- Я слышал, пираты-беззаконники появились, они и привозят, и нашим продают.

Старик оказался слабеньким и полностью поддался освобожденному внушению, всплеснул руками:

- Охохо, покажи мне тех пиратов! Сам куплю, и Махой, вон, купить. Все купють, так нетути пиратов никаких.

Под внушение попала рябая торговка сетями, покинула лавку, подошла к нам:

- Бери, бери, не думая, старик Тугго правду говорит! - Голос у торговки был, как из трубы, будто она не разговаривает, а кричит. - Глупости то про пиратов, а вот про аспида, что людей поедает, правда. Кузнецы те, что, ну, вы ж знаете. Ну, пропали что, они купаться в ледяной воде ходили, вот аспид и съел их, - она зашептала, словно оный аспид мог ее услышать. - Говорят, человека нашли давеча, без кожи всего, но в штанах. Так то аспид его срыгнул. Поди у рыбаков спроси, они скажут.

Боком к нам подошел мрачный однорукий мужик, постоял, послушал торговкину блажь и подал голос:

- Пираты, аспиды, тьху ты! Все на нечисть киваете да на беззаконников. Легионеры - вот истинные беззаконники, три шкуры стали драть.

Хорошее внушение Бажен нашептал, забористое. Так, глядишь, весь базар жаловаться сбежится, вон, две девки тоже сюда устремились, улыбаются, на глазах - поволока.

Если бы не хлынувший дождь, торговцы насмерть заисповедовали бы. Накинув капюшон плаща, Дарий побежал прочь под причитания старика, что-де пообещал и не купил.

Ворона привязали под навесом, и Дарий встал рядом, спасаясь от дождя, покосился на лежащего на тюфяке мальчишку, чистящего ногти тупым ножом. Громыхнуло так, что Ворон фыркнул и дернулся. Небо разорвало ветвистой молнией, мальчишка выругался и перетащим тюфяк из затопленной ложбинки поближе к лошадям, посмотрел на Дария с тоской, и пришлось блокировать внушение.

Разверзлись хляби небесные ненадолго, ливень прекратился так же резко, как начался, теперь гроза глухо ворчала на севере, здесь же о ней напоминали грязевые потоки, бегущие по улочкам.

Отвязав Ворона, Дарий отправился к Серому дому, который находился на западном конце Нового города. Пока ехал, старался думать не о том, куда пропала Лидия, а о чем-то другом. Например о том, зачем взялся за расследование, мог бы отказаться и уехать... Или не мог? Или тогда Раян приказал бы ему разобраться во всем?