Волчонок на псарне (СИ) - Чарова Анна - Страница 21

- Или будешь мне подыгрывать по чуть-чуть, как в прошлый раз. Ты такая красивая, что деньги должны просто так бросать.

Джерминаль зажмурилась и представила сегодняшний вечер: она стоит в середине зала, все смотрят восхищенно, и какой-нибудь молодой мужчина обязательно подарит цветок, как взрослой бэрри. Не она наиграет, чтобы он подарил, а он сам захочет.

- Хорошо быть богатой, - вздохнула она. - Богатым проще быть счастливыми.

Папка улыбнулся снисходительно:

- Ко всему привыкают, к богатству тоже. Бэрры так же болеют, страдают, теряют близких. Для бэрров быть богатым все равно, что тебе - есть хлеб каждое утро, и они этому не радуются.

Джерминаль кивнула, хотя не соглашалась с ним. Если бы не заработанные деньги, она никогда не узнала бы, что может быть красивой.

***

Сегодня она не боялась, когда выходила к отцу-шарманщику в середину зала харчевни, ей хотелось не спрятаться за папкину спину, а расправить плечи, улыбнуться. Так она и сделала, оглядела собравшихся. Из десяти пустовал только один столик. Как обычно, были мужчины разного достатка (она научилась безошибочно определять богатых), в основном лавочники, ни одного действительно богатого - значит, заработок обещает быть скудным. Один столик занимали красивые яркие женщины, которых папка называл пропащими, было их четыре.

Раньше Джерминаль не понимала, почему они пропащие, теперь догадалась: эти женщины позволяли мужчинам трогать себя за стыдные места. Одно в голове не укладывалось: зачем мужчины это делают? Нравится, наверное. У папки спрашивать она стеснялась.

Улыбнувшись, Джерминаль поднесла к губам флейту, и папка заиграл на шарманке. На миг затихшая публика загудела, донеслись уже привычные смех, брань, звон посуды - людям не очень нравилось, как играет папка. Без волшебства и ее игра не очень нравилась.

Надо чуть-чуть подождать... еще немного... О, пора!

Когда запела флейта, посетители начали смолкать, повернули головы, вытянули шеи. Вам нравится, очень-очень! Хочется отблагодарить музыкантов. Если денег нет, так хоть одну о положить в шляпу на полу! Вам так хорошо, что хочется плясать и петь! Вы - не просто посетители харчевни, вы - бэрры, нет - боги.

Как всегда, самыми благодарными оказались пропащие тетки. Потом бородатые дядьки, почти дедушки, бросили по монете, после - молодые стражники с зеленых кафтанах. Один остановился прямо возле Джерминаль и разинул рот.

Хватит! Надо передохнуть, оставить силы для следующих песен и подключиться к папке в самом конце выступления.

Посетители не успевали остывать к игре, едва они начинали отвлекаться, как звучала волшебная флейта, и они превращались в слух.

Монеток в шляпе становилось все больше и больше. Пока Джерминаль доигрывала песни, гипнотизируя гостей харчевни, папка собирал монеты в мешочек на поясе - чтоб посетители не поняли, что потратили больше, чем хотели.

Ожидая своей партии, Джерминаль рассматривала низ слегка покосившейся деревянной двери, доски почернели от старости и покрылись белесо-зелеными пятнами - то ли мхом, то ли лишайником. Интересно, если пройдет лет пять, вон в тех щелях заведется трава или нет?

Дверь распахнулась, и на пороге появились ноги, обутые в туфли из кожи тончайшей выделки. Джерминаль моргнула и скользнула по гостю взглядом снизу вверх: туфли, короткие, по колено, темно-зеленые штаны с черными вставками по бокам, зеленый кафтан с белым воротом, белоснежная рубаха. Темные кудри до плеч с седыми прядками, коротко стриженная бородка клинышком, усов нет, темные глаза с прищуром, лицо узкое, лоб большой, скошенный. На тонких пальцах, не знавших тяжелого труда, - перстни с самоцветами.

Почему-то от этого дядьки было странное ощущение - будто бы воздух стал плотным и касается щек, лба, шеи, старается проникнуть под одежду, под кожу, в самую душу. В ногах и руках появилась тяжесть. Или - кажется? Джерминаль попыталась вдохнуть полной грудью, но не получилось, словно внутри помимо воздуха было еще что-то.

