Тайна Спящей Охотницы (СИ) - Смирнов Сергей Анатольевич - Страница 62

Кит попытался… Нет, легче было сейчас лезть вверх по скобам лестницы…

— Прижми еще плотнее и крепче.

Еще одно такое приказание — и сердце Кита рвануло и разлетелось бы похлеще секретного бункера, от которого осталось подземное поле обломков… Нет, Кит, конечно, уже стопятьсот раз танцевал с девчонками на всяких дискотеках и днях рожденья… даже с Леной Пономаревой вполне себе круто жался в медленном танце, но не так же… не так! Киту даже показалось, что сердце бьется уже не в нем, а внутри этой девчонки, чудовищно прижавшейся… нет-нет-нет, чудовищно прижавшей его к себе. Еще немного, и он задохнётся от ее черешневого дыхания…

— Готов?

Кит не только не сказал, но даже не в силах был подумать допотопно-пионерское «Всегда готов!» Он только крякнул что-то такое, что сошло за «готовность номер один».

— Закрой глаза.

Ну, Кит был бы не Кит, если бы даже без сознания не уточнил бы:

— Зачем?

— Чтобы не потерять ориентацию в пространстве, — был самый странный ответ из всех, какие только можно вообразить. — Держись за меня крепче… Вдохни глубоко… Не дыши… Раз! Два! Три!

И пол провалился под ногами Кита!

А сверху ударил поток воздуха!

Они полетели ввысь! Вернее это полетела ракетой Анна, как ракетоноситель таща с собой Кита! Она даже крепко схватила его за шиворот, чтобы он, чего доброго, не сорвался вниз, выпустив ее от страха. А другой рукой она до боли сжимала его руку… Кит только успел заметить, как проносятся вниз последние скобы-ступени.

Вылетев из подземелья в более просторный сумрак, пронизываемый с разных сторон отдельными лучиками света, в гул и грохот, сотрясавший стены вокруг, они невесомо сдвинулись в сторону от круглой дыры в бетонном полу… и Анна отпустила Кита. С высоты примерно сантиметров двадцать…

Кит, конечно, не успел собраться и, ударившись ступнями об твердь, растянулся на полу навзничь.

— Не ушибся? — участливо спросила Анна.

Она продолжала висеть-левитировать над полом на той самой высоте, с которой отпустила Кита.

Он смотрел на нее во все глаза. Ее черты как будто неуловимо менялись, напоминая все сильнее и сильнее…

— Ты кто?! — выдохнул Кит, пребывая как бы в сознании и как бы не особенно в нем.

— Анна…

И Кит заметил, что она улыбнулась. Наверно, первый раз улыбнулась, потому что улыбка послышалась и в ответе… И она перестала левитировать, плавно опустилась на пол.

— Эн?! — выпалил отчаянную догадку Кит, тупо проследив за ее мягкой посадкой.

— Это просто условное историческое обозначение, — пояснила она, продолжая очень по-человечески, а не по-терминаторски улыбаться. — Да. С целью не потеряться в Истории. Обозначение-маяк. В этой эпохе, в этом эоне я — Анна… Это понятно?

Чего уж тут было не понять!

— Ты Спящая Охотница?! — уже смирился Кит со страшной правдой… но с пола пока так и не поднялся, как бы даже не зная, стоит ли теперь подниматься.

— А вот это уже мифологическое наименование, — сказала она и… что?

Засмеялась, вот что! Звонко и совершенно реанимирующе засмеялась, как только может от души смеяться самая настоящая, незлобная душой девчонка.

— Миф, в который была вложена особая цель, — сказала она. — Потом дам тебе объяснение. Сейчас нам пора двигаться дальше.

И она подошла к Киту, и встала над ним… Такая вот летающая всемогущая девчонка с разбитой коленкой, которая теперь так и лезла в глаза Киту, приводя его в чувство.

— Дай руку, — велела она.

И протянула ему руку. Он обреченно подал свою. Правую… И она легко подняла его с пола.

— А вот твоя правая рука для меня куда опаснее, чем левая, — сказала она, глядя Киту прямо в глаза и посверкивая черешневыми огоньками. — С ее помощью ты способен снова отправить меня в кому. Заставить инцистироваться.

Таких слов Кит не знал. Википедии рядом не было. Он просто стоял столбом и хлопал глазами.

— А вот левой рукой ты меня реанимировал, — осторожно указала она на его левую руку. — Открыл весь генетический код и активировал блокированные и спящие гены. Спасибо.

— Не за что, — бессознательно пробубнил Кит.

Он совершенно не представлял себе, что же он такое сделал — доброе дело, нужное для Истории… или же, если его грандиозно, феерически обманули, самое что ни есть злое.

