«Пятая колонна» Советского Союза - Шамбаров Валерий Евгеньевич - Страница 67

Правда, Ельцин, Кравчук и Шушкевич не имели ни малейших юридических прав на то, что они сотворили. Но президент СССР Горбачев по какой-то причине не приказал арестовать настоящих мятежников против «конституционного порядка». Нет, где там! Он вообще не пробовал сопротивляться, протестовать — или, допустим, залезть на бронетранспортер и призвать к Кремлю народ на защиту Советского Союза. Вместо этого Михаил Сергеевич покорно подчинился воле троих смутьянов, предстал перед телекамерами и сделал грустное заявление, что в связи с ликвидацией СССР он складывает с себя президентские полномочия. По сути, уступил власть добровольно. Как Керенский большевикам.

Страна, распадаясь, рухнула в пучину «демократизаций», грабеж «приватизаций», огонь и кровь войн и конфликтов. Что ж, подобные сценарии разрабатывались на Западе давно. Еще в годы Первой мировой войны планы низвержения и расчленения России составлял главный советник американского президента Вильсона полковник Хауз. В последующие времена их уточняли и корректировали Аллен Даллес, Збигнев Бжезинский. Но и среди русских мыслителей были люди, способные предвидеть грядущие катаклизмы. Например, великий философ Иван Александрович Ильин. В свое время он стал автором термина «мировая закулиса», исследовал ее механизмы, цели и методы действий. Еще в 1950-х годах, когда в нашей стране начались не горбачевские, а хрущевские реформы, Иван Александрович писал: «Если что-нибудь может нанести России, после коммунизма, новые, тягчайшие удары, то это именно упорные попытки водворить в ней после тоталитарной тирании — демократический строй».

Ильин указывал: как раз с провозглашением демократии начнется «внедрение в Россию мировой закулисы». «Среди обнищавшего, напуганного и беспомощного русского населения инфильтрация разовьется неудержимо, все политические и социальные высоты будут захвачены тихой сапой и скоро все республиканское правительство будет служить «одной великой идее» — безыдейной покорности, безнациональной цивилизации и безрелигиозного псевдобратства». Предсказывал он и то, что враги России «не успокоятся до тех пор, пока им не удастся овладеть русским народом через малозаметную инфильтрацию его души и воли, чтобы привить ему под видом «терпимости» — безбожие, под видом «республики» — покорность закулисным мановениям, а под видом «федерации» — национальное обезличие… Им нужна Россия с убывающим населением… Им нужна Россия безвольная, погруженная в несущественные и нескончаемые партийные распри… Им нужна Россия расчлененная, по наивному «свободолюбию» согласная на расчленение и воображающая, что ее «благо» — в распадении… Но единая Россия им не нужна».

Как видим, добавить нечего. Прогнозы оправдались. В результате «демократической революции» на Россию обрушились бедствия, по своим последствиям вполне сопоставимые с Гражданской и Отечественной войнами. Снова, как в 1917 г., была включена «ступенчатая» схема сноса. Ломает, сколько может, Горбачев, потом Ельцин… Россию, как и предполагалось, расчленили. Ее очередной раз ограбили. Да еще как ограбили! Сохранили ей роль сырьевого придатка. Пусть добывает сырье, газ, нефть — и поставляет за границу.

Кстати, надежды тех группировок, которые искренне боролись с коммунизмом, не оправдались. После падения Советского Союза они вдруг обнаружили, что никому больше не нужны. Закулисные круги сделали ставку вовсе не на них, а на бывших партийных «реформаторов», выходцев из «номенклатуры». И на выходцев из «теневой экономики». С ними было проще работать, удобнее, чем с какими-нибудь «идейными». Не оправдались и надежды тех, кто раскатал губы на интеграцию в «мировое сообщество». На перспективы преодоления трудностей и успешного развития с участием иностранцев. Примерно как в эпоху нэпа, когда зарубежные фирмы очень охотно внедрялись в советскую экономику, расхватывали концессии. Очень многие российские предприятия, обретя самостоятельность, рвались к такому сотрудничеству. Западные компании вроде бы проявляли заинтересованность. Велись переговоры, заключались соглашения. Однако зарубежные дельцы, получив достаточные пакеты акций, закрывали или замораживали предприятия. В нынешние времена, в отличие от 1920-х годов, они сочли более выгодным не использовать русскую промышленность, а убить ее.

