Тень Радуги - Клименкова Антонина - Страница 88

— Каким же могуществом обладает тот, кто открыл эти врата? — прошептала Адель, выглянув в окно.

Она исполнила распоряжение ведьмы, в одной из комнат нашла брошенный сундук с вещами. Как ни было неприятно принцессе рыться в чужой одежде, но она переборола горькое ощущение, будто она стала воровкой, в конце концов это было просто необходимо.

До этого она принесла найденные на кухне хлеб и вяленное мясо с кувшином вина. Принцессе раньше не приходилось заботиться о еде, на кухне она чувствовала себя совершенно бесполезной и глупой. К тому же, ведьма не пустила ее в комнату, снова захлопнула дверь перед носом, подтвердив ее никчемность. Адель даже взглянуть на него не успела. От неизвестности в воображении рисовались картины одна ужаснее другой... И она ничем не могла помочь, как-то облегчить его боль... По щекам катились слезы, она стыдливо утирала глаза, но не могла никак остановиться.

— Светлые Небеса, помогите, — чуть слышно всхлипнула принцесса, уткнувшись горячим лбом в оконное стекло. — Почему всё это случилось? Что теперь с нами будет?..

Мэриан не знал, как ее успокоить, только ластился, терся об ноги, поминутно вздрагивая от доносящихся снаружи раскатов грома или криков.

Принцесса кусала дрожащие губы, сейчас не время давать волю чувствам. Сейчас она не должна никому причинять забот своими страхами, своей слабостью. Довольно того, что ей помогла совершенно незнакомая женщина. Не просто помогла — спасла им обоим жизни... Адель и представить не хотела, что могло бы произойти — если бы небеса не разверзлись, не прогнали с площади сошедших с ума людей. Неужели бы Гилберт погиб? Сгорел бы на костре? Барон заставил бы ее смотреть на его смерть, на то, как огонь пожирает его тело?.. Адель опустила голову, зажмурилась, чтобы прогнать вновь закипевшие слезы с глаз. Нет, это не могло быть правдой, этого не было, ей это привиделось... Она вцепилась дрожащими пальцами в подоконник, жгучие капли срывались с кончика носа, падали одна за одной на облупленную раму. Плечи ее дрожали от сглатываемых рыданий...

Гилберт и на расстоянии чувствовал ее боль. Он пытался вернуться из черноты, в которую провалился, он барахтался в клейкой податливости кошмаров, но кажется не имел сил вынырнуть и вдохнуть воздуха... Но она была в опасности, и у него не было права не защитить ее... Постепенно он возвращался из забытья. Дрогнули ресницы, с губ слетел беззвучный вздох.

Заметив это, Гортензия поспешила приготовить сонное зелье, благо в лекарском сундучке нашлись все необходимые ингредиенты: капля из одного флакончика, две капли из другого, щепотка порошка, смешать с вином... Ведьма мысленно еще раз поблагодарила запасливую хозяйку трактира. Гортензия не была уверена, что только заращенные шрамы не будут причинять боль, а значит мальчишке лучше не торопиться приходить в сознание.

Адель не знала об этом, оставаясь на первом этаже. Она встревожено вскинула голову, заметив за окном движение. Часто заморгала, чтобы слезы не мешали, заставляя и без того невероятно изменившийся мир расплываться миражом.

— Там ребенок! — испугалась принцесса.

— Нет, не надо! — всполошился Мэриан. — Нам нельзя выходить! Постой!!

Но Адель не слышала своего любимца: на улице осталась, забытая всеми, маленькая девочка. Торопливо сняв засовы и отперев замки, принцесса распахнула дверь — нужно было забрать ребенка, спасти!

Но когда принцесса подбежала к скорчившемуся возле крыльца ребенку, и малышка подняла голову...

Чудовище еще не потеряло человеческих черт: по уложенным на голове косам, по опрятному платью и небольшому росту можно было догадаться, что всего несколько часов назад это правда была маленькая девочка. Чудовище подняло голову — и посмотрело в глаза принцессе. Округлое лицо оказалось обезображено торчащими из растянутого рта кривыми зубами, глазные яблоки выкатились из орбит.

Адель ахнула, растерянно отпрянула назад.

