«Пятая колонна» Советского Союза - Шамбаров Валерий Евгеньевич - Страница 68

Нередко ложь вбрасывается извне, специально для организации «пятых колонн». Так, Польша и Литва, в ходе войн против Ивана Грозного, распространяли воззвания к русским людям сбросить «тиранию», переходить на сторону «освободителей». В катастрофе Смуты объявлялось, что польский король спасает несчастный русский народ. Сходные пропагандистские кампании вели шведы в войнах 1700–1721 и 1741–1743 гг. В XIX — начале XX в. западные державы внедряли идеи борьбы против «реакционного самодержавия», рекламируя преимущества республиканского правления и демократии. Но реальные исторические факты опровергают подобные трюки. У поляков, наряду с лозунгами «освобождения» и «спасения», известны тайные планы, что Россия должна стать «польским Новым Светом» — подобием испанской Америки. Соответственно, русскому народу предназначалась судьба индейцев, их предстояло перекрещивать в католицизм и обращать в рабов. Шведские властители силились посеять раздоры в надежде оторвать у России выход к Балтике, а если получится, то и побольше. Ну а к чему привела борьба с «самодержавием», хорошо известно.

Всегда ли «пятые колонны» находятся в оппозиции к государственной власти? Нет, не всегда. Наоборот, для теневых режиссеров является идеальным, если их эмиссары или сторонники внедряются в правительство, начинают направлять и регулировать его деятельность. Они могут быть советниками у русских властителей, как Симеон Полоцкий — воспитатель детей государя Алексея Михайловича, Федора и Софьи, настроивший их на западнические реформы. Еще более яркий пример — масоны-реформато-ры, составившие окружение Александра И. Шли на мыслимые и немыслимые уступки на международной арене, фактически подарили Америке Аляску, японцам — Курилы. Внутри страны раздули кампанию «устности, гласности, народности», внеся разброд в умы, насаждая либеральные взгляды, оплевывая отечественную историю, подрывая устои веры, создавая оппозиционные земства и другие «общественные» структуры, а тем самым открывая дорогу революционным процессам. Причем все это сопровождая волной хищничества, «приватизаций», разворовывания государственного достояния в частные руки.

Можно вспомнить и усилия премьер-министра Витте, широко запустившего в Россию иностранный капитал, немало сделавшего для поражения в Русско-японской войне, провоцирования революции 1905 г. — а в разгар волнений уговорившего царя подписать Манифест о даровании конституционных «свобод», введении парламентского правления. Но в итоге оказалось, что деятельность оппозиции и правительства очень хорошо согласуется между собой. «Свободы» вместо успокоения как раз и вызвали взрыв революции, а Думу немедленно захватили либералы, превратили ее в легальный плацдарм для дальнейших атак на власть.

Представители «пятой колонны» могут оказаться даже во главе государства. Самая характерная фигура в данном отношении — А.Ф. Керенский. Вообще, патриотизм и «пятые колонны» — явления противоположные, они несовместимы. Но Временное правительство утверждалось у власти именно под патриотическими лозунгами, и Керенский завоевал бешеную популярность в качестве «спасителя отечества». Она обеспечивалась массированной рекламой в средствах массовой информации, но при этом осуществлялись реформы, углублявшие развал армии, экономики, была признана легитимность самозваного украинского «правительства» — Центральной Рады. Подрывные организации большевиков осуждались на словах, но фактически на их работу закрывали глаза. Зато настоящих патриотов, корниловцев, решивших помочь навести порядок (помочь правительству!), объявили мятежниками и отправили за решетку. Под разными предлогами закрывались газеты, снимали с постов чиновников и офицеров, выразивших патриотические взгляды. Впрочем, при подобном раскладе производится подмена понятий. Патриотов представляют, наоборот, непатриота-ми. Раскольниками, смутьянами. Потому что они мешают линии правительства — государственной, а значит, патриотической.

