Арифмоман. Дилогия (СИ) - Рудазов Александр - Страница 105

В поисках надежного укрытия Эйхгорн продолжал бежать. Он обогнул еще один ящик, пронесся мимо порванной коробки, из которой частично высыпались какие-то белые цилиндры… ах да, это же просто рис!.. достиг угла комнаты… и увидел отверстие в стене. Полукруглую арку, как раз достаточную, чтобы Эйхгорн сумел протиснуться.

Мышиная нора.

Внутри было тесновато, Эйхгорн только что не обдирал плечами стены, но там было безопасно. Низко нагнув голову, он засеменил по темной кишке, спеша убраться от беснующегося позади великана. Вслед ему несся оглушительный рев:

— НУ И БЕГИ СЕБЕ!!! ВСЕ РАВНО ТЫ ДОЛГО НЕ ПРОТЯНЕШЬ!!! ТЕБЯ СОЖРЕТ ПЕРВАЯ ЖЕ КРЫСА!!! ЛЯГУШКА!!! ВОРОНА!!! БЕГИ-БЕГИ!!!

Глава 48

Мышиная нора тянулась бесконечно долго. В ней было темно, грязно и пахло плесенью. Дважды потолок опускался настолько, что Эйхгорну приходилось ползти на карачках. Трижды нора разветвлялась, и Эйхгорн все разы выбирал более широкий отнорок.

Он от души надеялся, что у этого туннеля есть и второй выход… желательно, где-нибудь снаружи.

Идя по норе, Эйхгорн тщательно изучил свое барахло. Одежда, очки и личные вещи уменьшились вместе с ним, ничего не исчезло. Диктофон, динамо-фонарик и вормолеграф по-прежнему работали, водяной амулет по-прежнему вызывал во рту ощущение воды.

Эйхгорн задумался, как произошедшее объяснимо с точки зрения физики. Что именно уменьшило в нем волшебство?

Клетки тела?.. Могли ли они с невероятной скоростью сократиться, «усохнуть»?.. Он не особенно бы этому удивился — здешние волшебники горазды и не на такие трюки, — но ведь и одежда тоже уменьшилась. Значит, процесс не биологический.

Расстояние между молекулами, атомами?.. Нет, тогда его масса осталась бы прежней, и он стал бы невероятно тяжелым лилипутом.

Сами атомы?.. Но это просто невозможно, даже волшебством. А если даже и возможно — кардинально изменилось бы само вещество, из которого он состоит. Он стал бы… Эйхгорн даже не брался представить себе подобное.

Быть может, чары «повыбивали» лишние молекулы?.. Нет, явно отпадает. Во-первых, они куда-то должны были деться. Во-вторых, Эйхгорн и в этом случае изменился бы катастрофически. Лишенный большей части массы мозг просто не смог бы функционировать — однако ж он функционирует.

Какие еще есть варианты? Пресловутые минимы? Свертывание пространства?.. Здесь мысль Эйхгорна запнулась. Он крайне смутно представлял себе этот процесс.

Но это единственный вариант, который не отвалился сразу же. Предположим, что большая часть Эйхгорна сейчас находится в… свернутом виде. Оно по-прежнему где-то там… где-то здесь, но в данный момент у него нет ни массы, ни объема.

Эйхгорн глянул на вормолеграф. Нет, ничего не регистрирует. Никаких червоточин, никаких пространственных аномалий.

Хотя он и на минимы не реагировал.

Размышления Эйхгорна перебил какой-то странный скрежет. Этакое шур-шур-шур… сзади. Он повернулся к звуку — и дыхание перехватило. На него таращилась зверюга размером с сенбернара — шевелила усами, утробно ворчала.

В первый момент Эйхгорн не узнал монстра, но до него тут же дошло — мышь! Самая обычная домовая мышь… только сейчас она опаснее всякого волка!

На пару секунд Эйхгорн с мышью просто замерли. Гигантский грызун не мог пройти дальше — нора слишком узка, двоим не разминуться. Значит, сейчас она… что?..

Очень-очень медленно Эйхгорн поднял руку с фонариком. Пристально глядя в черные глаза-бусины, он ровным голосом, как можно четче выговаривая слова, произнес:

— Назад. Уходи. Иди отсюда.

Мышь попятилась. Не отрывая взгляда от источника света, она поползла обратно — юзом-юзом, пока не скрылась в боковом отнорке.