Маленькая тварь с ловкостью обезьяны вскочила на крыльцо, шагнула к двери, пригнув голову, уставившись на обмершую девушку. Голодный дух в тщедушном теле не удовольствовался душой своей юной жертвы — душа принцессы дразнила его доступной близостью.

— Назад! — зашипел Мэриан, бесстрашно кинувшись на чудовище, загораживая собой принцессу.

Опомнившись, Адель подхватила кота — и бросилась в дом. Тварь кинулась за ней... Когтистые лапы замерли, едва не схватив девушку за щиколотку.

Чудовище зарычало, затряслось — но не смело больше сделать ни шагу вперед. Принцесса успела вбежать в дом и захлопнуть за собой дверь, суматошно заперлась, задвинула тяжелым столом — и взлетела вверх по лестнице... А мертвое тело твари, повинуясь воле некроманта, удержало голодного духа от погони.

Когда же жертва оказалась недосягаема, тварь взвыла от ярости — голодный дух не желал терять только что обретенную оболочку. Но по приказу чернокнижника мертвое тело охватил огонь, и дух покинул ставшую непригодной скорлупу, взвился в небо — и воронка черноты затянула его назад, в проход в иной мир...

— Ты не ранена?

— Ты очнулся!!

Адель бросилась к постели, обвила руками за шею — граф встретил ее горящим тревогой взглядом.

— Очнулся! — всхлипнула она. Слезы по ее лицу потекли вновь — но теперь от радости.

— Адель... — прошептал он, легко обняв ее за плечи. Принцесса торопливо смахнула слезы. Подняв голову, пристально взглянула в тусклые глаза, обведенные тенями:

— Ты ранен, — сказала она, стараясь, чтобы голос не дрожал и прозвучал как можно убедительней. — Тебе нужно еще немножко поспать, чтобы поправится! — и мягко заставила его снова лечь.

Он не отводил взгляда, всматривался в ее сияющие, чистые, как небо после дождя, глаза. У Адель всё внутри сжалось при виде блеснувшей на ресницах капли.

— Я не достоин твоей заботы, — чуть слышно выдохнул он, удержав ее ладонь на своей щеке. — Ты ничего не знаешь...

— А я предупреждала не выходить наружу! — громко напомнила недовольная Гортензия. Подойдя, протянула чашку со снотворным зельем.

— Гортензия Хермелин? — узнал Гилберт. — Забавно, меня выходила ведьма, которую я хотел убить.

— Что уж теперь вспоминать! — кривовато усмехнулась Гортензия.

Адель вздрогнула от этих слов. Чуть отстранилась, взглянула непонимающе.

Гилберт принял чашку, вдохнул знакомой запах. Не стал пить.

— Вот, значит, чьими зельями всю эту зиму отпаивал меня Иризар, — улыбнулся он.

— Я подозревала такую причину его визитов, — кивнула Гортензия сухо.

— Вы не дали мне сойти с ума от ночных кошмаров, спасибо. Но сейчас я не имею права на сон. Если засну, не смогу защитить...

— Но если не восстановишь силы, толку от тебя не будет! — возразила Гортензия. — Это главное, что тебе сейчас нужно!

Граф покачал головой. Ведьма уже поняла, что с хозяином Иризара спорить бесполезно. Как ему вообще удалось справиться с мертвецом, напугавшим принцессу? Мальчишку буквально мотало от слабости. Снова выставив принцессу за дверь, ведьма сама помогла ему одеться, не слушая неубедительных возражений.

— Где же твои демоны? — вздохнула ведьма. — Как же они могли бросить своего хозяина?

Гилберт промолчал в ответ, только еще больше помрачнел.

Он не знал, сколько это длилось — чернота, сверкающая искрами, тишина, наполненная звоном... век или миг... Но бездну разбил зов: кто-то называл его по имени. Кто-то звал его, говорил ему что-то...

"Мой прекрасный демон! Ты скучал по мне?"

"Исвирт?" — дернулся Иризар. Из темноты выплыло воспоминание — давно забытое, стертое временем лицо красивой, но печальной девушки.

"Исвирт!" — повторил, узнав этот образ, демон. Он почувствовал, как по щекам льются горячие частые капли.

"Мой милый Иризар, вот мы снова встретились."