Могут ли быть «пятые колонны» массовыми, охватывать значительную долю населения? Да, могут. Как раз на это они нацелены, на привлечение как можно большего числа сторонников. Так, подрывная работа против Российской империи велась десятилетиями. В ней были задействованы и масонские структуры, и политические партии, и пресса, и система образования, и средства культуры, и общественные организации. А в результате почти всю интеллигенцию, молодежь, значительную часть государственных служащих, аристократии, офицерства, руководящий персонал торговых и промышленных предприятий удалось переориентировать на «прогрессивные взгляды». Перенимались западные системы ценностей (соответственно, и симпатии к западным державам). А на свои, исконные традиции и порядки люди начинали смотреть чужими глазами — так, как принято за границей, как подсказывают оттуда. Февральский переворот 1917 г. осуществила кучка заговорщиков, но он стал возможным только благодаря широкой поддержке. «Образованная» часть общества восприняла случившееся с радостью. Студенты, чиновники, великие князья цепляли себе красные банты, поздравляли друг друга…

То же самое произошло в конце 1980-х — начале 1990-х годов. Советская интеллигенция, молодежь, значительная часть административного и партийного аппарата, были уже заражены западными взглядами, оценками, стереотипами. Они тоже перенимали чужие, «передовые» точки зрения на процессы в своей стране. Коммунистическая идеология дискредитировала себя, ее превращали в темы для анекдотов. Но вместе с идеологией в одну кучу валили сам Советский Союз, его исторические достижения, державные и народные интересы. Бездумно клеймили и оплевывали «тоталитаризм», «диктатуру», проникались комплексами национальной неполноценности. Гонялись за соответствующей литературой, восторгались ею, оживленно обсуждали. Поддерживали лидеров, призывающих к радикальным переменам — чем «смелее», тем лучше. А падение коммунистической власти воспринимали как собственную долгожданную победу…

Могут ли быть «пятые колонны» искренними в своих стремлениях? Да, это бывает довольно часто — в самообмане. Когда принимают (и хотят принимать) на веру обманы, навязанные внешними силами. Например, князь Даниил Галицкий, заключив союз с папой римским и получив от него королевскую корону, искренне верил, будто альянс с Западом поможет избавить Русь от ордынского ига. Поможет сбросить материальное рабство (выплату дани) — и считал вполне допустимым расплатиться за это духовным рабством, отдать Православную Церковь под владычество Ватикана. Правда, не задумывался, с какой стати Запад будет помогать Руси? Если выгоднее подставить ее под ордынские удары, а потом захватить то, что от нее останется, — в дополнение к духовному рабству. Конечно же, были искренними и декабристы, воспитанные в английских и французских масонских ложах. Мечтали, что Россия, обретя «свободы», превратится в еще более могучую и процветающую державу. Не давая себе труда сопоставить, как Англия и Франция совсем недавно уже обрушили одну великую империю — Испанскую — абсолютно такими же методами, «офицерскими» революциями.

Разумеется, были искренними широкие течения, о которых мы говорили выше. Либеральная «общественность», боровшаяся против царского «режима», тянулась к западным союзникам — тянулась именно по-русски, всей душой. Причем и их представляла с точки зрения собственной психологии. Если мы к ним всей душой, то и они к нам будут всей душой, как же иначе? Обновленная Россия вольется в сообщество демократических держав, займет там достойное место, наладится плодотворное сотрудничество, откроет самые блестящие перспективы. Примерно так же мыслила советская интеллигенция и молодежь на гребне «демократической революции». Если мы хотим не враждовать, а дружить, то и с нами будут дружить. Зачем тогда армия, расходы на вооружение, охрана границ? Россия будет сближаться с Западом, ее примут в число желанных партнеров, помогут преодолеть «отсталость», выйти из кризисов, и наступит эра общего процветания. Разве не логично? Хотя в фундаменты подобных построений закладывалась заведомо неверная предпосылка. Психология американской и европейской «закулисы» и политических кругов совершенно иная, в корне отличающаяся от русской. Колоссальные средства тратятся на подрывные операции вовсе не для того, чтобы поднимать упавшего противника. Если лакомая добыча уже досталась тебе, ее надо окончательно загрызть и сожрать.