«Пятая колонна» Советского Союза - Шамбаров Валерий Евгеньевич - Страница 66

Впрочем, на такие товары тратилась лишь часть огромных кредитов. Остальное просто «испарялось», обогащая творцов «перестройки». Бывший американский разведчик Ф. Эйджи описывал, что США часто проделывает такие штуки с коррумпированными правительствами. Выделяются займы на «развитие экономики», их разворовывают. Но заимодавцы закрывают на это глаза. Потому что экономика остается в плачевном состоянии, по-прежнему требует вложений. А долг государства растет, и оно попадает в зависимость от кредиторов.

Так было и в Советском Союзе. Преобразования в экономике вообще не начались, зато в политике бодро углублялись. В 1988 г. прошли выборы на Всесоюзную партконференцию — впервые избирали делегатов «на альтернативной основе». В 1989 г. состоялся пышно разрекламированный Съезд народных депутатов, провозгласивший социализм «с человеческим лицом». Стали возникать, как грибы, многочисленные партии. Демократический союз, христианские демократы, конституционные демократы, либеральные демократы, демократическая партия Российской Федерации, Демократическая Россия, социал-демократическая ассоциация, социал-демократическая партия России, социалистическая партия, анархо-синдикалисты, анархо-коммунисты… Рождалось и продавалось на каждом углу множество печатных изданий, самодеятельных, стихийных, нигде и никем не зарегистрированных.

Каждая из этих газетенок тиражом в несколько тысяч экземпляров никакой роли сыграть не могла, и каждая из партий сама по себе гроша ломаного не стоила. Грызлись между собой, делились, спорили по программам и платформам. Например, от Демократического союза, созданного в 1988 г., уже в 1989 г. стали отпадать входившие в него группировки, потом партия раскололась на два враждующих крыла, и демсоюзовские радикалы во главе с Валерией Новодворской яростно громили редакцию газеты «Свободное слово», которая издавалась более умеренными демсоюзовцами. Но в своей совокупности все эти партии и течения создавали гремучую политическую смесь. Начался распад и в самой КПСС. Из нее выделились «демократическая платформа», «марксистская платформа», компартии союзных республик. А Горбачев вместо генерального секретаря ЦК разваливающейся партии принял в 1990 г. титул президента…

Но в это же время под Россию закладывались новые «мины замедленного действия»! Так, в 1989 г. правительство вдруг озаботилось судьбами русского Нечерноземья, опустевших и вымирающих деревень, проблемами восстановления сельского хозяйства. Было принято постановление о переселении в Россию жителей из «трудоизбыточных регионов» — Средней Азии, Кавказа. Через два года Советскому Союзу предстояло расчлениться! Миллионам русских, которых когда-то отправляли на целину, в Среднюю Азию, на стройки Закавказья и Прибалтики, предстояло остаться за границей, попасть под власть русофобских режимов, а то и погибнуть в национальной резне. А вместо них в коренную, Центральную Россию, на Русский Север, в казачьи области запустили армян, азербайджанцев, чеченцев, узбеков, таджиков и пр. Мигрантов щедро поддерживали государственными дотациями, хотя селились они, конечно, не в деревнях. И совсем не стремились возрождать российское сельское хозяйство. Оседали в городах, поселках. Стали возникать целые колонии, не теряющие связей с родиной. Организовывали торговлю, к ним переезжали родные, знакомые.

Подспудное разрушение Советского Союза уже начиналось. Устраивались провокации с народными волнениями в Казахстане, Армении, Грузии, Азербайджане, Узбекистане, Таджикистане, Киргизии, Литве, Латвии. А попытки навести порядок почему-то оказывались слишком робкими и нерешительными. Военных пускали в дело, происходили столкновения. Но силовые операции тут же пресекались, одергивались из Москвы. Результат получался нулевым. Хотя, с другой стороны, сами по себе эти столкновения, человеческие жертвы вели к нарастанию антирусских настроений, играли на руку агитации сепаратистов.

