Сборник стихов - Гумилев Николай Степанович - Страница 73

73

СТИХОТВОРЕНИЯ РАЗНЫХ ЛЕТ

Воспоминание

Когда в полночной тишинеМелькнет крылом и крикнет филин,Ты вдруг прислонишься к стене,Волненьем сумрачным осилен.О чем напомнит этот звук,Загадка вещая для слуха?Какую смену древних мук,Какое жало в недрах духа?Былое память воскресит,И снова с плачем похоронитВосторг, который был открытИ не был узнан, не был понят.Тот сон, что в жизни ты искал,Внезапно сделается ложным,И мертвый черепа оскалТебе шепнет о невозможном.Ты прислоняешься к стене,А в сердце ужас и тревога,Так страшно слышать в тишинеШаги неведомого бога,Но миг! И, чуя близкий плен,С душой, отдавшейся дремоте,Ты промелькнешь средь белых пенВ береговом водовороте.

Колокол

Медный колокол на башнеТяжким гулом загудел,Чтоб огонь горел бесстрашней,Чтобы бешеные людиПраздник правили на грудеИзуродованных тел.Звук помчался в дымном поле,Повторяя слово «смерть».И от ужаса и болиВ норы прятались лисицы,А испуганные птицыЛётом взрезывали твердь.Дальше звал он точно пеньеК созидающей борьбе,Люди мирного селенья,Люди плуга брали молот,Презирая зной и холод,Храмы строили себе.А потом он умер, сонный,И мечтали пастушки:— Это, верно, бог влюбленный,Приближаясь к светлой цели,Нежным рокотом свирелиОпечалил тростники.

На льдах тоскующего полюса...

На льдах тоскующего полюса,Где небосклон туманом стерт,Я без движенья и без голоса,Окровавленный, распростерт.Глаза нагнувшегося демона,Его лукавые уста…И манит смерть, всегда, везде онаТак непостижна и проста.Из двух соблазнов, что я выберу,Что слаще, сон, иль горечь слез?Нет, буду ждать, чтоб мне, как рыбарюЯвился в облаке Христос.Он превращает в звезды горести,В напиток солнца жгучий яд,И созидает в мертвом хворостеНикейских лилий белый сад.

Мое прекрасное убежище...

Мое прекрасное убежище —Мир звуков, лилий и цветов,Куда не входит ветер режущийИз недостроенных миров.Цветок сорву ли — буйным пениемНаполнил душу он, дразня,Чаруя светлым откровением,Что жизнь кипит и вне меня.Но также дорог мне искусственный,Взлелеянный мечтою цвет,Он мозг дурманит жаждой чувственнойТого, чего на свете нет.Иду в пространстве и во времени,И вслед за мной мой сын идетСреди трудящегося племениВетров и пламеней и вод.И я приму — о, да, не дрогну я!Как поцелуй иль как цветок,С таким же удивленьем огненным

Франции

Франция, на лик твой просветленныйЯ еще, еще раз обернусь,И, как в омут, погружусь, бездонный,В дикую мою, родную Русь.Ты была ей дивною мечтою,Солнцем стольких несравненных лет,Ко назвать тебя своей сестрою,Вижу, вижу, было ей не след.Только небо в заревых багрянцахОтразило пролитую кровь,Как во всех твоих республиканцахПробудилось рыцарское вновь.Вышли, кто за что: один — чтоб в мореФлаг трехцветный вольно пробегал,А другой — за дом на косогоре,Где еще ребенком он играл;Тот — чтоб милой в память их разлукиПринесли почетный легион,Этот — так себе, почти от скуки,И средь них отважнейшим был он!Мы собрались, там поклоны клали,Ангелы нам пели с высоты,А бежали — женщин обижали,Пропивали ружья и кресты.Ты прости нам, смрадным и незрячим,До конца униженным, прости!Мы лежим на гноище и плачем,Не желая Божьего пути.В каждом, словно саблей исполина,Надвое душа рассечена,В каждом дьявольская половинаРадуется, что она сильна.Вот, ты кличешь: — «Где сестра Россия,Где она, любимая всегда?» —Посмотри наверх: в созвездьи ЗмияЗагорелась новая звезда,

Отрывок из пьесы

Так вот платаны, пальмы, темный грот,Которые я так любил когда-то.Да и теперь люблю… Но место дамРукам, вперед протянутым как ветви,И розовым девическим стопам,Губам, рожденным для святых приветствий.Я нужен был, чтоб ведала она,Какое в ней благословенье миру,И подвиг мой я совершил сполнаИ тяжкую слагаю с плеч порфиру.Я вольной смертью ныне искуплюМое слепительное дерзновенье,С которым я посмел сказать «люблю»Прекраснейшему из всего творенья.