Незнакомец уставился на нее, словно увидел какое-то чудо, вскинул бровь, отвернулся и зашагал к двери в кухню. Папка шикнул, толкнул в бок, и Джерминаль заиграла, не выпуская странного гостя из вида. Дрожащие пальцы не слушались, и музыка не получалась красивой.

Едва полилась мелодия, незнакомец, который уже почти ушел, замер, взявшись за дверной проем, склонил голову, прислушиваясь. Джерминаль удвоила усилия, хоть ей и было страшно, потому что этот человек богатый, очень богатый, и расщедрится, если его зацепить.

Похоже, получилось. Мужчина передумал заходить в кухню, повернулся, прислонившись спиной к дверному проему. Пусть тебе будет радостно, благородный бэрр! Как если бы у тебя появилась вещь, которую ты давно хотел.

- Хватит, - шепнул папка, но Джерминаль остановилась не сразу, доиграла радость, улыбнулась и чуть склонила голову, глядя на бэрра, представила, как от флейты к нему тянутся серебристые нити.

Мужчина тряхнул волосами, улыбнулся и исчез в кухне. Денег в шляпу он не бросил - или не было, или колдовство на него не подействовало. Папка рассказывал, что богатые покупают защитные амулеты, чтоб никто не смог их заколдовать, жалко, столько сил потрачено!

Незнакомец отдалился, и ощущение тяжести в ногах ослабло, но не исчезло, когда оно снова усилилось, Джерминаль знала, что мужчина приближается, хоть и стояла спиной к двери, ведущей в кухню. Как будто со спины заходила тяжелая туча, прижимала к земле, лишала сил. Сердце пропустило удар и сорвалось в галоп, враз взмокли руки, и выступила испарина, захотелось убежать и спрятаться, но невидимая рука словно удерживала на месте.

Все пропало! Это маг, догадалась Джерминаль и всхлипнула. Папка скосил на нее глаза и оторопел.

- Что случилось?!

Из-за спины прозвучал властный голос:

- Славного вечера, уважаемый!

Джерминаль зажмурилась, шумно сглотнула слюну и втянула голову в плечи, уверенная, что прямо сейчас маг поразит ее, ведьму, молнией, или разрубит пополам. Тянулось время, но ничего не происходило, невидимая рука больше не держала, а поглаживала по волосам, успокаивала, подбадривала, как будто маг не желал зла, и Джерминаль нашла в себе силы открыть глаза, обернулась.

Папка и незнакомец стояли друг напротив друга, будто хотели подраться. Бэрр приложил руку к груди, склонился, папка сделал так же. Богатый кивнул на Джерминаль:

- Давай выйдем, поговорим о девочке. Сам понимаешь, лучше это сделать без лишних ушей.

- Сколько ты хочешь в обмен на молчание? - прошептал отец, незнакомец хищно улыбнулся и указала на дверь.

Джерминаль переводила взгляд с одного на другого и не могла понять, что ее ждет. Если бы маг хотел ее убить, то давно сделал бы это. Неужели он хочет забрать у папки все заработанные деньги? Вот уж нет, у него своих денег хватает.

- Дочка, иди домой, - проговорил папка, и его ладонь накрыла макушку Джерминаль. - Ты меня поняла? Домой, жди меня там.

Конечно, она поняла: домом они называли карету. Значит, надо спрятаться там и ждать - скорее всего, придется бежать. А если маг прочитает папкины мысли и убьет его? Стало так страшно, что Джерминаль схватила папку за руку, прильнула к нему и зажмурилась, чтобы спрятать подступающие слезы.

- Я поняла, да. Домой.

Папка освободился и подтолкнул ее - Джерминаль зашагала к выходу из харчевни, спиной чувствуя, что маг двинулся следом. Переступив порог, она побежала сначала туда, где они остановились на ночлег, потом - к дому на колесах. Воровато оглядевшись, залезла в кибитку и забилась в дальний угол, зажмурилась, закрыла уши руками.

Ей представлялось, что маг уже подбирается к кибитке, и его меч, хлебнувший папкиной крови, сияет на солнце. Место ведьмы - на костре! Как недолго длилось счастье! Спящий, пожалуйста, пусть папка останется в живых! Пусть не случится ничего плохого!

Сначала было просто страшно, потом полегчало, стало тепло, и Джерминаль перестала плакать, прислушиваясь к ощущениям. Кто-то едва касался ее невидимой рукой, тело налилось тяжестью и теплом, голоса слышно не было, но в голове возникали фразы, что больше не будет больно и страшно, все плохое закончилось. Джерминаль понимала, что маг нашел ее, но страха не было, было спокойно и приятно.