Эйхгорн выдохнул. Сейчас он был на волосок от гибели. Конечно, животные редко нападают на незнакомую дичь. Если зверь не болен бешенством, не умирает с голоду и не защищает себя или детенышей — он скорее всего предпочтет отступить и не связываться с непонятным существом. Тем более, что мышь — грызун, не хищник.

Но что если именно эта особь оказалась бы исключением из правила?

Вообще, Шторелли прав. Теперь окружающий мир стал чертовски опасным местом. Вряд ли Эйхгорну удастся так же легко отогнать кошку или хорька… интересно, водятся ли в Кардегарте хорьки? У него как-то не было случая поинтересоваться местной фауной.

Вот впереди показался свет. Эйхгорн прекратил крутить ручку динамо-фонаря и ускорил шаг. Похоже, он наконец-то выбрался.

Оказавшись на открытом воздухе, Эйхгорн прислонился к стене, стараясь стать как можно незаметнее. Он действительно выбрался, но… что дальше?

Мозг лихорадочно работал, ища решение столь неординарной задачи. Самостоятельно Эйхгорну прежние размеры не вернуть. Хочется надеяться, что заклинание временное, что со временем оно спадет само, но… вряд ли. Волшебник явно был уверен, что Эйхгорну теперь конец.

Наверняка существуют какие-то способы снять заклятие. Эйхгорн включил диктофон и начал привычно надиктовывать аудиозаметки. Это всегда помогало ему думать.

Вариант первый — попробовать сделать что-то самому. Как там снимают заклятия в сказках?.. Жаб, чудовищ и спящих красавиц расколдовывают поцелуи истинной любви… очень сомнительный способ. Нильсу Хольгерсону пришлось выполнить целый квест из трех частей. А Дюймовочка вообще так и осталась крохотной, да еще и вышла замуж за короля эльфов.

Хотя ее, кажется, никто и не заколдовывал. Просто феноменальный случай гипофизарной недостаточности.

Вариант второй, более реальный — отыскать другого волшебника. Желательно, выпускника Энормира, как Шторелли, но в крайнем случае можно и кого-то другого. Если не поможет, так хоть посоветует, что делать.

Вопрос в том, где его отыскать. Кроме самого Шторелли Эйхгорн знает в Кардегарте еще только двоих — татуировщицу и придворного чародея герцога.

Но татуировщица — по всей видимости, жена Шторелли… возможно, гражданская. Эйхгорн не был точно уверен, что за отношения их связывают. Даже если они просто совместно владеют лавкой, обращаться к ней за помощью слишком опасно.

Что же до придворного чародея… да, пока что это наиболее выполнимый вариант. Вот только где и как его разыскивать? У Эйхгорна раньше не было повода с ним пересекаться, так что он не удосужился узнать, где тот проживает. Кажется, у него особняк где-то за городом… очень-очень далеко за городом. Когда ты умеешь телепортироваться, можно поселиться где угодно.

Конечно, этот волшебник постоянно выполняет всякие задания герцога — но это не значит, что он ходит за ним хвостом. Телепортер же. Герцог просто вызывает его через дальнозеркало в случае надобности — как когда понадобилась консультация по «вечному двигателю».

А солнце уже близится к закату. Еще пара часов, и наступит ночь. Хотя для ускоренного метаболизма Эйхгорна это будет как целые сутки… интересно, не уменьшится ли теперь и продолжительность его жизни? По логике должна.

Если же она не изменится, если он будет стареть с прежней скоростью, но при этом мыслить и действовать в десять раз быстрее… что ж, в таком случае Эйхгорн не возражает даже и остаться лилипутом.

Но это крайне маловероятно.

Лавка супругов (?) Шторелли располагалась не в центре города, но и не на окраине. Ее фасад выходил на довольно оживленную улицу, но Эйхгорн выбрался с торца… хотя применимы ли такие термины к куполообразному строению?..

Впрочем, неважно. Главное, что Эйхгорн оказался даже не в переулке, а просто на заросшей сорняками тропе меж двух домов. Вряд ли ей вообще пользовался кто-нибудь, кроме случайных прохожих, ищущих укромное место для отправления малой нужды.

Сорняки здесь вымахали порядочно. Даже человек нормального роста прошел бы не без труда, а уж мальчик-с-пальчик вроде Эйхгорна… для него это выглядело сосновым бором. Зеленые, источающие душистый аромат стволы уходили в поднебесье, громадные листья погружали все в полумрак, а под ногами шуршали и стрекотали насекомые размером с кулак.