Запертые двери (СИ) - Бер М. Игорь - Страница 41

   - Извините! - Негодование в голосе Мелл, заставило Уолтера обернуться в ее сторону. - Вот только не надо делать из меня

виновницу своих проблем. Я тебя не заставляла делать то, что ты сделал. Причем сделал не один раз. А ведь мог и остановится.

   - Я был пьян, и ты этим воспользовалась.

   - Не настолько ты был пьян, чтобы не осознавать своих действий. И кстати, стоит отметить - я не перестаю восхищаться твоими возможностями - даже получив удар между ног, ты не утратил своих талантов в постели. Я даже потеряла счет своим оргазмам. Вначале ты отомстил злодею, а после не упустил шанса заполучить трофей. Наверное из-за этого твоего качества, я так до сих пор и не смогла забыть тебя.

   - Тебе давно было пора меня забыть! - перешел он в наступление. - Между нами уже ничего нет и не может быть.

   - Пять минут назад между нами что-то было, - игриво напомнила она. - Нечто, что было трудно не ощутить.

   - Считай это моим прощальным подарком. Это было в последний раз. Вскоре мы поженимся с Сьюзен и уедим из Бостона. Или даже из Массачусетса и на этом наши пути разойдутся навсегда.

   - Думаю, твои мечты останутся мечтами, если Сьюзен узнает, с кем ты провел эту ночь. - Мелл вытянулась по-кошачьи и потушила сигарету в пепельнице, что стояла на ночном столике.

   Уолтер быстро оказался рядом с ней и его крепкие пальцы сжали ее тонкую шею. Их глаза встретились. Его полные злобы и ее - неподдельного испуга.

   - Ты ей ничего не расскажешь иначе... - он не договорил, но пальцы на ее шее сжались еще сильнее.

   - Ты мне делаешь больно, - сдавлено произнесла она и испуг начал медленно переходить в страх. - Отпусти...

   - Отпущу, как только пойму что мои слова дошли до твоей глупой головы, - процедил он сквозь зубы, также подумав о том, что на утро на шее Мелл наверняка появятся синяки. - И не считай меня пустословом. Стоит только Сьюзен усомниться во мне, ты знаешь, к кому я приду. И тогда больше ни одно вмешательство пластического хирурга не вернет твоему лицу прежнюю красоту.

   На этом, Уолтер ослабил хватку, после чего развернулся и вышел из номера, сильно захлопнув дверь, оставив Мелл рыдать, больше от обиды чем от боли, в одиночестве.

   Когда дверь открылась и в номер, где спала Сьюзен, вошел Уолтер, было половина третьего. Сьюзен лежала на боку, спиной к двери. Ей удалось с трудом уснуть. А до этого она ни о чем больше не могла думать кроме как о Тиме - парне, который заставил ее усомниться в тех чувствах, которые она испытывала к Уолтеру. Теперь на довольно простой вопрос - а на самом деле любит ли она Уолтера, - у нее не было определенного ответа. Теперь она не знала ответы на многие вопросы. Она пыталась убедить себя, что любит своего парня, а Тима поцеловала лишь в знак благодарности за его доброту, но все эти попытки завершались неудачей, смываемые словно песчаные замки накатывающим приливом. Об Уолтере она знала все (или почти все), даже то, что до нее он встречался долгое время с Мелл, а о Тиме она не знала ничего, только то, что он казался ей очень знакомым и то,...что ее тянуло к нему. Не признавать это, значило быть нечестной по отношению к себе самой.

   С Уолтером они были близки и знали друг друга уже почти год, в то время как с Тимом они познакомились всего два дня назад, а стали близки, причем в прямом смысле слова (сидели рядом на одной постели) несколько минут назад. Все говорило в пользу ее парня, так почему в ней бушевал этот жгучий вулкан, проснувшийся от крепкой спячки?

   С этими сумбурными и давящими мыслями она заснула.

