Не все звёзды сияют - Синеокова Лисавета - Страница 9

  Лорд Дарвис погрузился в воспоминания. Его рассказ не был безжизненной сводкой фактов: он рассказывал так, будто те судьбоносные события были и его глубинным переживанием. На лице застыло выражение боли и тоски.

  Я почувствовала, как по моей щеке что-то ползет, смахнула рукой и потрясенно обнаружила, что это была слеза. Я плакала... оплакивала страдания короля Таррияра. Каково это, когда твоя половинка, твоя истинная любовь больше не с тобой, когда кто-то своей злой волей украл ваше время быть вместе, ощущать тепло друг друга; потерять возможность говорить с любимым человеком, прикасаться, ловить взгляд, слушать смех, такой родной и любимый; жить, когда его больше нет и не будет... никогда...

  - Вы плачете? - голос лорда был полон удивления.

  - Мне жаль... - я больше ничего не смогла сказать. Да и как такое сказать вслух? Мне жаль жизни Королевы и юности ее дочерей, мне жаль любви короля, жаль юную принцессу и наследного принца, оставшихся без матери и сестер и мне очень сильно, неимоверно жаль, что гнусная тварь, совершившая это преступление, ходит по этой земле безнаказанно вот уже десять лет.

  - Да, мне тоже...

  После такой истории есть уже не хотелось.

  - Лорд Дарвис, ведь это горе вам не чужое, не так ли?- и вот не люблю лезть в не касающиеся меня напрямую дела, а тут будто кто-то за язык дернул.

   Сейчас как отправит меня собирать Свет Далеких Звезд.

  - Да. Мне до сих пор жутко от того, что я тогда увидел.

   Не отправил.

  - Я возглавлял группу, нашедшую королевский экипаж. Поймите, я не был близким другом семьи его величества, если вы об этом, но, будучи помощником посла Ситары, имел возможность общаться и с ним, и с его родными. Ильята часто интересовалась у меня ситарской модой, с Рахсадом мы пересекались в библиотеке. Сами понимаете, несколько лет я жил в этом дворце и по долгу службы, и во время досуга часто сталкивался с монаршим семейством. Королева и ее дочери были леди в высшей степени, всегда приветливы и добры, я не знаю ни одного случая, когда кто-либо из них прикрикнул или нагрубил хотя бы слуге. Их любили все, я не представляю, как хоть кто-то мог желать им зла. И, тем не менее, они мертвы.

  Видимо, что-то разбередило рану скорби лорда Дарвиса. Он говорил то медленно, будто припоминая забытое, то быстро, стремясь убедить в чем-то. Складывалось ощущение, что обычно немногословный лорд стремится выплеснуть через слова все те негативные эмоции и застарелые переживания, которыми он, словно, ни с кем еще не делился.

  - Десять лет... никто уже и не надеется, что поиски к чему-то приведут, но Таррияр все так же упорно ищет. Ищет преступника, который отнял жизни благороднейших из Светозарных леди.

  Я не сыщик, но и мне понятно, что с каждым прошедшим месяцем вероятность найти след злоумышленника тает все стремительнее, а тут прошло столько лет! Шансы практически равны нулю. Как горько, должно быть, осознавать, что все возможности и вся королевская власть в силу непостижимых обстоятельств не способны дать желаемый результат.

  Я тяжело вздохнула. Все это очень печально. Услышав мой вздох, лорд посол встряхнулся, изобразил подобие улыбки и сказал:

  - У вас очень мягкое сердце, леди. Приятно, что ваше сочувствие искреннее, но не стоит переживать еще и об этом, - с такими словами мой непосредственный начальник решил, что на сегодня откровений достаточно, и ушел в свой кабинет.

  Неожиданно, но вполне закономерно. Видимо, наваждение, заставившее его рассказать о наболевшем, прошло.

  * * *

  Под вечер снова пришла Арита, за что я была ей очень благодарна: самой расстегнуть длинную вереницу маленьких пуговок на спине мне бы не удалось ни за что на свете. После того как служанка быстро справилась с платьем, я присела перед зеркалом и задумчиво уставилась на свое отражение, пока руки горничной аккуратно разбирали прическу.

  - Взгляд у вас, леди, вот точнехонько, как у Светозарного лорда после Чертогов Вечной Памяти,- голос у девушки был приятным и журчал, словно ручей, я даже сначала не поняла, что она сказала, а потом переспросила:

  - Лорд Дарвис?

  - Он самый, леди.

  - После каких чертогов?

  - Чертогов Вечной Памяти. Он ведь каждый раз, как приезжает, первым делом туда наведывается. Будто винит себя в чем-то.

  - А что, Арита, лорду Дарвису есть, за что себя винить?

  - Так каждый из нас за что-то вину да чувствует, леди, - лучше и не скажешь, пожалуй.

  - А где эти Чертоги?

  - Так в самом центре королевского сада. Только посторонних туда не пускают, там охрана караул несет круглыми сутками.

  Очень интересно, надо будет обязательно сходить посмотреть на столь загадочное место.

  Арита заплела мои волосы в несложную, но очень красивую косу, такую прическу я и сама разобрать смогу перед сном, не проредив попутно родные и любимые волосы. Поблагодарив девушку, отпустила ее заниматься своими делами. Все-таки надо поблагодарить лорда Дарвиса за служанку. Не знаю, что бы я без нее делала: работа работой, но по дворцу ведь простоволосой не походишь, а на прием или бал волосы узлом не завяжешь. Да и девушка оказалась хорошая. По крайней мере, внутреннее чутье подсказывало, что зла от нее ждать не нужно.

  Спать еще не хотелось, и я решила прогуляться по вечернему королевскому саду. Переоделась в повседневное платье цвета красного кирпича, захватила шаль на всякий случай и, предварительно поставив в известность лорда, покинула апартаменты.

  Благодаря неординарному утреннему заданию лорда Дарвиса ориентироваться во дворце было не сложно и к саду я вышла довольно быстро. Вообще очень необычно, что рядом с дворцом высажен не парк, а сад. Самый настоящий сад, с огромным количеством плодовых деревьев. Нет, парк тут, конечно, тоже есть, он охватывает территорию вокруг западного дворцового крыла, а сад, соответственно, вокруг восточного. В нем произрастают исключительно плодовые деревья, кусты и съедобная трава, то бишь зелень, идущая на приправы и иже с ними. И вот иду я по королевскому саду, а вокруг будто расплывается волшебный аромат: некоторые растения еще цветут, другие уже плодоносят, и воздух напитан их запахами. Пространство, кажется, 'жужжит' вместе с пчелами, трудящимися на благо будущих королевских десертов. Улыбнулась заходящему солнцу и сглотнула набежавшую слюну. От такого умопомрачительно сладкого запаха мне снова захотелось есть.