В 1917 г. зарубежные режиссеры применили «ступенчатую» методику разрушения России. В «перестройку» использовали то же самое. На смену одному «реформатору» подталкивали следующего, еще более радикального. Ельцина. Деятеля уже заметного, именитого, да еще и лично обиженного Горбачевым. Человека неумного, недалекого, склонного злоупотреблять спиртным и податливого к «прогрессивным» влияниям. Словом, кандидатура была во всех отношениях подходящей. Его окружение составили и «молодые реформаторы» (в том числе масоны), и хваткие бизнесмены, бывшие «теневики». Создать массовую поддержку Ельцину оказалось совсем не трудно. Народ был недоволен Горбачевым, все глубже загонявшим страну в хаос. Значит, выглядело вполне естественным поддержать противника Горбачева. Бориса Николаевича еще и дополнительно «раскрутили», разыграв вокруг него несколько скандалов. Он был избран президентом РСФСР. Таким образом, фронт противостояния сместился! Раньше боролись между собой власть и оппозиция. Теперь линия конфликта пролегла между руководством Союза — и республик.

Создать типичную «революционную ситуацию» помог дефицит продуктов. То же самое проделали перед Февральской революцией. Долго ли умеючи (и имея деньги)? С прилавков исчезло все. Вместо продовольствия появились талоны, которые не всегда отоваривались или заменялись суррогатами. Да еще и постой несколько часов в очередях, чтобы эти суррогаты получить. Нарастало возмущение. А для того, чтобы окончательно оборвать прежнее течение советской жизни, был разыгран «путч ГКЧП».

Всех «путчистов» ввел в высшие органы власти сам Горбачев. Сам отбирал их, сам сосредоточил вокруг себя к концу 1990 г. Экс-премьер Павлов впоследствии проговорился, что в августе 1991 г. Михаил Сергеевич, находясь на отдыхе в Крыму, «был в курсе всего происходящего». В своих показаниях это подтвердили руководители «мятежа». Генерал В.Г. Медведев, начальник личной охраны президента, вспоминал, как 18 августа, накануне «путча», его участники приезжали в Форос к Горбачеву, беседовали, «прощаясь, обменялись рукопожатиями». События разыгрались, как по нотам. 19 августа «мятежники» августа объявили себя «Государственным комитетом по чрезвычайному положению». Указывалось, что этот комитет берет на себя власть в Советском Союзе, а президента отстраняет «по болезни». (Что касается отстраненного Горбачева, то генерал Медведев свидетельствует: «Даже душевный покой президента в этот день не нарушался. Мы улетели, а он отправился… на пляж. Загорал, купался. А вечером, как обычно, в кино».)

ГКЧП ввел чрезвычайное положение, были закрыты почти все газеты, устанавливалась строгая цензура. Но не слишком ли невероятной выглядит «случайность»: при всех подобных строгостях «по недосмотру» на телевидении прошел в эфир Ельцин, призывающий к сопротивлению? Не просто призывающий, а стоящий на бронетранспортере — прямо как Ленин на броневике. Тут явно поработали неплохие имиджмейкеры. Тысячи людей потекли к Белому дому, принялись возводить баррикады… А армия и спецназ, разложенные «демократической» пропагандой и имеющие все основания ненавидеть прежнюю власть, стали переходить «на сторону народа». Впрочем, имелись и надежные войска, способные выполнить приказ и разогнать толпы у Белого дома. Но именно они такого приказа не получили. Произошло только несколько случайных эксцессов, погибло несколько человек (их провозгласили национальными героями, но быстро забыли).

«Грозный» ГКЧП даже не пытался начать серьезную борьбу. Уже 21 августа «путчисты» сели в самолет и полетели в Крым — сдаваться Горбачеву. Народ ликовал. На радостях люди плакали, обнимались — и поздравляли друг друга со свободой, с победой… Поздравляли, не подозревая, что все они оказались лишь статистами грандиознейшего представления — поставленного очень грамотными и опытными, но оставшимися «в тени» режиссерами. Арестованных «путчистов» даже и судить-то не стали. Подержали для порядка под следствием и выпустили. Разумеется, кроме тех, кто слишком много знал. Эти, как и положено в подобных ситуациях, «покончили жизнь самоубийством».

Вернувшийся из Крыма президент СССР благодарил всех, кто отстоял «демократию», говорил о «восстановлении конституционного порядка». Однако «конституционный порядок» уже сломался. Республиканские руководители входили во вкус распоряжаться делами самостоятельно. 8 декабря 1991 г. Ельцин, не совсем свежий после «товарищеских посиделок», подписал с лидерами Украины и Белоруссии, Кравчуком и Шушкевичем, так называемые «Беловежские соглашения» — о роспуске Советского Союза и образовании формального «Содружества независимых государств».