— Теперь я не Спящая Охотница, а самая бдящая, — с милейшей улыбкой проговорила Анна-Эн. — Это и было твое секретное задание, Никита Демидов. Его истинный смысл знает только один человек. Он тебе сам все скоро расскажет. А пока ты должен знать одно. Ты не должен меня бояться. А всё, что ты знал обо мне до сих пор, забудь. На самом деле всё наоборот.

Кит продолжал стоять столбом… а кора его мозга превратилась в поле страшной битвы, так что пороховой дым мог бы подниматься с его головы.

— Почему я должен верить тебе, а не им? — проговорил Кит, даже не соображая толком, кого же он представляет под этим местоимением «они».

— Доказательства находятся не в этом квадрате. В ближайшие четверть часа тебе придется верить мне хотя бы по той причине, что я — единственный человек, который может оказать тебе действенную помощь. То есть стать твоим проводником в твое время.

Вот она — загвоздка! Только человек ли?!

Битва в коре головного мозга Никиты Демидова вдруг утихла, словно силы противоборствующих сторон разом истощились, а все боеприпасы — пули, снаряды, бомбы — кончились… Но тут же новая битва разыгралась в сердце… Оттуда, из сердца, Киту даже послышался звон древних мечей.

Человек ли она?!

Сама княжна, о которой Кит постыдно позабыл, кажется, с момента бомбардировки военно-санитарного поезда… а может, и раньше, — так вот, княжна утверждала именно это: Спящая Красавица — не просто особый человек, но некая ключевая фигура в Истории Земли, и ей, княжне, якобы сказал об этом тот самый… ангел не ангел… который успокоил бедного Кита, ненадолго оказавшегося на том свете. Брат княжны с жаром утверждал обратное. И это неживое, терминаторское тело в жутковатом коконе… эти фасеточные глаза… эти перемещения-дублирования огромных объемов и пространств… Что это?! Она же в обличье всемогущего киборга уже выполняла задания Председателя… а еще фашистов… пусть и не в полную силу… и всем силам зла она нужна была позарез.

— Я знаю. Ты опасаешься, что я не человек, — мягенько так и нежненько, совсем не с немецким хладнокровием проговорила Анна. — Я могу войти в твое положение. Однако сейчас ты должен поверить мне. Иначе путь не будет окончен. Времени мало.

Война грохотала кругом. Война грохотала и в самом Ките…

Вот перед ним стояла его цель. Мишень — бывшая и, возможно, настоящая во всех смыслах этого слова. И он тоже был мишенью… Но точно пока не мишенью, иначе та, которая стояла перед ним, давно бы сделала свое дело. Может быть, позже… Может, он еще на что-то ей нужен прежде, чем покончить с ним…

Она стояла прямо перед ним, еще позволяя ему решать, кто она — вселенская угроза или надежда. Человек или киборг, одно из мультяшных 3D-созданий, о которых с таким опасением говорил тогда папаня, — созданий, способных, запрограммированных вызывать у зрителя самые душещипательные чувства, чудовищное умиление и симпатию. Но, если здесь, «в этом квадрате» идет не мультяшка, а крутой слэшер-шутер… да еще в реальности… тогда… Так человек она или нет?!

Нейронные сети не способны были это определить, взять такую высоту познания. Откатывались с этой высоты миллиардные дивизии нейрончиков-крокозябр в паническом бегстве… Никто не учил Кита искусству различения духов.

Одно было неоспоримо. Кем бы она ни была — бездушным киборгом или человеком — она вытащила его с того света… воскресила… реанимировала. И он уже просто не способен уничтожить ее, даже если сейчас ошибётся самым роковым образом.

И разве может быть у киборга такое живительное, благоухающее черешнями дыхание… такие живительные пальцы… такие губы, ё-моё!

Что же там папаня говорил об искусстве различения духов? Соберись и оцени себя, в каком ты состоянии. Если душа сжимается с опаской и хотя бы чуть-чуть холодеет, пусть даже любопытен ей пришелец — тогда перед тобой недобрый дух… а если человек, то совсем нехороший. Если пришелец даже очень привлекателен, но от него, от его присутствия кайфуешь, как бы не совсем трезвый… в легком приятном подпитии — беги от него сломя голову, не ошибешься! А вот если просто на сердце возникает легкая, невесомая радость и теплота без всякого кайфа и возбуждения, толкающего на подвиги и безрассудства, если просто дышится тебе легко — и без опаски, и без хищного напора твоей внутренней силы, — если просто хочется тихонько взять этого пришельца за теплые пальцы…