Через телевидение, прессу, Интернет начала в полной мере реализовываться программа Даллеса — разложение народа потоком разврата, насилия, лжи. В России развернули свою работу сотни сект самого различного толка, от псевдо-православных до открыто сатанистских. Нашлись и очень эффективные средства для сокращения населения. Для тех, кто побогаче — наркотики, кто попроще — водка. Средства надежные, действенные. Причем гораздо более удобные, чем массовые расстрелы или концлагеря. Люди сами тянутся к ним. Сами отдают за это собственные деньги. Сами хоронят друг друга — опять за свой счет. Без шума, без эксцессов, без протестов и сопротивления. Вымирают тихо и спокойно.

А в отделившихся от России национальных республиках включились механизмы дальнейшего отрыва от нее — политического, психологического, духовного. Схемы разные, умело продуманные. В Прибалтике одна, в Грузии другая, на Украине третья, в Белоруссии четвертая. Хотя цель общая. Окончательно отколоть вчерашних соотечественников от русских — и натравить на русских. Ведь наша страна, невзирая ни на какие политические перемены, остается врагом Запада. И останется. До тех пор, пока она есть на свете, пока люди будут осознавать себя русскими, пока будет жить Православие. Самим фактом своего существования Россия не дает покоя кругам зарубежной «закулисы». Не вписывается в проекты «нового мирового порядка», оказывается для него помехой. Не наши действия и поведение порождают ненависть. А то, что мы есть. Что мы мыслим по-своему, стараемся сохранить наши души. Но вот русская душа — это серьезно. Именно на нее и нацеливается вражда. Поэтому тайная война продолжается…

Язва двадцать седьмая. А КАКИЕ ОНИ — «ПЯТЫЕ КОЛОННЫ»?

В четырех книгах этого цикла перед нами прошла тысячелетняя череда изменников, заговорщиков, оппозиционеров: «Пятая колонна Древней Руси», «Пятая колонна Русского царства», «Пятая колонна Российской империи», «Пятая колонна Советского Союза». Уже четверть века Россия живет в обновленной форме, демократической, и «пятые колонны» опять существуют, активно действуют. Но эти страницы еще не «дописаны», сюжеты не завершены. Современные «пятые колонны» пока еще представляют тему не для историков, а для политологов, журналистов — и для органов, обеспечивающих безопасность государства.

Ну а нам пришла пора сделать некоторые обобщения, что же это такое — «пятые колонны»? Как квалифицировать данное явление, по каким характерным признакам его можно распознать? Явление-то более чем устойчивое, если оно прослеживается на протяжении всей нашей истории. В целом под «пятыми колоннами» правомерно подразумевать те силы, которые нацеливаются на союз с внешними врагами государства и народа. Сотрудничают с ними открыто или опосредованно, содействуя их планам по ослаблению, расшатыванию и разрушению России. Причины чаще всего эгоистичны — надежды на личные выгоды представителей тех же самых «пятых колонн» (или группировок, кланов, общин, к которым они принадлежат).

Обычно такие цели маскируются заботами об общем благе. Но оправдания бывают заведомо ложными. Например, новгородские сепаратисты в XV в. возбуждали народ на защиту собственных «вольностей» от власти Москвы. Боярские заговоры в XVI в. организовывались под предлогом борьбы против царской «тирании» за «свободу» по западным образцам. Мазепа в XVIII в. пытался поднять Украину против «порабощения» Россией. Аналогичные лозунги использовали украинские националисты в XX столетии. Хотя в действительности новгородские олигархи притесняли собственных подданных гораздо сильнее, чем центральное правительство. Простонародье тянулось к московскому государю, находя у него защиту от беззаконий и произвола местных властей. Крамольные бояре подразумевали «свободы» только для себя. Те периоды, когда они дорывались до управления страной, оборачивались для людей разгулом хищничества и безобразий — и обуздать их могла только сильная царская власть. А Мазепа, соблазняя украинцев независимостью, уже заключил тайный договор возвратить их в состав Польши. Точно так же вели себя его последователи в XX в., отдавали Украину то немцам, то полякам.