   А проснулась, когда почувствовала, как кто-то открыл дверь. Это сделали бесшумно, но ощущения увеличившегося пространства не остались незамеченными.

   Она повернулась на другой бок и в полумраке увидела Уолтера, крадущегося словно вор к ее постели.

   - Ты еще не спишь? - шепотом спросил он, остановившись.

   - Слегка задремала. Не могла уснуть без тебя. Где ты был?

   - Я... - начал, было, он свое оправдание, но Сьюзен продолжила:

   - Что посоветовал Джиму?

   - Джиму? - легкое удивление прозвучало в его голосе, которому Сьюзен не придала значения.

   - Ну да...Я была у Тима и он сказал, что ты пошел прогуляться с Джимом и посоветовать ему, а вернее его тети - соглашаться ли ей на сложную операцию или же воспользоваться альтернативным методом.

   - Ты была у Тима? - ответил он вопросом на вопрос, почувствовав укол ревности где-то в груди.

   - Я волновалась. Так что ты посоветовал?

   - На счет чего?

   - На счет тети Джима и прекрати задавать вопросы, при этом, не отвечая на мой.

   - Извини, солнышко, - он залез к ней под одеяло и поцеловал ее в щеку. - Я просто жутко устал. А посоветовал повременить с операцией.

   - А что у нее?

   - Ожирение. Я предложил ему записать свою тетю на фитнесс, а если это не поможет, то тогда пусть делает липосакцию. Она уже не молода, а потому больше подвержена риску инфаркта.

   Его тошнило от своей лжи и все же его радовало то, что ему не пришлось придумывать оправданий в этот поздний час, за него постарался Тим.

   "Надо будет завтра поблагодарить парня" решил Кэмпбелл, опустив голову на подушку и приобняв свою девушку.

   - Я люблю тебя, - сонно произнесла она, потерявшись своим носиком о его подбородок, на котором уже начала проступать щетина. - Колючий...

   - Я тоже тебя люблю, - ответил он и черная ядовитая пена ненависти к себе проступила к его горлу. Он поцеловал ее в лоб, задумчиво глядя в окно, в котором виднелось ночное небо усеянное россыпью серебристых звезд.

   В эту ночь, Сьюзен Робертс приснился кошмар.

Почему-то она в университете, в одной из аудиторий, где им впервые показывали как вскрывается труп. Аудитория пуста, оно и понятно, ведь

на улице

поздняя ночь. И все бы ничего, если бы не каталка, накрытая белой простыней

и

з-под которой проглядыва

ется

очертание тела. То

что под простыней

труп, у

Сьюзен

не

т ни малейшего сомнения

, к тому же ноги мертвеца обнажены. Бирка на пальце ноги

подсказывает

, что это тело

Патриции

Лашанс - девушки, чье вскрытие она проводила на экзаменах. И хотя вскрытие Лашанс уже было произведено

и

Сьюзен

получило "отлично" за него, сон ди

ктует

свои правила.

В ее руках вновь

скальпель, чье лезвие холодно

блестит

в лунном свете, что просачивается

сквозь слуховое окно аудитории. Она

ступает

по деревянному полу к каталке

и

простыня сама собой

сползает вниз, выставляя на

показ обнаженное тело молодой деву

шки, которой навсегда предстоит

остаться двадцатичетырехлетней.

Сьюзен

становится страшно, но она приближается к каталке, зная, что если не произвести вскрытие, то ей никогда не стать настоящим врачом. Она подносит р

уку со скальпелем к бледной коже

трупа

и

медленно опускает ее, но прежде чем лезвие прикасается к такому же холодному, как и оно само, телу, девушка открывает глаза. И

Сьюзен

становится видно

, что один ее глаз нормален - черный зрачок с синей радужкой, но другой - с кр

асным белком и огромным зрачком, уставлен в

другую

сторону

от нормального глаза

.

Рот девушки открывается в молчаливом крике, обнажая волчьи зубы.